Дом под снос (пьеса)

поговорила. Спасибо, что выслушал старую дуру. Теперь мне как-то спокойней стало. (поднялась, прошла по подвалу, разглядывая потолок) Нет, здесь не могу… да и не хочу. Я лучше в дом пойду, может, там чего найду. Окон там нет, свежего воздуха напоследок… (берет свою сумку, доходит до лестницы). Нет, скарб свой я здесь оставлю, может, кому что сгодится. Опять же колбаса не просроченная. (вытаскивает из сумки моток веревки) Симушка, скажи хоть, как там у вас все устроено? Может, пожалеешь меня, пристроишь с собой рядышком? Да, куда уж мне… Как же, ты мне сможешь помочь, когда я даже своего имени уже не помню… (поклонилась иконе, как смогла низко, перекрестилась неумело) Вспомнила. Вспомнила я свое имя. Меня зовут Полина… Симушка, помолись за меня. (Бочком тяжело поднялась по ступенькам. Вышла, притворил скрипучую входную дверь)

Сашок – (задумчиво) Я, кажется… братик, ты помнишь маленькую комнатку в том конце дома?

Игнат – Такая… с круглым окошком?

Сашок – Да… когда я еще жил, там спала наша кухарка.

Игнат – И что?

Сашок – Я ее сегодня совсем не узнал…

Игнат – Кого? Кухарку вашу?

Сашок – Нет. Полину… ее поселили туда, когда ей стало восемнадцать лет. Такая была… незаметная. Никто ее не замечал. Утром рано уходила, поздно вечером приходила… и ни с кем не разговаривала. Жалко…

Игнат – Полину эту бедную… и всех… всех, кто к нам сегодня приходил. Не справедливо как-то все.

Игнат – Мне тоже всех жалко. При коммунизме такого не будет.

Сашок – А коммунизм скоро придет?

Игнат – Не знаю. Давай спать. Вот только свечку потушу

Сашок – Не надо. Пусть горит…

Игнат – Ладно. Не так будет грустно…

Сашок – Ага... У нас теперь простынка чистая есть… (укладываются) Ты мне колыбельную споешь? Ты теперь мой старший братик, вместо маменьки. Маменька мне всегда пела… «спи моя радость, усни»…

Игнат – Я слов не знаю.

Сашок – А помнишь, что тебе твоя мама пела?

Игнат – Помню.

Сашок – Тогда пой... Все, я закрываю глаза. Пой.

Игнат – (поет) Полюшко-поле, полюшко широко поле, Ехали по полю герои…
(Горит свеча… Занавес медленно закрывается. В зале тихо звучит «Полюшко-поле» в исполнении ансамбля им. Александрова. На хор «накладывается» голос диктора)

Диктор – (тихо) Дамы и господа, товарищи. Прошу тишины. Дети спят. Им завтра предстоит очень трудный день. А у нас антракт 15 минут…

Действие второе

Музыка три такта Открывается занавес. Еще два такта. Тишина… Свеча догорела. Сквозь оконце пробивает свет. На тахте под белой простыней спят Игнат и Сашок.
(Входная дверь со скрипом открывается. Медленно по ступенькам спускается Павел. Он в зимнем солдатском камуфляже, на ногах берцы, на голове ушанка, на груди медаль)

Павел – (тихо) Есть тут кто? Блин, чего поперся в подвал, что меня потащило. (осматривается) Раньше вроде татарин здесь обитал… Вот, торба… наверно его. Свечку палил, значит, вечером был. А это что, оригинально, блин… пустая бутылка и икона… явно из календаря. Получается… а не фига не получается, татарин вроде бы мусульманин, а икона… (за его спиной на тахте кто-то зашевелился. Павел отскочил на середину подвала) Во, попал… он еще здесь и ночует. Э-э-э… (громко) Подъем!
(Простыня на тахте медленно начинает шевелиться, издает странные звуки, вырастает в непонятную «фигуру»)

Павел – (на всякий случай отходит в угол) Э, хорош прикалываться, я в приведения не верю. Вылезай…
(Выпутаваясь из простыни, наконец, показываются Игнат и Сащок. Садятся на тахте)

Сашок – (зевает) Братик! Смотри, у нас снова гости. Ура!

Павел – Еще этого не хватало. Пацаны, вы, что здесь делаете? С какого маскарада вас сюда занесло? Каким ветром?

Игнат – (осторожно) Сашок, он нас что… видит?

Сашок – Не знаю…

Павел – Пацаны, вы что, всю бутылку вылакали? По триста на брата? Не хило. Не рано ли? Головки не бо-бо?

