Дом под снос (пьеса)

очки)

Игнат – Вот это по-нашему, по-пролетарски... в гражданскую войну Василий Иванович Чапаев таких из пулемета…

Сашок – Я тоже бы… и еще ногами, ногами…

Игнат – Лежачего не бьют

Сашок – А… а топтать можно?

Игнат – Все равно мы не можем… Пусть сами разбираются
(Эдик наконец встает. Под глазом его фингал)

Эдик – Ауф! Я думал ты хиляк…

Димон – Ты бы в нашем дворе вырос, каждый день с синяками бы ходил…

Эдик – Я все понял. Я думал, мы друзья? А ты… думаешь у меня трабл, думаешь, я другого ботана не найду? Только свистну, кучей набегут… А ты? Да пошел ты в жопу! (забирает карту, закрывает планшет)

Сашок – Ой, так нельзя говорить… надо говорить «в попу».

Игнат – А ты не слушай… я еще не такие ругательства слышал…привык.

Димон – Сам туда иди…

Эдик – Ты у меня еще… да я тебя забаню по полной, забулю, будешь знать…

Димон – Абьюзером был, им и подохнешь, задрот. И вали отсюда, пока не добавил

Эдик – Напугал…
(Димон снова снимает свои очки… Эдик хватает свою рюкзак и уходит)

Димон – (сам себе) Вот, хотел матери подарок сделать. Зимнее теплое пальто купить. А то ходит… Ладно, за лето заработаю… не знаю, курьером или… решим этот вопрос
(собирет свой рюкзак. Закрывает ноутбук) – А тебя, старичок, мы еще припашем…
(уходит. Игнат провожает его к лестнице, долго стоит молча. Сашок садится на тахту)

Игнат – Вот тебе и друзья…

Сашок – Игнат, а на каком языке они говорили?

Игнат – А хрен их знает… Ой, прости, сорвалось. Я сам ничего не понял. Понял только, что были друзьями, помогали, чем могли друг другу, а потом… как все просто у них – взяли и рассорились…

Сашок – Может еще помирятся. Возьмут друг друга за мизинцы, скажут – «мирись, мирись, мирись и больше не дерись…»

Игнат – Нет, У них как-то не так… вроде как белые с красными столкнулись…

Сашок – А что красные с белыми не поделили?

Игнат – Ну, как тебе это… белые… буржуины в общем, хотели все себе только, а остальным фигу, а красные… пролетарии, рабочие и крестьяне, чтобы у всех все было поровну, по справедливости. Ну, и подрались сильно… да много друг друга поубивали.
(долгая пауза)

Сашок – А ты… как… пролетарий? За справедливость?

Игнат – Да. Я за равенство и справедливость…

Сашок – А я? Ты меня все время буржуином зовешь. А думал, что ты меня хвалишь?.. Я не хочу быть буржуином. (тихо заплакал)

Игнат – Ну, ты чего? Ну, какой из тебя буржуин?.. Так мелочь пузатая…

Сашок – (сквозь слезы) Я вовсе не пузатый…


Игнат – Да, не пузатый, не пузатый… это я так… Ты мне вот чего скажи…

Сашок – (заинтересованно) Что?.. Ну, что, говори…

Игнат – Ты… вот когда меня по щекам хлестал…

Сашок – Я не хотел… я боялся одному остаться, когда придет…

Игнат – Это я понял… но вот когда ты меня по щекам… как ты меня назвал?

Сашок – Как… я не помню…

Игнат – Ты меня назвал… вспоминай…

Сашок – Ну, не помню я. Сам скажи.

Игнат – Ты меня… ты меня… братиком назвал.

Сашок – Правда? У меня никогда не было ни братика, ни сестренки…

Игнат – У меня тоже не было братика… А ты… ты хотел бы… ну, ты хотел бы, чтобы я стал твоим братиком?

Сашок – (очень тихо) Да… очень… очень хочу.

Игнат – Давай я тебе буду старшим братом.

Сашок – Навсегда?

Игнат – До самого конца…

Сашок – Братик… ты мой братик… можно я тебя обниму? (обнимаются)

Игнат – Тебя как родители называли?

Сашок – Папенька меня Алексом звал, маменька Сашенькой

Игнат – Можно я тебя буду звать Сашком.

