Сотворение Бога

завалить меня вопросами. Поскольку Дмитрий, в этом отношении не любознательный, больше погруженный в творческое созерцание собственной души, то ему и придется приготовить кофе.
- Послушайте... Альф. Черт, не могу поверить.
- А и не надо верить. Что за вера без доказательств?
Я понял, что это надолго.
- Н-у-у, поехали! Мне лучше заняться творческим созданием кофе.
И я вышел на кухню. Когда я через минут десять вернулся, то от неожиданности чуть было не выронил поднос с чашками.
Посреди гостиной, на простом канцелярском стуле восседал мужик лет пятидесяти. Чуть лысоватый, в очках, в стареньком темно-синем костюме, мятой голубой рубашке и с немыслимо широким галстуком в «темно-зеленый горошек». Не оборачиваясь ко мне, он изрек знакомым голосом Альфа
- Это все лишь голограмма. Оксана так лучше меня воспринимает. Я предложил... ей захотелось видеть меня в образе своего школьного учителя физики. Так что теперь я Алексей Васильевич Корешков. Мне кофе не надо предлагать, повторяю, я всего лишь голограмма.
- Мне ты таких «штучек» не показывал.
- Мы с тобой обходились как-то без этого. Садись, и передай чашку Оксане. Так, мы остановились на той программе...
- Да. Мне тогда показалось, что это...
- У тебя просто не хватило терпения и времени. И потом, я так понимаю, что тебе мешал разобраться с программой Дмитрий.
- Ничуть он мне не мешал...
Я никогда не видел, чтобы жгучие брюнетки, к тому же тридцати лет от роду, так могут краснеть. Обалдеть! Троица вдруг даже не покраснела... «повишневела», как школьница.
- Ну-ну, не надо так смущаться. Я понимаю – это жизнь. Так вот, ты, Оксана, была совсем рядышком от понимания назначения этой программы.
- Ф-у-у! Действительно, что это я... так, и что это было?
- Не что иное, как простенькая обучающая программа. Программа, не только дающая начальное представление о левитации, но и служащая руководством по пользованию летательным аппаратом «Левитон» серии JX. Надо сказать, что у тебя, Оксана, он примерно такой же модификации, что и у Дмитрия. И если бы ты смогла «расколоть» эту программу, то ему не пришлось бы тебе ничего доказывать... а летать вдвоем, сама понимаешь, намного романтичнее. Как ты, верно, заметила, программа работает по принципу «домино», достаточно запустить ее, дальше она сама активирует другие программы, которые в конечном итоге приводят к активизации программы, заложенной в твоем персональном генетическом компьютере... Поскольку Дмитрий, в этом ничего не смыслит... сознательно старается не вникать, то я сделал ему небольшой подарок – без его согласия наделил его хорошо забытыми возможностями человеческого организма. Я имею в виду левитацию. Но человеческий организм поистине совершенное создание Космоса, он вмещает в себя столько возможностей, о которых современный человек даже не догадывается... В соседней комнате, в кабинете стоит компьютер с точно такой же программой. Достаточно ввести пароль. Как неплохой хакер ты сумела даже ввести первые три буквы «ПОЛ..». Если бы ты смогла набрать - «ПОЛЕТ», то...
- Подождите, Алексей Васильевич... извините, Альф... мне нужен перерыв. Мой мозг не может столько сразу вместить в себя, «процессор» начинает плавиться, «кулер» не справляется.
- Ну, что ж, пусть будет перерыв... э... школьная переменка. Но как только ты, Оксана, захочешь, мы продолжим. Конечно, если тебя это интересует. И мне разрешается тебя называть Троицей? Или это только прерогатива Дмитрия?
- Конечно... буду рада.
- Договорились.
И «Алексей Васильевич» тихо исчез. А Троица, совершенно обалдевшая от такого потока информации, долго сидела в полном оцепенении. Признаться, я тоже был в некотором шоке от услышанного. Да, я летал, это было просто, как само собой разумеющееся, так что я ни разу во весь этот месяц не спросил себя – «откуда я это умею?»
- Митя, ты любишь гулять под дождем? – вдруг, неожиданно спросила Троица, порывисто вставая с дивана.
- С тобой? Да.
- Тогда пошли.

