Сотворение Бога

Старая идея «критической компьютерной массы», когда компьютер обретает сознание, но они рассматривают эту идею под новым углом. Может быть, они считают, важен не размер компьютеров, а их количество? Когда-то компьютеры считали на тысячи, теперь - на миллионы. Их ставят уже в автомобили и в наручные часы. В каждом доме их несколько: от простенького таймера в микроволновой духовке до видеоигр и компьютерных терминалов. Они пытаются выяснить, возможно ли набрать критическую массу таким путем.
- И к какому выводу они пришли?
- Не знаю. Похоже, они только начали работу. Я рассказала лишь о той части, что мне удалось понять, но здесь есть еще что-то, что мне пока непонятно. Вот если бы...
- Серега теперь в Штатах. И с ним можно связаться и спросить. – Я тут же чуть не прикусил себе язык. Что-то похожее на ревность посетило меня. Если учесть к тому же, что моя бывшая жена потом была с Сергеем. Правда, я его не ревновал тогда.
- Позже. Я пока хочу понять сама… Критическая масса... На что это может быть похоже? Мне кажется, должен возникнуть колоссальный разум. Богоподобный.
- Но... не захватит ли он над нами власть? Кажется, я опять вернулся к тому вопросу, с которого начал. Не превратимся ли мы в его рабов? Достаточно, что мы «рабы Божьи», а тут...
Оксана надолго задумалась.
- Жаль, что ты не видел «Матрицу». У меня на диске есть, если хочешь. Но это кино… в нем есть все твои страхи. Я не думаю, что мы того стоим. Зачем ему это? И потом, откуда нам знать, что ему будет нужно? Захочет ли он, чтобы его обожествляли? Сомневаюсь. Это скорее из фантастического фильма. Можно говорить о сознании, но что под этим термином понимать? Должно быть, амебы что-то осознают, да и растения тоже. Возможно даже, у каждого нейрона есть какой-то свой уровень сознания. Мы до сих пор не знаем, что такое наше сознание, откуда оно берется и куда уходит, когда мы умираем. А уж применять человеческие мерки к гипотетическому сознанию, которое зародилось в глубинах компьютерной сети, так и вовсе глупо. Я, например, не представляю, как оно может взаимодействовать с человеческим сознанием.
- Ну, на этот счет у меня есть кое-какие… гуманитарные соображения. И даже кое-какой опыт подобного взаимодействия. Возможно, что я как-нибудь с тобой поделюсь этим.
- Ты говорил, что «профан»…
- Одно другому не помеха. Иногда дилетанты тоже чего-то стоят.
- Спасибо за ужин. Можно я еще посижу? Я привыкла работать по ночам. Или тебе нужно идти?
- Я, пожалуй, заночую здесь, не возражаешь? В той конуре есть спальное место. Если что, туалет там же. А если…
- Спасибо. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи...
Конечно же, заснуть сразу мне не удалось – попробуй заснуть, когда в соседней комнате сидит за компьютером «особа приятной наружности». Я долго лежал на спине, пялясь в бетонный потолок. Лежал и думал – «каким это образом Альф устроил это знакомство и зачем ему это надо? Неужели его способности уже выплеснулись из «всемирной паутины» и он может теперь непосредственно воздействовать на «живое вещество» и, главное, чем все это может закончиться? Хочется верить, что во благо для всех появился такой «механизм». Хочется верить, но все равно присутствует страх. Страх перед неизвестностью».
Потом я долго слушал, как Оксана пулеметными очередями «крошит батоны». Потом наступала пауза, и слышно было, как скрипит под ней старенький венский стул. Затем все повторялось. Снова и снова...
И вдруг я полетел. В самом прямом смысле этого слова. Перед моими открытыми глазами, как на экране появилась чуть светящаяся надпись:

Тренировочный полет
Тип аппарата «Левитон 1268JX»
Время полета 2 часа.
Пилот: Дмитрий Кедров Г.р. 1970.
Предполетную подготовку прошел.
Полет разрешен.

