И тогда боги сказали Тоту: составь послание к Найт. И тогда Тот сел, чтобы составить послание.
«Что сотворить нам этим мужам? Никто не знает, как рассудить их обоих. Да известишь нас, что им делать?». И тогда Найт, великая мать богов, отправила послание к девятке инопланетян, говоря: «Отдайте сан Осириса его сыну Гору, а двух дочерей Осириса отдайте в жены Сету».
И послание Найт достигло до девятки, и они сказали едиными устами: «Права эта богиня!»
Может возникнуть вопрос: каким образом семейство Ра могло поддерживать письменную связь с Найт, находящуюся в Запредельном мире?
«Бытовало представление», — пишет известный египтолог профессор Тураев, — «что в необходимых случаях инопланетяне, находясь на Земле, получали сведения с небес сверхъестественным образом».
- Что-то вроде здешней «антенны»?
- Запросто. Так правителем стал Гор, а Тот, сняв с себя административные функции, приступил к грандиозному строительству с помощью подготовленных им рабочих из местного населения.
Характерная деталь: по словам Мемфийского жреца, все строительство совершалось «при пении или тоне флейты», а не бича, как при фараонах.
- «Нам песня строить и жить помогает»?
- Точно. Что было сделано Тотом? Во-первых, он выбрал наиболее способных из аборигенов и не только обучил их грамоте, но и передал им технические знания. Эти знания он изложил в Книге, которая — по словам Первосвященника Гелиопольского — была «Полезной для граждан всякого состояния».
Так в стране приобщали людей к техническому творчеству. «По свидетельству жреца Гелиопольского, Тот выстроил дом статуй, который служил для измерения Нила, на покате горы Осиросовой основал город с маяком, который сделал наподобие башни, воздвиг Храм Солнца».
Об этом храме Пифагор отзывался так: «Гений Архитектора хотел, казалось, вознестись до высоты своего предмета. План здания начертан со смелым величием. На внутренних стенах Храма я узнал из начертаний с великим тщанием календарь из многих кругов один в другой составленный...»
Естественно, столь сложные сооружения говорят и о высочайшей технике пришельцев, об их покровительстве землянам. Они подарили им такие трудные технические процессы, как получение никеля и кобальта. И это было еще в додинастическую эпоху.
Хочется рассказать еще об одной просветительской деятельности «Богов». То, что инопланетяне были величайшими астрономами, сомневаться не приходится, но, оказывается, и эти знания они старались передать землянам. В Египте быстро развилась астрономия. Один из папирусов гласит: «Гифтарим, сын Банзаров, первый из египтян, посвятил себя рассматриванию звезд».
Величайшей заслугой звездных преобразователей была забота о здоровье людей. Не случайно ведь египтяне называли Тота — «Бог долголетия», «Владыка Жизни». Древнеегипетская медицина сразу оказалась на высоком уровне. Мемфийский жрец утверждал, что египтяне того времени «жили, не зная болезней и бремени старости».
Однако даже сыны Сириуса не властны были над временем.
«Состарившись... Ра удалился на небо, предоставив царство, по очереди, происшедшим от него богам».
На смену Тоту I пришел Тот II, впоследствии древние греки называли его Гермий Трисмегист (или Гермес Триждывеличайший), построивший первую Великую пирамиду.
Преемником дел Тота II был его сын Тат, но подробностей о нем в папирусах нет.
К сожалению, период необычайного взлета интеллектуальной жизни в Египте был коротким (менее 200 лет), так как с ростом познания среди египтян выдвинулись лидеры, которые рвались к власти. Регресс начался с первых фараонов. Так, еще при Гермесе Триждывеличайшем первый царь Египта — Злот-Тамус выговаривал Тоту по поводу создания им школ для подготовки специалистов из египтян: «Ты умножаешь число полумудрых».
Минес был вторым царем Египта. «Он», — говорит жрец Конопский, — «поставил Осириса в число богов, надеясь, что и ему некогда воздадут равную почесть». С этого времени и создалась египетская культовая мифология, исказившая истинную древнеегипетскую историю.
Через несколько поколений в Египте возник строй ничем не ограниченной, абсолютной, деспотической власти фараонов.
