тоже пойми. Все планы ведь рушатся. Так студентом хотелось стать, учиться. А сейчас что, в армию пойду.
– Понимаю, Саша. Ну, что тут поделаешь, терпи.
– Только и остаётся, что терпеть и ждать, – говорит Панкратов, встаёт, одевается и уходит.
Сумерки. Панкратов в том же заброшенном сквере. Опустив голову, сидит на той же скамейке, возле которой месяц назад он расправился с пьяной компанией. Вдруг за высокими кустарниками акации раздаётся хриплый мужской голос.
– Ну что, кайзер, вот и встретились, – говорит кто-то кому-то. – А ты думал, мы забудем про тебя.
Панкратов встаёт, пробирается между кустарниками и видит, как двое взрослых парней, один из них с ножом, приготовились напасть на стоящего напротив них прилично одетого мужчину лет тридцати или чуть старше.
– Эй, как вас там, ку-ку! – бодрым голосом окликает всех Панкратов и намеренно делает несколько шагов так, что оказывается между противниками.
– Вали отсюда! – гонит Панкратова один из парней. – У нас тут свои дела, шутим мы.
– Интересные дела, – говорит Панкратов. – Двое на одного, да ещё с ножичком. А меня примете, я тоже люблю пошутить?
– Ты чё буровишь, баклан! – возмущается тот, что с ножом, и начинает двигаться на Панкратова.
– Ох, и не повезло же вам сегодня, – изображая звериный оскал, произносит Панкратов, слегка приседает, выставляет перед собой руки и сам с устрашающим прищуром медленно идёт навстречу вооруженному бандиту. Тот, которого назвали кайзером, при этом начинает заходить сбоку с явным желанием предпринять какие-то действия совместно с Панкратовым.
– Не лезь! – не отрывая сосредоточенного и напряженного взгляда от противника, приказывает Панкратов. – Беги или встань за дерево и не дёргаться. Я сам справлюсь.
Произнеся последнее слово, Панкратов внезапно подбирает с земли горсть трухи, кидает её в лицо тому, что с ножом, а сам резко и сильно пинает ему вначале в живот, затем в пах. После этого Панкратов стремительно отскакивает в сторону, точно за спину второму бандиту, хватает его за волосы, с ударом коленом по затылку валит на землю и сильно бьёт пяткой в грудь. Затем Панкратов снова поворачивается к первому и предпринимает попытку ещё раз прицельно ударить по нему ногой. Но тот, кого Панкратов так дерзко и смело принялся защищать, останавливает его.
– Хватит с них, а то забьёшь ещё до смерти, – говорит он, берёт Панкратова за рукав и отводит к расположенному рядом полуразрушенному фонтану, где вынимает из кармана удостоверение и представляется. – Виктор Краузе, старший инспектор уголовного розыска. – А как спасителя моего зовут, имя фамилия? Только не ври, всё равно ведь узнаю.
– Александр Панкратов, – отвечает Панкратов. – Тогда встречный вопрос, а почему кайзер?
– Да ерунда, это они меня так называет. А не слишком ли жестоко ты уложил их, как сам думаешь?
– А чего их жалеть, – говорит Панкратов. – Не ты их, так они тебя.
– Тоже верно, – соглашается Краузе. – Они, видимо, решили отомстить мне за первую отсидку, которую я им устроил. Вот и выследили меня здесь. Хотя знают ведь, что сотрудника милиции за дело трогать нельзя, шушера уголовная. А я ведь забрёл сюда специально, чтобы тоже выследить, кто же тут систематически людей избивает. И теперь я догадываюсь, кто.
– Не систематически, а иногда, – возражает Панкратов. – По субботам только. И не избиваю, а тренируюсь.
– А сегодня почему здесь? – спрашивает Краузе.
– Сегодня у меня настроение плохое, – объясняет Панкратов. – Я не знал, куда себя деть. Вот и пришёл сюда, чтобы посидеть и подумать, как дальше жить.
– А мне не нравятся такие тренировки на людях, – говорит Краузе.