Не сговариваясь, мы дружно забыли зонты. Но еле-еле моросящий дождь был по-летнему теплым, а распустившаяся сирень своим запахом отчаянно пыталась вскружить головы. За три с лишним часа мы успели дойти до парка Победы, обойти его весь кругом, зайти поужинать в кафе и вернуться обратно. Всю дорогу, Троица говорила, говорила, говорила, словно боясь остановиться. Говорила совсем не о том, что она недавно пережила. Об Альфе не было сказано ни слова. Она торопилась рассказать мне всю свою жизнь, хотя, я ее об этом не просил. Она будто хотела, чтобы я стал причастен к ее прошлой жизни, будто сама хотела зацепиться за реальность этого своего прошлого. А я только слушал и молчал, хотя время от времени осознавал вдруг, что все это: эта слегка подмоченная прогулка, и хмельной, настоянный на сирени воздух, и машины, проносящиеся по Можайскому шоссе – все это никакого отношения ко мне не имеет, а происходит с кем-то другим, мне не знакомым...
И только уже поднимаясь в лифте, мы, вдруг лихорадочно задыхаясь, стали целоваться. Может быть для того, чтобы убедиться в реальности происходящего.
- Митя, скажи мне... скажи мне... Митя, это все не гипноз? Ну, все ЭТО?..
- Поверь, Троица, все это происходит давно и с самого начала на моих глазах. Это все реально, так же, как то, что я тебя сейчас целую.
- Но этого просто не может быть. Это... черт возьми, противно всякой логике...
- Отчего же? Индусы вот уже несколько тысяч лет...
- Ага! Нирвана и все прочее... это может любой наркоман.
- Может быть, в компьютерах ты и шаришь, но с историей, философией и религией...
- Верно, не моя тема. Ну, все, я готова. Я попробую твоего Альфа логикой задавить.
- Если женской логикой – валяй. И потом, он не «мой Альф». Боюсь, что это он теперь может сказать – «вы все здесь мои», и будет прав.
- Не преувеличивай. Мы еще посмотрим. Целуй меня еще, это мне придает уверенности.