В сложившихся обстоятельствах сыновья Сета и другие потомки инопланетян, оставшихся на Земле, не вмешивались в дела государства, а образовали касту жрецов. Главной целью их деятельности было создание тайников, где они сохраняли в неприкосновенности высшие знания своих предшественников, дабы — по словам Пифагора — «оставить неизгладимые следы самым дальним потомкам».
В конце VI века до н. э., во времена, когда Пифагор обучался в Египте, жрецы Конопский, Гелиопольский, Мемфийский еще сохраняли в неприкосновенности учение Трисмегиста, но, по указанию Верховного жреца — Гиерофанта Фивского, из этого учения сделали таинство, ибо официально оно преследовалось.
Показательным в этом контексте нам видится диалог Пифагора с жрецом Конопским:
Пифагор: «Я слышал, что в Египте учрежден суд для тех, которые скажут, что Осирис происходит от человеческого рода».
Жрец: «Да, грозят местию, если кто дерзнет возвестить о богах их историческую истину».
Насаждая в стране мистику, фанатизм, фараоны с приспешниками обеспечили себе безграничную власть над народом. Все это привело к тому, что династический Египет не смог достичь тех вершин духовной жизни, которые были характерны для эпохи пришельцев с Сириуса.
И почти до утра самого раннего горел костер, под потрескивание которого так хорошо беседуется... Пока Маша, давно выключившая свой магнитофон, не уснула на коленях, не смевшего пошевелиться Григория. Потом и Наташа ушла в дом, и на какое-то время засветилось огнем свечи зовущем, оконце светелки. Петрович долго держался, но и он, наконец, «закемарил». И только Илья спешил еще много рассказать…
5.
Вот и наступило пятнадцатое августа. Утро было пасмурное, серое. Да, собственно и утро еще не наступило. Так, утренние сумерки. Поднялись, еще пяти не было. Наташе так и не удалось заснуть, как не пыталась. А Илья спал спокойно, иногда только дергалась рука или нога, но это, наверное, от вчерашней работы.
Накануне, почти весь вечер рубил дрова. И скоро поленница поднялась выше его роста. Зачем, спрашивается? Сложно сказать… Потребность у человека была такая – оставить после себя что-то, что могло бы согревать хоть какое-то время других. Может быть. Да, наверное, так.
Горов с Шуром ходили к Каргынхану. Вернулись обескураженные и долго что-то рисовали и высчитывали. Чего высчитывали? Можно, поди, с вертолета высадиться и никаких проблем. Нет, вот. В каждом мужике настоящем живет, наверное, этакий «Кулибин». Да и это неплохо.
Наташа. Ей, наверное, сложнее всего было. Хоть и пыталась что-то сделать по хозяйству - готовила обед и ужин, но… Все-таки, одно дело ждать чего-то конкретного, и совсем другое дело, когда тебя самого ждет что-то совсем неизвестное и… а может, и не так, не знаю. Маша чем могла помогала, а большей частью сидела у воды и пыталась привести в порядок какой-нибудь сносный весь этот безудержный поток информации, обрушившийся на нее. И еще этот… смешной, думает, что никто не видит, что… это все потом, после.
Вышли совсем налегке. Только у Григория Афанасьевича за плечами болтался рюкзачок с продуктами и кофр с аппаратурой. Илья шел впереди, довольно бодро поспевали за ним Наташа с Машей. Хуже всего, наверно, было Павлу Петровичу. Уже через полчаса он взмок, пыхтел и чертыхался про себя за то, что вот, опять сам себя втянул в какую-то фантастическую авантюру. Но в глубине души догадывался, что очень бы жалел, если бы оной не случилось. Замыкал шествие, естественно Горов.
К полудню прошли большую часть пути, причем, самую трудную. За год или два перед этим случился в этих местах пожар, и теперь им долго пришлось продираться через бурелом. Поднялись на сопку и возле трех лихо скрученных между собой сосенок устроили привал. Пожевали немного, скорее, по необходимости, чем по желанию.
Ветер гнал с северо-востока низкие тучи, было довольно прохладно, но дождя вроде бы не намечалось.
- Ну, вот, еще часа два и будем на месте. Во-он, там это место.
[justify]По Илье совершенно было незаметно, что они долго шли, а вот девушки выглядели неважно, да и Павел Петрович только делал вид, что все
. 