Дом под снос (пьеса)

вон там, на центральной площади пять лет реставрируют и еще пять будут, потому гроши на это город по сусекам скребет. Это памятник архитектуры. Заказчик губернатор тогдашний. По проекту Константина Андреевича Тона. Типичная эклектика… то есть смешение разных стилей… Солнце мое, глаза не округляйте, они и так как два омута, в которых… так, смешение стилей – там присутствуют классика, или русское барроко, с элементами романского и готического зодчества. Это шедевр. Строил Бубнов, кирпич возил за двести верст, местный не брал, камень, мрамор чуть ли не из Италии… А теперь этот дом, глядите. Заказчик, он же и «архитектор» первый помощник министра железных дорог Якушев. Он «натворил» не пойми что… парадная с краю здания перед ней колонны, а по фасаду пилоны… этой зимой кусок отвалился, хорошо без жертв. про остальное умолчу… В общем, полный пи… извини, э… хотел сказать… нет, ну без мата не получается. Но и не это главное… (телефон звонит) Извини, солнце мое…(достает айфон) Да, Петр Сергеевич (показывает Татьяне вверх) Общественники достали, а сейчас у меня рядом заноза в одном месте… из газеты… красивая… лично?.. хорошо, проинформирую… Да, понимаю я, но сроки поджимают… Сам все еще раз проверю и… да, конечно, как только, так бегом к вам и подпишу акт двумя руками… а технику подгонять можно со всеми разрешительными хоть сейчас… А как же (смотрит на Татьяну, подмигивает) объясняю вот… как смогу… прессу надо любить… Кхм… да… ладно вам, конец связи… (Татьяне) Выполняю приказ – объясняю. Солнце мое, вы не в блокнотик, а сюда глядите. Крен у стены видите какой? Нет, вы отсюда гляньте, с моего места. Локоток позволите? (ставит Татьяну на свое место, при этом слегка приобняв, та отстраняется) Внутрь здания я вас не пущу, износ конструкции более 80 процентов. А вот в подвале я еще не был, не боитесь пойти со мной?

Татьяна – Если только вы…

Д.И. – Ни-ни-ни, солнце мое, так только легкий флирт это все что я могу себе позволить… Так вы идете? Я вам вот касочку свою – безопасность превыше всего… во всем.

Татьяна – (смеется) Идемте, нестареющий Дон Жуан…

Проходят за кулисы, оттуда в подвал.

Д.И. – Осторожнее на каблуках… смотрите, можете фотографировать… нет-нет-нет, вот эту сумку, столик, бутылку… вот это как раз и не стоит фоткать, очень скоро это уйдет в безвозвратное прошлое…

Павел – (пытается встать между ними) Товарищи… блин… господа, помогите. Вы что, совсем меня не видите? Ау! (отчаявшись, падает на тахту)

Д.И. – (задумчиво) А безвозвратное прошлое уже почти началось. Этому дому, страшно подумать, почти два века. В нем прошла жизнь примерно восемь - девять поколений. Если подходить к этому философски, то ваши дети… кстати, у вас есть дети?

Татьяна – Мы об этом думаем.

Д.И. – То есть… мы это вы и…

Татьяна – Увы, вы в эти планы не входите. Я замужем.

Д.И. – (вздохнув) Ну, вот, очередной облом. Так, хорошо, ваши будущие дети уже никогда не увидят эту развалину и будут считать, что ее здесь никогда не стояло. Также и с памятью о всех поколениях жильцов этого дома, включая сюда же домовых, если они только существуют.

Сашок – А мы тут!

Татьяна – Спорный вопрос.

Д.И. – Ну, изотерикой мы здесь баловаться не будем. Не затем пришли…

Татьяна – Проехали, ведь вы обещали..

Д.И. – Ах, да обещал… да-с, перейдем к прозе жизни. Солнце мое, идите сюда. Вот это нужно фотографировать. Вот в углу, видите трещину, ладонь можно засунуть, пробовать не надо – опасно. Угол просел, в любой момент дом может и без сноса сам рухнуть. Рядом шоссе провели, здесь плывун возник… вообще, дом может целиком провалиться… Не страшно? Даже обидно – а то бы я вас спас… Подводим итоги – проведение восстановительных работ и технически, а тем паче, экономически не-це-ле-со-образно. И на этом месте больше не будет никаких зданий. Мы здесь шикарный парк отгрохаем… отсюда до самой реки... Набережную сделаем, смотровую площадку, с ротондами, фонтанами и проч… Гарантирую. Правда, если у города денег на это найдется. …Так… постоим молча, снимем кепочку… ах да, это у вас… попрощаемся с этой развалиной. Завтра, а может уже сегодня, начнут сносить… Вы себе это в блокнотик и…

Павел – (вскакивает, последний раз пытается привлечь внимания) Товарищи, девушка, ну хоть вы… возьмите меня с собой… Ну, за что меня так? (садится на пол возле тахты, мотает головой)

Татьяна – Я на телефон все записала.