Сашок – Сашок… мне нравится… Я теперь Сашок. Ура!

Игнат – А то, что братья бывают разные, мы с тобой знаем

Сашок – Это ты про Лопатиных? Кольку с Мишкой? Близнецы из десятой?

Игнат – Вроде из хорошей семьи. Жили дружно, до восьмого класса за одной партой. (пауза) Что вдруг на Кольку зашло, непонятно. В нехорошую компанию попал. В самом центре города, в подворотне темной стали… в общем со смертельным исходом. Мишка узнал и сообщил в полицию на брата…

Сашок – Я этого не знал…

Игнат – Вот и не знай. Мишку потом эти уроды калекой сделали, А Кольке сидеть еще лет пять… Вот такие бывают братья. (пауза) Это же не про нас с тобой…

Сашок – Конечно… мы же братья навсегда!

С улицы с воем врывается кот Мурат, мечется по подвалу, прячется под тахтой)
Игнат – Это что было?

Сашок – (смеется) Наверно это означает «полундра»

Игнат – Муратик, за тобой хозяйка гонится? (из-под тахты «мяв») Ладно, Ты помог нам, мы поможем тебе, не выдадим, сиди тихо…(прислушивается) приближается. Сашок, к торжественной встрече Леноры…

Сашок – Э… Элеоноры…

Игнат – Э… Элеоноры, приготовиться (встают друг против друга по сторонам лестницы) – Смирно! Для встречи справа… тебе слева… на караул! Барабанной дроби не хватает… (входит Элеонора).

Элеонора – Кис-кис-кис… (осторожно спускается по ступенькам). Муратик! Где ты, паршивец, прячешься. Я же видела, что ты в этот подвал забежал… Второй час я за тобой бегаю, как ненормальная. С ног сбилась… Здесь хоть немного прохладнее. Надо отдышаться. (берет табуретку, ставит ее перед лестницей. Садится). Теперь мимо меня не пробежишь. Мурат, я знаю, что ты меня слышишь… Вот чего ты от меня бегаешь? Я понимаю, привык ты к этому дому, котенком маленьким тебя на улице дрожащего подобрала… вырос ты здесь, понимаю. (задумалась)

Игнат – А сколько визга было, когда он… вернее, она думала, что это он, китайскую вазу грохнул… на самом деле это ее сынок уронил, а сам в другую комнату убежал, «за уроки сел». А Мурат на себя всю вину принял… Так орала, так орала, что все соседи с трех этажей сбежались, а Мурат с испугу на тополь залез.

Сашок – Я не помню… а что потом?

Игнат – Потом нашего Мурата, тогда еще котенком был, пожарные с лестницей с дерева снимали.

Сашок – А сын ее потом повинился? Попросил прощения?

Игнат – Ага, сщас… только, кажется с тех пор Мурат и начал его… Мурат, ты там не слушай меня. Не для твоих ушей рассказываю… Сынуля ее… как же его звали… не помню уже… с Муратом в контрах стали…

Сашок – Здорово царапался?

Игнат – Кого хошь поцарапаешь и покусаешь, когда тебе на хвост наступают…

Элеонора – Квартира новая, удобная. Да, понимаю, тяжело на новом месте, привыкать. Тоже иногда подхожу к нашему дому, как на могилу хожу, смотрю, как он умирает... совсем скоро снесут. Наверно, и ты Мурат тоже… все тебя тянет в старую квартиру, на любимое кресло. Вот только кресло твое, еще моей бабушки, при перевозке рассыпалось в хлам, пришлось выбросить… Мурат, засранец, вылезай! Куплю я тебе кресло, лучше прежнего будет! Слышишь, тварь блохастая? Что мне с тобой делать, ума не приложу… Может, я тебе… да и сыну тоже, плохой матерью была? Без отца рос, трудно было, на двух работах работала. Когда уж тут воспитанием заниматься. Вначале-то ничего, до восьмого класса… учителя хвалили даже. А потом, как подменили… по малолетке в колонии два года… ножом человека поранил, хорошо не до смерти. Потом ФЗУ окончил, работать на заводе стал. Вроде все наладилось. А тут девчонку-студентку