И сразу же все вопросы мгновенно обрели ответы, потому что не стало спрашивающего и отвечающего. До этого они были частями того, что по своей природе не имеет частей. Начиная полет, я понял, что эта «ошибка в программе» исправлена. Не надо ничего спрашивать и ничего отвечать...


7.
Несмотря на то, что вот уже несколько миллионов лет женщина живет рядом с человеком, в ее поведении, мышлении и образе жизни остается еще много загадочного и непонятного. Это утверждение в первую очередь, касается женщин, занимающихся компьютерным программированием...
- Ты куда ночью улетал?
Ровно на секунду приоткрываю глаза. В этом «бункере» трудно определить время суток. Но все же, что-то уже видно, дверь в мастерскую открыта и оттуда, на ощупь, крадучись, проникает рассвет.
- Ты куда ночью улетал? С кем успел поцапаться?
Я чувствую, как в мою спину, словно рожки козленка, упираются маленькие груди Троицы, (я для себя решил, что всегда ее буду называть так), а шепот ее губ и волосы щекочут мне шею и ухо. Я медленно поворачиваюсь и обнимаю ее. Сейчас мне кажется, что вот так мы просыпаемся каждое утро, по крайней мере, ближайшие сто лет...
- Ты куда ночью улетал? Я заходила... тебя здесь не было часа два. Не заметила, когда ты вернулся...
- Потом... все потом, давай еще немного поспим, я смертельно устал.
- Ладно... если получится.
Кончики ее пальцев, оказывается, могут не только «крошить батоны». Неожиданно, нежно, по «клаве» моего позвоночника, проходятся сверху вниз. Этот «пассаж» кого угодно может вывести из летаргического сна или комы, а таких крайностей со мной, слава богу, не наблюдается...
Потом она спит на моем плече, а я не смею даже пошевелиться. По доносящимся со двора звукам кажется, давно наступил день, но я не хочу, чтобы Троица просыпалась.

И снова вечер. И снова, как вчера Троица вот уже пять или шесть часов подряд пытается «осмыслить» компьютерные заморочки программ, а на мою долю достается приготовление ужина, он же поздний обед. Я предлагал пойти в ресторан, но... Час назад я сгонял в магазин, купил бутылку хорошего вина, продуктов и теперь колдую с ними. Не знаю, что у меня получается, но запах от моей стряпни неплохой, хотя бы потому, что я этим занимаюсь с удовольствием.
За ужином мы болтаем о каких-то пустяках. И где-то в середине трапезы я спрашиваю
- Троица, расскажи мне немного о себе.
- А надо ли? «Все, о чем я могу тебе рассказать, будет приукрашенным прошлым. Не лучше ли узнавать друг друга постепенно, совершая большие и маленькие открытия каждый день. И все, что нам удастся таким образом узнать, будет наше».
Черт возьми, цитата! Цитата из моего незаконченного романа. Я хорошо помню, что на этом компьютере я «делетнул» текст. Не хотел, чтобы Серега по возвращению его видел... Заметив мое замешательство, Троица рассмеялась... очень уж знакомо рассмеялась, у меня даже мурашки по коже побежали.
- Митя, налей мне еще вина. Я хочу выпить за нас с тобой и все тебе объяснить. Еще вчера... там, в кафе, мне показалось, что я знаю тебя очень давно. Будто мы с тобой росли вместе. Вместе ходили в один и тот же детский сад, сидели за одной партой в школе. Только потом жизнь нас разнесла на некоторое время в стороны. Но мы остались прежними. Мне так казалось. Потом... потом, я ночью очень испугалась, когда обнаружила, что тебя нет.
- Постой... меня что... не было здесь на самом деле?
- Ничего себе! А разве это не так? Тогда откуда у тебя на лбу ссадина?
- Мне... я думал... весь этот полет и все такое... я думал, что мне это приснилось.
- Если приснилось, то тогда ты страдаешь лунатизмом и два часа, наверно, шастал с котами по крышам. Нет, я очень испугалась. Правда-правда. И не нашла ничего лучшего, как связаться с твоим другом Альфом...
- Каким образом?
- Это как раз просто. На «рабочем столе» была его «иконка»
- И?..
- Ну, мы с ним немного пообщались по «нету». Он успокоил меня. Сказал, что с тобой все в порядке, и что ты скоро вернешься. И еще...
- Еще он без моего на то разрешения «перегнал» тебе мою незаконченную повесть?
- Я когда читала, то мне казалось...
- Это всего лишь фантазия... сентиментальная повесть. Не более. К тому же не законченная.
- Неплохое начало. И потом, ты... мне почему-то так кажется, считаешь себя Наблюдателем. Мне это нравится, это тебе очень подходит. В твоей повести Тим, тоже...
- Я не он!
- И тем не менее... Знаешь, Пифагор сказал, что «Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные торговать, а самые счастливые – смотреть».
- О чем вы еще с Альфом?..
- Налей мне немного вина.
- Он просил тебя помочь мне закончить эту повесть? Точно? Это попахивает сводничеством.
Троица как-то странно взглянула на меня, точно жалея.
- Митя, ты плохо знаешь своего друга. Он мудрее, чем ты думаешь. Он не просил, и даже не намекал ни о чем подобном. Просто... ну, как тебе это сказать... он сказал, что он гордится, что у него есть такой друг. Вот и все!
- Он так сказал?
- Да. И он желает тебе счастья. Ты смешной теперь... и такой «героический» с этой ссадиной. С кем ты воевал?
- Что он еще успел сообщить?
- Это неважно. Важно, что я ему на это ответила.
- А что ты ему ответила?
- Потом скажу... где твой бокал... он же чайная кружка?
- Давай, Троица, за Альфа. За его Мудрость. И за Жизнь.
- И за Любовь тоже.
- За Любовь.
- Давай. А потом ты мне расскажешь, если конечно захочешь, о своих ночных похождениях.
- Попробую, если получится...