– Это не люди, а гниды, – опять возражает Панкратов. – Бить и давить их надо, другого обращения они не понимают. И вообще, не знаю, как ты, а я пьянчуг и эту, как ты их назвал, шушеру, с детства очень не люблю.
– Я тоже не в восторге от них, но как человек закона категорически не согласен с такими действиями, – строго говорит Краузе. – И предупреждаю, что ещё раз придёшь сюда так вот потренироваться, я вынужден буду привлечь тебя к ответственности и как пить дать арестую. Лучше бы ты моего сына Витьку потренировал.
– Ещё одного раза уже точно не будет, – заверяет Панкратов. – У меня повестка дома лежит, на днях в армию забирают.
– Тогда всё, вопросов больше нет. – И Краузе подаёт Панкратову на прощание руку. – Желаю отслужить достойно. И советую самбо заняться, с такими-то данными.
Танковая дивизия вооруженных сил Советского Союза на территории Германской Демократической Республики. Казарма отдельного батальона связи. В своём кабинете за столом сидит пожилой майор Чебушенко, заместитель командира по политической части, на столе скоросшиватель с документами. К кабинету подходит Панкратов, в новенькой солдатской форме, подстриженный наголо, открывает дверь и спрашивает:
– Можно?
– Не можно, а разрешите войти, – грозно поправляет Чебушенко и, с недовольным выражением лица поглядывая на вошедшего Панкратова, начинает знакомиться с ним по документам. – Панкратов Александр Сергеевич, так?
– Так, – отвечает Панкратов.
– Не так, а так точно, – опять поправляет замполит. – Рабочий, образование среднее, закончил одиннадцать классов, комсомолец, так?
– Так точно.
– Отец умер. Мать, Анна Васильевна, работает в библиотеке, так?
– Так точно.
– Призван из Свердловска, в батальоне у нас со вчерашнего дня, так?
– Так точно.
Майор закрывает скоросшиватель, откидывается на спинку стула и спрашивает:
– Зачем стариков покалечил, костолом, один вон даже в санчасть попал?
– Ремень и часы отобрать хотели, – спокойно отвечает Панкратов.
– К дембелю готовятся, – понимающе кивает Чебушенко. – А нельзя было этим баранам просто слегка по рогам надавать?
– Просто и слегка я не умею, – говорит Панкратов. – В связи с этим хочу сразу заявить, товарищ майор, служить буду, как надо, но, если меня тут кто-нибудь ещё раз хоть пальцем тронет, я за себя не ручаюсь.
– Ишь ты, петух какой, – сердито замечает Чебушенко. – А я хочу тебе заявить, что от трибунала тебя спасает только то, что ты в карантине и не принял ещё присягу, понял. А, чтобы ты попусту руки не распускал, я при случае найду тебе применение.
И случай такой представился как раз после принятия присяги.
Поздний вечер, лес, грунтовая дорога, вдоль дороги армейские палатки. В одной из них, что немного в стороне от солдатских, замполит и начальник штаба батальона. В палатку входит посыльный. Начальник штаба, худой моложавый капитан, приказывает солдату:
– Позови рядового Панкратова из второй роты.
Появляется Панкратов и докладывает, обращаясь к Чебушенко:
– Товарищ майор, рядовой Панкратов по вашему приказанию прибыл.
– Это я тебя вызывал, – говорит начальник штаба. – Вот что надо сделать, боец. Идёт учебная игра с таким же батальоном связи, но из другой дивизии. Часть эта для нас сейчас как бы условный противник, в расположении которого находится новая передвижная радиостанция. Она охраняется, возле неё часовой. Его надо тихонько снять и доставить сюда. Понял?
– Так, точно, товарищ капитан, – отвечает Панкратов. – Только где это?
– Замполит покажет, – говорит начальник штаба. – Можешь выполнять.
Чебушенко и Панкратов выходят из палатки. Чебушенко показывает Панкратову, как добраться до места.
