гораздо более худшем, чем у него, который будто бы намного честнее. Даже пофилософствовал в том смысле, что любой ад не такая уж и плохая штука, а очень даже полезная и нужная. Во всяком случае всегда дисциплинирует сущность, даже формирует её и конституирует. Не то что у конкурентов, которым мы могли обратиться. В раю любые субстанции давно бы со скуки передохли или перегрызли друг другу глотки, сделав тот рай куда более худшим адом. Только на этот раз абсолютно без всяких вариантов на спасение душ, на выход по своеобразному УДО, на воскрешение из мёртвых, как всё это в обязательном порядке имеется в добром классическом аду, то есть, у него, у Люцифера. А всё-таки почему, мол, так происходит с душами в том раю?! А потому, считает сатана, что вовсе не грешивших людей нигде и никогда не бывает. Бывают лишь недоработки демонов розыска. У каждого человека рыльце в пуху, у каждого. Даже Блаженный Августин, основатель высоконравственной системы христианства, в юности был заядлым вором и сам признавался в этом, писал и рассказывал, как воровал яблоки и обносил сады у земляков в Испании, попросту хищничал. Именно поэтому сам разработчик основ христианских ценностей в данный момент не где-нибудь пребывает, а именно вполне заслуженно сидит у Люцифера в отдельном закутке соответствующего круга и не рыпается, потому что никакой бог его оттуда не вытащит, ибо тому нет никаких оснований, даже малейшей юридической зацепки. Грехи молодости далеко не всегда и не всем прощаются. Слишком высока стартовая цена. Как начнёшь, так и закончишь.
Ивайло Полубояров поднял руку с просьбой дополнить.
Верховный в том же скользящем режиме замершего удава опять кивнул.
- Скажу без ложной скромности, товарищ Верховный. Наша опергруппа в этом смысле оказалась абсолютно безгрешна, поскольку оторвалась от всех напастей и насквозь прошила все круги люциферова ада. Теперь вот так бы нам погонять и ангелов с праведниками по раю! Как сайгаков. Пошлёте, товарищ Верховный?! Обещаем, и на этот раз не подведём вас! Расколем и боженьку с его промоутерами. – Самодовольно посмеиваясь, добавил бывший майор, а ныне с приставкой в звании – «генерал».
Главком опять покосился на почему-то раздухарившихся героев, которым от его ласк и преференций что-то не то ударило в головы. Только холодно произнёс, как бы подбадривая глупцов, по-прежнему иронично поджимая тонкие губы:
- Продолжайте-продолжайте, товарищи офицеры! Я внимательно слушаю!
- Сатана очень возмущался, что вы чересчур ненавидите предателей, хотя кто же их любит?!
Тут Верховный вздрогнул, не выдержав прямого отождествления. Вот дают, ребята! Обалдеть! Да им крыши посрывало, что ли?! Они забыли где и у кого находятся?! Но в этот момент он всё же не сдержался. Голос главкома приобрёл отчётливо низкие, хрипловатые оттенки затаённого гнева, с явной тенденцией перехода в львиный рык. Отчасти похожие на те, что звучали и в голосе хозяина охотничьего замка.
- Неправда. Я изменщиков иногда прощаю, в отличие от Люцифера, который ранее никого из своего ада принципиально не выпускал. А я из своего?! Посмотрите! Известного артиста кто отпустил на свободу, я или он?! Правда, не вполне здорового, но так в этом он сам виноват. Не следовало так подставляться, кого ни попадя за руль к себе пускать. Однако впоследствии тот артист показал себя безупречно со всех точек зрения. Хоть когда-то и пинал меня, поддавшись вражескому искусу, но всё-таки родину не предавал, как многие из его творческого цеха. Столько заманчивых предложений ему на этот счёт сыпалось, но он устоял и всех послал на три буквы, так и сказал: «Родиной не торгую!». Ему бы, действительно очень талантливому человеку, там, у моих врагов, такой аншлаг сделали! На щит подняли бы. И в самом деле гениальный артист, вдобавок фактический сын русского театра, а не только его известного худрука. Но в целом предателей, я имею в виду настоящих предателей, это да-а… Их я в полном смысле люто ненавижу. И, согласен, в этом мы, все правители Земли, с Люцифером сходимся и ничего в этом зазорного нет. Это чувство вне нас, оно трансцендентально! Во всех мирах предателей ненавидят! Это худший из грехов! Очень верно устроено, что для этих тварей нет выхода даже из преисподней. Вся человеческая культура на это прямо указывает. Вспомните, хотя бы того же Данте!
Тут всегда прекрасно владеющий собой Верховный взял себя в руки и резко прекратил возмущаться. Помолчав немного, совершенно спокойным голосом спросил:
- И всё-таки по существу дела, получается так, что сатана полностью раскусил наш план, то есть, почему именно мы к нему пожаловали. Верно?! В таком случае что нового, чего я не знаю, вы там увидели и поняли?! Договаривайте теперь уж до конца, раз так шустро начали!
И вновь баловни судьбы, ухватившие за бороду самого Люцифера, поймались на доброжелательный голос своего главкома. И опять их прорвало не в самом безопасном месте, про которое им надо было бы давно позабыть, а тут какой-то чёрт изнутри всё время раздирал, искушал и подталкивал:
- Да кто его знает, товарищ Верховный. Как будто бы - да, формально раскусил. Он говорил нам, что вы послали нас, хорошо подготовленных офицеров спецназа ФСБ на глубинное зондирование его территории и его самого прежде всего в целях обеспечения вашего предстоящего, притом относительно скорого или даже неизбежного погружения в его преисподнюю. Притом включительно до станции «Седьмой круг! Осторожно! Двери закрываются в обе стороны!». Это у него шуточка такая. Суккубы говорят, со времён посещения нашего метро появилась.