Только в первые секунды у меня были волнение и неуверенность. Но на «табло» я видел надпись «Предполетную подготовку прошел. Полет разрешен». Какие еще могут быть сомнения? Я взлетел.
В детские годы, как вероятно у многих, у меня была небольшая «летная» практика во сне. Через двадцать с лишним лет невозможно вспомнить, сколько налетанных часов было, да и техника за это время ушла далеко вперед, так что все равно приходится все осваивать заново.
Только это во сне. Но этот мой полет не был сном! Вот в чем дело! Во сне, насколько мне известно, не испытываешь физической боли, а меня уже в самые первые секунды полета так хлестанула веткой тополя, что этот удар я чувствовал, по крайней мере еще минут десять. Это был не сон, я в этом абсолютно уверен.
Героиня Островского восклицала: «Почему люди не летают?». Три ха-ха! Летают, еще как летают... а те, которые не... просто не знают, что умеют это делать. Представляю себе, если бы все разом это узнали, сколько было бы столкновений в воздухе. Наверное, пришлось бы издать правила движения самостоятельных полетов, организовать службу... скажем, ГИБВД или что-нибудь в этом роде. Думаю, что до этого осталось совсем немного.
А пока до этого не дошло, я хочу поделиться тем, пусть еще совсем небогатым, но все же опытом полета и предложить свои правила:
1. Никогда не вылетайте из дома в нижнем белье и босиком. Не только потому, что ваш вид может шокировать окружающих, но это и крайне непрактично, температурные перепады на разных высотах достаточно ощутимы, вполне можно простудиться;
2. Не машите руками, как птица крыльями – вы все же не птица и не «махолет», ваш летательный аппарат «Левитон» гораздо сложнее устроен. Руки в полете нужны только для ориентировки в пространстве, так что используйте их по назначению. Хотя бы взяв за пример, действие самолетных элеронов и рулей. Я понимаю, что пример примитивен, но все же дает начальное представление о пилотировании;
3. Забудьте все западные фильмы с полетами суперменов – один кулак вытянут вперед, все остальное тело стрелой – такое положение приводит только к пикированию в штопоре вниз. Так что даже не