(Сашок и Игнат вместе ) -- ОН НАС ВИДИТ!!!

Павел – Охренеть!.. Пацаны, вы в невидимок играете, после этого пойла? Да, вижу я вас, вижу, и слышу, не надо так орать. И чего вы так вырядились?

Игнат – Надо все же проверить. Может, мы еще не проснулись.

Сашок – Можно я, можно я… проверю?

Игнат – Ну, попробуй…

Сашок – (бежит в правый угол, достает свою бескозырку… сам себе командует) Рулевой, паруса по ветру, право руля, полный вперед. Так держать… (обегает вокруг Павла почти полный круг. Павел хватает его сзади за курточку) – Ой, он меня держит..

Павел – Стоять! Быстро отвечать, как зовут, домашний адрес, телефон родителей… а то в ментовку сдам.

Игнат – Отпусти моего брата. (подходит к Павлу, открытой ладонью водит около его лица). Сашок, похоже он наш…

Сашок – (Павлу) Да, отцепись ты от меня… я с тобой не хочу водиться… ami cochon какой-то фу…

Павел – (отпускает) Да кому ты нужен… (Игнату) Ты вроде постарше, сколько тебе лет?

Игнат – (задумался) Вроде девяносто два должно быть. А брату моему – около ста пятидесяти

Павел – Юморист, да? Петросян? Я тоже иногда могу такое выдать… Давай по правде. Меня зовут Павел. А как вас?

Игнат – Зовут меня Игнат, а брата Сашок… По правде, говоришь?.. Ладно, только, не понравится тебе наша правда. Ты сядь куда-нибудь, чтобы не упасть…

Сашок – И шапку свою пусть снимет, в гостях все же

Игнат – Нет, Сашок. Он теперь не гость… Теперь он такой же как мы…

Павел – Вы чо такое творите? Чем надышались? Может вам неотложку надо? Я вызову..

Сашок – А неотложка это кто?

Павел – Скорая медицинская помощь… Должен бы уже знать…

Сашок – А у нас телеграфа нет.

Павел – (достает мобильник, набирает номер) Вот мой телеграф... Что-то не получается, наверно, труба сдохла…

Игнат – Все же присядь. (подставляет табурет, Павел садится) Нет, Павлик, это не труба твоя сдохла, это ты сам сдох… мы раньше умерли, а ты совсем недавно… вот такая правда…

Павел – (трогает свои руки, ноги, лицо) Вы тут совсем ку-ку? Вот же я… живой… да вы тоже. А если я вам по шеям и щелбанов надаю? Хныкать будете? Ха… вижу, будете. Значит, и вы живые, только в какую-то игру заигрались.

Игнат – (прислушивается) Да? Сашок, иди-ка, встречай настоящего гостя. Вот, Павлик, ты, да и мы заодно и проверим… насколько ты живой. (Сашку) Еще один бывший жилец нашего дома. «Дядя Степа – милиционер». Правда, наш Степан ростом не вышел, зато мили… теперь полицейский Степан, саамый, что ни на есть живой.

Сашок – Уж мы проверим, je ne doute pas…

Павел – Не понял… Я в школе дую спик инглиш, но хрэнова…

Игнат – Проехали… Смотри.

(на лестнице появляется участковый. Замечает столик, и все, что на нем. Спускается вниз. Павел вскакивает с места)

Павел – Товарищ старший лейтенант, я тут не причем. Я рядовой Корнеев и я тут ни причем… эти… эта ребятня…

Участковый – Так, сигнал верный, так и запишем. Бомжатник развели, растуды его малину… Ночлежку устроили… (прошелся по подвалу. Сашок и Игнат отошли в угол. Павел ходит за ним, пытается попасть ему на глаза. Присел к столу, лицом к лестнице. Нюхает бутылку) – Господи, какой херней приходится заниматься. Что у меня дел других нет… скорее бы снесли этот дом, чтоб ему… Да новую свою двушку обустраивать надо Мускатель розовый… Интересно, откуда у бомжей мани-мани на такое… скомуниздили верно. Все. Надо будет замок повесить… так, еще не помешает по этажам пройтись, как бы там чего не натворили… (Уходит. Игнат чешет затылок. Сашок, глядя на него тоже)

Павел – Ай, молодцы, надо же, как все организовать! Я даже чуть не повелся. Классно разыграли, браво, в цирк ходить не надо. Кто и сколько вам за это забашлял? Молчите? Понимаю, коммерческая тайна. Ну, мне пора. Счастливо оставаться. Надеюсь, здесь