- Это почему же неизбежного?! – Побледнев от гнева, переспросил главком.
- Понимаете, седьмой круг это далеко не сам конец. Просто там собираются наиболее выдающиеся во всех смыслах правители и учителя мира. Представляете, какая там потрясающая компания?! И там заканчивается Чистилище, после которого в отдалённой перспективе может быть только выход по так называемому местному УДО.
- Допустим, это-то хорошо, хотя на самом деле, вряд ли. – Нетерпеливо опять перебил Верховный. – Но что вы конкретно выяснили в том круге по лично моему заданию?! Что будет, если произойдёт всё то, на что чёрт намекает?! Как при этом от него отбиться?! В чём его слабые места и как на них можно подействовать?! Вот что вы должны были выяснить, а не ту ересь, что тут понесли!
- А в этом смысле там совсем дурна курятина получается, товарищ Верховный Главнокомандующий. – Словно по минному полю, крайне осторожно и обстоятельно, но уже слегка запинаясь, продолжил докладывать старший оперативной группы майор Полубояров, пока остающийся с чуть большей звёздочкой на плече, то есть, генерал-майором. – Оказывается, там, в седьмом круге, у этого козла плешивого всё схвачено, вообще-то почти как и у нас, только ещё крепче. То есть, так, что даже нам, повидавшим все круги ада, и не снилось, до какой степени можно всё контролировать и всем управлять. Поэтому ничего конкретно сделать нам почти не удалось. В те края ведь даже радиста не зашлёшь, связи оттуда по определению, как с того света, попросту не существует. Лично мне, старшему офицеру всё-таки прорвавшейся туда оперативной диверсионно-разведывательной группы, еле-еле удалось организовать и закрепить лишь пару агентурных явок. И то условно, в самых общих чертах, на одном хлипком лептонном крючке висящих. А вы представляете, насколько такой контакт в тех условиях ненадёжен и зыбок?! Вы же понимаете, там на самом деле абсолютно не за что и не за кого зацепиться?! В физическом вакууме, в космосе и то намного проще, в нём хоть наши спутники летают и орбитальные станции, сведения передают разные. А оттуда же, из царства настоящей тьмы - ни ответа, ни привета.
- Но вы сильно не переживайте! – С по-прежнему самоубийственным воодушевлением поддержал напарника Владимир Хлебников. – В любых условиях всегда наступают и лучшие времена, жизнь-то повсюду полосатая. Если сегодня вас укусила злая собака, то завтра обязательно добрая. И тут я повторюсь, если позволите. Даже в случае наихудшего исхода, то есть, полного провала, когда вас наверняка засветят там полностью, типа поймут «ху из ху», всё равно останется возможность когда-либо выйти оттуда по УДО, как это сделал, выйдя из вашего тюремного круга, вами упомянутый артист больших и малых художественных театров. Ваше благодеяние ему в таком случае целиком зачитывается исключительно вам одному. Это потому так всегда происходит, что седьмой круг ада полностью завершает Чистилище перед Страшным судом. И там подсчитывается всё-всё, даже то, покормили ли вы бездомного котёнка во время своих выходов в народ или как именно поцеловали приблудного ребёнка в животик. Всё пойдёт вам в плюс. На выходе из Чистилища непременно проявятся какие-то новые нюансы какого-то иного вашего бытия, о которых вы сами давно позабыли, но они также могут сыграть в вашу пользу. В отличие от предателей, которых вы вместе с правящим истеблишментом остальной планеты так ненавидите, и у которых из их девятого круга нет и не может быть никакого выхода, у вас останется масса возможностей. – Ни к селу ни к городу добавил очумевший от страха бывший капитан Хлебников.
На помощь вновь пришёл напарник:
- Тут весьма пригодилась ваша замечательная стратегия, товарищ Верховный главнокомандующий, которую вы заложили в стратегический план нашей СВО – отвлечение внимания противника. Наша демонстративная гонка за лептоидом иуды генерала Скибы, как вы и задумывали, в самом деле получилась прекрасным отвлекающим манёвром. Люцифер слишком поздно это сообразил. Но что конкретно этот маневр прикрывал, а именно наш основной интерес конкретно к седьмому кругу, он так и не просёк, не сообразил в чём тут наша фишка, зачем он нам. Просто ощутил, что вероятнее всего вы как-то, но скорее всего легко обвёли его, старого матёрого дьявола, причём вокруг пальца. Запросто, словно консервным ножом, вскрыли всё устройство его адского хозяйства. На столь голимую мякину откровенной подставы даже прекраснодушный бог никогда не ловился. А дьявол вероятно подумал, что если уж такие мощные ресурсы были брошены на поимку ничтожного генерала Скибы, то скорее всего он того стоил, соответственно сатаной чего-то ценного в нём недоразгляделось, а такая корова нужна самому. В результате Люцифер почти не заметил нашей кропотливой работы в седьмом круге по созданию агентуры, по решению нами основной задачи, которая нам и предназначалась в этом, действительно небывалом рейде по преисподней. Хозяин ада оказался фактически заворожён этим нашим «боковиком», фальшфейером, демонстративной, прокси-целью. Поэтому, словно уязвлённый мальчишка, он самозабвенно дрался за предателя Скибу до последнего, словно это была его последняя ставка, пока запоздало не осознал, что всё-таки имел дело с элементарной туфтой, куклой, самой настоящей подставой и его провели как на базаре напёрсточники последнего дурня.
- Вот и поделом ему, скотине! – Пробурчал Верховный, к этому времени изрядно потемневший своим и без того грозным ликом, по-прежнему наводящим ужас на всех врагов. А потом более пристально стал рассматривать докладывающих ему офицеров. Как он