Д.И. – Все? Вот это я попал…

Татьяна – Дмитрий Иванович, идемте отсюда, здесь как-то… словно на танцах, где все на тебя пялятся. Да, не волнуйтесь, Дмитрий Иванович, ваш флирт я вырежу… и рот на замок – могила…

Д.И. – Извините… иногда… как-то вот…

Татьяна – Да все я понимаю… Идемте.

(Павел делает последнюю попытку. Вскакивает, пристраивается к уходящим, старается держаться ближе, но когда они выходят снова наталкивается на невидимую преграду

Игнат – Фома неверующий…
(Павел спускается с лестницы, снимает куртку, ищет, куда бы ее повесить. Не находит, забрасывает в левый угол… садится на тахту. Через паузу к нему подсаживается Сашок)

Сашок – Паш, а Паш… а у тебя медаль за сражение?

Отвали… Медаль понтовая, по приколу.

Сашок – Можно посмотреть?

Павел – Гляди…

Сашок – (медленно читает) Дембелю. За взятие сто грамм…э… такой город есть?

Павел – Я говорю, по приколу…

Сашок – А… не-по-нят-но… медаль красивая

Павел – глупая… отстань. Дай мне хоть осознать…

Сашок – Я только… ты ведь из одиннадцатой квартиры?.. А в твоей комнате раньше была моя детская… И я… я кажется тебя помню… Тогда тебе было года полтора или два. Ты только начал ходить, цепляясь за мебель. Я зашел, думал, все же найду свой паровозик. А ты, в это время начал, пыхтя карабкаться на стул возле окна. Маменька твоя в соседней комнате что-то на машинке шила… Помнишь, там такой низкий подоконник… лето было, окно отрытое… А ты уже лег на него животиком. Я тебя позвал: «Пашенька, говорю, смотри я к тебе в гости пришел, слезай, а то выпадешь из окна». Ты меня увидел, послушался. Сел на стуле. А я подошел и показал тебе «козу», сказал «Идет коза рогатая за малыми ребятами, сейчас тебя защекочет».. Ты засмеялся, да так громко, что матушка твоя бросила шитье и прибежала в комнату, к тебе кинулась, а ты смеешься и на меня пальчиком показываешь… Помнишь?

Павел – (покачал головой) Нет… не помню… домовой, блин… надо же так…

Игнат – Я тоже себя помню, может лет с пяти…

Сашок – Паш, а Паш… расскажи мне… нам… что-нибудь интересное…

Игнат – Про то, что помнишь… до самого… как тебя не стало.

Павел – А что мне остается делать. Ну, жил себе и жил… ничего интересного

Сашок – Расскажи, а то мне совсем грустно…

Павел – Вот же… ладно… все равно, пока никуда… Ну, живем мы неплохо. Отец шофером на самосвале работает… из карьера там песок, щебень… Мама в какой-то конторе… по энергии. Еще шила на дому. Чего рассказывать? Детский сад, школа, как все. Потом вырос.

Игнат – Пионером, комсомольцем был?

Павел – Блин… ах да… давно уж все забыли, что это такое…

Игнат – В кружки какие-нибудь…

Павел – В карате ходил…

Сашок – А это как?

Павел – Такая борьба… спортивная. Ну, чтобы мог за себя постоять, если что…

Игнат – А кем… кем хотел стать?..

Павел – После школы… поехал в Москву. Подал документы в институт нефти и газа имени Губкина. Хотел стать нефтяником, уехать подальше из этого города… Нефть искать, добывать… Баллов не хватило… Ну, и осенью в армию загремел…

Сашок – А ты любовался с кем-нибудь?

Павел – Чего?

Игнат – Это значит… целовался с кем… ну и прочее?

Павел – А-а-а… понятно. Ну, была у меня девчонка… Наташка… Не только целовался, но и несколько раз… (Игнат кашляет) Ну, выходит, что любовались… После школы она уехала в Питер. Поступила в университет. На химию. В начале часто звонила… потом… одним словом, вышла замуж. И все… Ну, конечно переживал. А мне… был там один прапор… Михеич. Он мне говорит – «сколько у тебя еще впереди будет (оглядываясь на Сашко) этих самых любований, и не сосчитать»… Пережил.

Сашок – (вздыхает) Не получилось у тебя