– Это близко, прямо по этой вот колее, метров пятьсот, – говорит он. – У часового патронов нет, охранять, по сути, нечего и не от кого, все учения проводятся на нашем закрытом полигоне. Не понимаю, на кой чёрт сдался начальнику штаба этот часовой. Я уж тебя прошу, не повреди там его, возьми аккуратно. И смотри, чтобы не убежал со страху, а то наделает шуму.
– В штаны может наделать, а так никуда он не денется, – обещает Панкратов. – От меня не убежит.
– Ох, доиграются когда-нибудь эти молодые командиры, – высказывает вдруг Панкратову, как равному, свои соображения Чебушенко.
Хоть и темно уже по времени суток, но под светом полной луны и непотушенных фар боевых машин условно чужой участок леса хорошо просматривается. Панкратов подкрадывается к часовому, который не ходит по полянке вдоль и вокруг охраняемого объекта, а безмятежно дремлет, сидя на подножке автомобиля. Панкратов, крепко обхватив шею обмякшего от испуга и никак не сопротивляющегося часового, зажимает ему рот и уволакивает в лес. Там забирает у него автомат, приказывает молчать и пинками под зад заставляет идти в нужном направлении. И только войдя с ним в нормально освещённую офицерскую палатку, Панкратов узнаёт в пленённом часовом Духа.
– Ты, что ли? – удивляется Панкратов.
– Я, конечно, – признаётся Дух и, не соображая, что происходит, растерянно обращается к старшему по званию. – Это Панкрат, товарищ майор, я его знаю.
– И мы его знаем, – говорит Чебушенко и спрашивает у Панкратова. – Вы что, знакомы?
– Так точно, – отвечает Панкратов. – В Свердловске когда-то вместе на стройке работали.
– Тогда всё понятно, – говорит замполит. – И у нас и у них последние призывы в основном с Урала.
– Так, рядовой, – вступает в разговор капитан, обращаясь к Панкратову. – Ты свободен. А с тобой, воин, – говорит он Духу, – придётся разбираться вместе с твоим командиром, как это ты так службу несёшь.
Панкратов и Чебушенко выходят из палатки.
– Иди отдыхай, Саша, – произносит майор и одобрительно хлопает Панкратова по плечу.
Панкратов на перекладине, в гимнастёрке, не подпоясанной ремнём, раз за разом выполняет подъём переворотом. Рядом замполит, другие офицеры, военный корреспондент с фотоаппаратом, немного дальше солдаты – все с удивлением наблюдают за происходящим. Один из офицеров считает, который раз уже Панкратов переворачивается через перекладину:
– Девяносто один, девяносто два, девяносто три…
Через неделю в кабинете замполита один из офицеров вслух читает газету с названием «За Родину!»:
– За плечами ефрейтора Панкратова всего год службы, а он вновь удивил своих товарищей и командиров своими незаурядными спортивными достижениями. На днях в присутствии нашего корреспондента он сто пятьдесят раз выполнил подъём переворотом и сто двадцать раз подтянулся на перекладине. Вот такие парни служат в группе советских войск в Германии.
– Никогда бы не поверил, если бы сам не видел, – говорит Чебушенко. – И откуда в нём такая сила.
Специальные занятия перед зданием казармы. Военная техника. Панкратов на бронетранспортёре. Подбегает солдат с красной повязкой на рукаве «Помощник дежурного» и говорит Панкратову:
– Слушай, Панкрат, что-то тебя срочно замполит к себе требует.
Панкратов и помощник дежурного спешно направляются к казарме. По пути солдат спрашивает у Панкратова:
– Чего натворил-то?
– Ничего, – отвечает Панкратов. – А в чём дело?
– Да только что к Чебушенко особист из штаба дивизии пришёл и сразу за тобой послали.
Тот же кабинет замполита, в котором находятся Чебушенко и ещё один майор. При появлении Панкратова офицер из особого отдела вежливо приглашает его сесть рядом и спрашивает:
– Как служится?
– Нормально, товарищ майор, – бодро отвечает Панкратов. – Всё в