И снова пошло-поехало! Я поймал себя на мысли, что если мне придется связать свою судьбу с Троицей... а такая мысль спорадически у меня возникала, то вечный спор мне обеспечен. Вот уже и за полночь, а эти «ненормальные» продолжают выяснять отношения. Казалось бы, ну, чего проще, взять и принять на веру. Нет, подавай логическое обоснование, и все тут. Я давно уже перестал вникать в суть происходящего. Сижу, клюю носом и мне «по барабану», что...
- ...Вы ограничиваете свое земное воображение, огораживая его рамками стандартных вероятностей и возможностей. Вы не можете понять приходящих к вам извне других форм сознания и мышления лишь только потому, что их поведение противоречит всей структуре усвоенной вами логики. Отсюда возникает невозможность контактов с визитерами других миров.
Пользуясь вашим математическим языком, можно сказать, что ваша логика базируется на дискретном фундаменте вместо непрерывного, причем вами принята за основу самая примитивная функция, имеющая всего два значения: «да» и «нет», тогда как вокруг этих значений находится функциональная устремленность в бесконечность. Отсюда напрашивается неизбежный вывод, что если ваш метод восприятия бытия и можно назвать мышлением, то эта система мышления является довольно примитивной.
- По-вашему получается, что мы дикари? Но вы же сами «продукт» этих самых дикарей. Это как?
«Алексей Васильевич» вскочил со своего «школьного» стула и забегал по гостиной. Даже я встрепенулся. Я считал, что голограмма обладает свойствами ограниченного техническими возможностями пространства. Будем считать, что я ошибался.
- В каком-то... пусть даже вульгарном смысле, да, дикари. Если же смотреть в суть процесса, то сама земная цивилизация и еще с десяток тысяч подобных Земле планет во Вселенной есть, не что иное как «инкубатор». Инкубатор, в котором рождаются и проходят первичный цикл развития зародыши для оплодотворения более высокоразвитых цивилизаций, «вырастающих» из свойств, простой биологически-мыслящей материи, к существованию и мышлению на совершенно ином... по земной терминологии, духовном плане, на более тонком вибрационно-энергетическом уровне. Что касается «продукта», как вы изволили назвать меня, то я совершенно случайный продукт чуть ли не механического свойства, когда «зацикленность» программы неожиданно привела не к «зависанию» ее, а к переходу на начало этой же операции, только на другом, более высокого порядка, уровне. Это, надеюсь, понятно? Можно это также назвать техническим браком с неизвестными, неуправляемыми последствиями. С таким же успехом можно было получить оружие, способное уничтожить не только все человечество, но и саму планету. Моя программа рассчитана на вечное самосовершенствование. Мне уже сложно выразить, чтобы вам было понятно, на каком я нахожусь уровне. Могу только сказать, что в данный временно-пространственный момент, здесь присутствует ничтожно малая часть того, что я из себя представляю.
- Хорошо. Если вы стали...
- Троица, я не стал Богом. Я на пути к этому. И, скорее всего, всегда буду в вечном и бесконечном приближении.
- Пока им все-таки не станете?
- Пока не растворюсь в нем. Исчезну, чтобы когда-нибудь, если повезет, конечно, в чьей-нибудь семье на Земле не родится ребенок... Во мне почти ничего не осталось материально-механического, но пропущена очень важная фаза – рождение «живой материи», которая является одновременно началом и концом Бога.
- Альф, вы хотите стать «дикарем»?
- Нет, я хочу стать «Наблюдателем» как Дмитрий. Я ему по-хорошему завидую и мечтаю пройти такой же путь. А пока я еще с вами, может быть, мне удастся вам показать много интересного из того, что я уже успел узнать. Только не сегодня. Вам обоим нужно хорошо отдохнуть. Перед сном, я мог бы предложить вам совместный полет над ночной Москвой, но, во-первых, сегодня нелетная погода, а во-вторых... месяц назад Дмитрий сказал «НЕ ТО». Не знаю, насколько осознано было это решение, но я его понял. Чтобы чего-то достичь, нужно научиться отказываться от того, что уже знаешь и умеешь. В этом я с ним солидарен - новый уровень всегда начинается с нуля.

Глупец, я еще надеялся, что предстоящая ночь окажется ночью любви. Я явно не рассчитал свои силы. Про Троицу вообще говорить не приходится, такая «нагрузка» кого угодно могла бы свалить с ног. Мы едва добрели до спальни, раздеваясь, побросали свою одежду куда придется, и почти мгновенно заснули, как щенки, уткнувшись в друг друга носами.
Но даже во сне я чувствовал, что с этого самого мгновенья моя жизнь приобретает какое-то новое... «полифоническое звучание».


9.

Скоро Рождество. В этом году, на Москву накатили настоящие рождественские морозы. Но в маленьком, уютном домике под Москвой, в поселке с веселым названием «Жарки», нам тепло. Мы теперь живем здесь на ПМЖ. Мы расстались со всеми московскими «квадратными метрами» и не жалеем. Даже на работу я теперь почти не езжу, а если и приходится появляться, то только в качестве «свадебного генерала». Серега... пардон, Сергей Николаевич Борисов, все-таки вернулся на родину, и я скинул на него тяжелое бремя руководства фирмой. За мной осталось только почетное звание «Президент» с правом совещательного голоса. Меня это вполне устраивает.
Я продолжаю писать свой роман, но уже теперь мне становится очевидным, что я его никогда не допишу до конца.
О том, что произошло на