открыл окно и выбросил мух через окно. Те, конечно, не улетели, а шлепнулись на стекло и остались распластанными там лежать. Какой-нибудь голодный призрак их сожрет.
– Надевай коньки. – Приказал заяц, он вел себя так, словно был главный. – Уже осталось недолго. К лавке пойдем коротким путем. К обеду доберемся. Проект будет завершён.
В мире было много стекла. Утром мир весело звенел. В этом было что-то чарующее. С двух сторон от дороги покачивались хрустальные колокольчики. «Лжец. Лжец».
Флора их не слышала.
- Хозяин гостинцы похож на мертвеца. – Сказала Флора.
- Так и есть. – Согласился заяц. – Навсегда мертвый. Он тоже, как и ты не смог быстро сделать выбор. А то стал бы настоящим призраком. А так. Ни туда и ни сюда. Руки утопленника. Брюхо утопленника. Но его пожалели. Заменили ноги. Выдали новые глаза. Правда, он так и не научился смотреть через них. Бедолага, ищет смыслы. А смыслов после смерти нет. Сплошная бессмыслица. Зато какие яркие картинки! Смотри, радуйся и благодари мозг, который не отключился.
- Я умерла?
- Что ты! – Заяц поперхнулся. Закашлялся. – Ты всего лишь находишься в пограничном состоянии. Коль ты решила уйти из нашего чудесного мира, а он прекрасен, спору нет, тебе следует быстрей добраться до границы. Естественно, что при таких обстоятельствах ты пойдешь нелегальной дорогой. А другого пути у тебя нет. Ты ведь не знаешь заклинаний, открывающие зеркало? – Заяц пристально уставился на попутчицу. А вдруг она узнала несколько тайн, пока жила в стеклянном доме.
- Не знаю.
- Я так и думал. Только местные колдуны умеют перешагивать через перекладину внизу зеркала. Некоторые шмыгают туда-сюда. Будь они не ладны. Загрязняют зазеркалье. Тащат в наш прекрасный мир признаки гниения. Что по-настоящему живое со временем портится. – Заяц усмехнулся как-то не по-доброму. – А вот и лавка!
- Та самая?
- Она самая!
Вдали показалось строение. Солнце стояло в зените. Расписной дом переливался и сверкал. Окна были забраны чудесными витражами. Витражи отбрасывали на лед сказочные картинки. У дома был сплошной лед.
Заяц на коньках побежал вперед. На ходу выкрикнул: «Догоняй! Ты уже хорошо стоишь на коньках».
Флора медленно скользила. Дорожка из льда привела её в сад-оранжерею. Повсюду были красные маки из красного стекла. Красные маки были настолько прекрасны, что Флоре захотелось уснуть среди маков. Проснувшись отдахнувшей, вернуться в стеклянный дом. Обнять мужа Максима. Но услышала голос старухи: «Эй-эй. Тебе нельзя спать».
И Флора пошла дальше. Открыла дверь. Вошла внутрь лавки. В лавке было много разных предметов. Все они были новые. Новые чашки. Новые полотенца. Новые туфли. Бесконечное множество вещей.
- Что же за лавка такая? – Задумчиво потянула Флора. – Не ношенные платья. Не ношенные туфли.
- Я же не старьёвщик какой-то. – Из-под прилавка вылез взлохмаченный заяц. Достал из курточки расческу. Причесался ею.
- Ты и есть торговец? – Спросила у него Флора.
- Он самый! – Радостно объявил заяц. – Разве я позволил бы кому-то обрезать себе хвост. Только я сам мог такое сделать, крепко напившись.
- Ты меня водил за нос. – Флора смотрела на зайца с укором. – Кому ты служишь?
- Только себе, дорогуша. – Ответил заяц. – Я – предприниматель! Торговец. Торговцы служат себе и прислуживают прибыли. А она такая капризная особа! Часто ей не угодить. Но опытные торговцы умеют договариваться. Я опытный торговец.
- Откуда вещи? Краденные?
- Что ты себе надумала? Я честный торговец! Вещи из твоего мира летели на тот свет, к мертвецам. Я их перехватил. Последними прибыли мужские сапоги. – Заяц похвастался новыми красными сапогами. Натянул их. Поцокал. - В особые дни цыганки умеют открывать зеркала. Через зеркала передают почившим родственникам предметы. Мало что доходит до адресата. Я почти всё перехватываю.
- Я же говорю, что вещички краденные.
- У нас это называется по-другому. Я – предприниматель. В городе меня знают, как успешного торговца.
- Торговец. – Ухмыльнулась Флора. – Местный делец. Обогащаешься за счет мертвяков.
- Знаешь, а я не обиделся. Флора, мы прошли сложный путь. Почти стали друзьями. Я проникся к тебе и сохранил твою форму. Через сетчатку глаза ты всё ещё видишь нашу реальность. Если хочешь уйти их зазеркалья, верни этому миру имя «Флора». Дальше пойдешь со своим именем. Или ты передумала? Тут любой может передумать хоть в последний миг. Тебе бы подошли ноги из стекла. Руки из стекла, несомненно, будут к лицу. Остаешься?
- Я, пожалуй, пойду. Забирай имя.
- Сторговались. Ну, иди тогда.
- Где выход из зазеркалья?
***
Утром в комнату вошла баба Даша. Увидела порезы на руках. «Что ж ты, девка, натворила. Спасут ли твои руки?». Баба Даша шумно всхлипнула. А потом глухо разрыдалась. «Это я виновата. Не уследила».
Люся очнулась на больничной койке. То, что она в психиатрической больнице, поняла сразу. Из общего коридора доносились придурковатые голоса.
За окном падал снег. У мутного окна стояла косматая старуха в застиранной сорочке. Сорочка была ветхая, как жизнь многих старух.
Немощная старуха пальцем выводила на стекле слова. «Флоры больше нет».
Люся уснула. Во сне молодой цыган играл на скрипке.
***
В стеклянном мире у открыто окна другая старуха из чужих волос плела веревку. Да приговаривала: «При полной луне я вплету в эти волосы силу потустороннего мира. Сговорилась с хозяйкой кладбища. Веревку закину в мир людей. Поймаю этой верёвкой новую Флору».
Под окном стоял заяц. Дрожащим голосом он канючил. «Верея, я вернул тебе имя. С ним ты поймаешь десятую Флору».
«Обязательно изловлю. Ступай, зайка. Ступай прочь. Не мешай».
«Ведьма, ты не заплатила. Мы так не договаривались».
Старуха захлопнула окно.
