в саду росло вечное грушевое дерево. Грушевое дерево было настолько необычное, что само с собой играло в фанты.
Зачарованный сад был заселен крошечными жильцами. Существа, похожие на лесных эльфов, не были волшебными. Старуха вылепила их из хлеба. Зная тайные заклинания и мощные элексиры, оживила. Несколько десятков существ сразу пошли. А другие рассыпались в крошки. Старуха не опечалилась, крошки выбросила через окно, а к новым телам привязала украденные души. Существа зашумели голосами.
Жильцы сада с нежными крыльями, такими тонкими, что через них проходил свет, во всём были прекрасны. Могли петь, смеяться и даже писать письма. В крошечных домиках было всё для письма. Стол, чернильница, перья, бумага.
От писем было много пользы. Письма стирали травмирующие события. Некоторые помнили дыхание ведьмы. Через письма становились понятны истинные мысли соседей. Это помогало избежать недопониманий.
Если кто-то из жителей сада умирал, несчастного сразу уносили, как мусор. Старуха следила за порядком.
А в красивой хрустальной клетке жила птица с огненными перьями. На рассвете птица пела. Её загадочный голос был совершенно чудесный. Невозможно было найти подобную птицу во всем зазеркалье.
Старуха много делала для Розмарин. Покупала для неё нарядные платья и модные туфли. Книги и музыкальные ноты. Как-то раз удачно сторговалась с заезжим купцом и приобрела старинную шкатулку с кружащейся балериной. Балерина была чуточку живая. Под музыку фарфоровая куколка танцевала, из её глаз лились слёзки.
Когда Розмарин появилась на свет, маленькой девочке хотелось играться, как обычному ребенку. Старуха приложила усилия и нашла у какого-то антиквара кукольный домик. Внутри была мебель: столы и стулья из сусального золота. Домик был пустой, без жильцов. Старуха выписала из мира, где всё из пластмассы, говорящих пластмассовых кукол.
Куклы на красивых стульях отчаянно грустили. Чувствовали себя несчастными. По-настоящему радовались только за столом. К вечеру стол украшали свечами и цукатами. Куклы надкусывали цукаты и улыбались. У кукол были крошечные зубки из фарфора. Все участники застолья ослепляли друг друга блистательными улыбками. В целом царила атмосфера праздника. Не нужно думать, что куклы забывали свои несчастья. Несколько часов они обманывали сами себя. Наступала ночь. Розмарин укладывала куколки в кроватки и те просто смотрели в потолок. Куклы не умели спать.
На день Рождения старуха дарила свей дочке волшебные бусы, заговоренные броши и магические кольца. Волшебные бусы умели исполнять желания. Заговоренные броши говорили разными голосами, предупреждая об опасности. Магические кольца освещали путь в самую темную ночь. Старуха баловала Розмарин, как умела.
Ни одна Флора об этом не знала.
«Ведьма идет». Зашептали гуси, услышав приближающиеся шаги старухи. Гуси называли хозяйку стеклянного дома «ведьма». Отчасти гуси были правы. То, чем занималась старуха, не вписывалось даже в нормы зазеркалья.
Хоть это зазеркалье отличалось свободными взглядами.
Стеклянные люди меняли ноги, когда их стеклянные ноги повреждались. Производили замену рук, если те раскалывались. Стекло не выбрасывали, а переплавляли. Создавали новые изделия. Бутылки из стекла. Посуду из стекла. Посуда из ног и рук – моветон. В соседних мирах покалеченные руки и ноги подвергались утилизации.
Зеркальные люди создавали странные любовные пары. Соединялись узами брака с мертвецами. Это было не запрещено, но происходило редко. В какой бы прекрасной форме не находился мертвец, от него пахло землей. Ничто не могло перебить этот запах.
Старуха связала свою жизнь с мертвецом. Она дорого заплатила. Ее избранник благоухал. Мало кому из стеклянных людей приходило в голову: делиться имуществом с мертвецом. Обычно, каждый оставался при своём.
Иногда в смешанном браке появлялись дети. Новые жители сразу становились полноправными членами зазеркалья. Стеклянный город заботился об особенном ребенке.
А оживший мертвец чувствовал себя изгоем. Между мертвяком и местным населением словно стояла невидимая стена. Ходячий мертвяк почти не выходил из своего дома. Становился настоящим затворником. Если решался пройтись по улочкам города или заскочить в приятный магазинчик за покупками, при выходе из дома он обязан был надевать пиджак с разрезом на спине, со значком «покойник» на левом лацкане.
У покойника не было гражданских прав. Покойник не посещал городские мероприятия и общественные собрания.
На собраниях выступал лидер. Город принадлежал ему.
Лидер совершенно не интересовался ожившими мертвецами.
Лидер был совершенный, безупречный и гениален. Отличался от всех. Был совсем другого роста и полностью из стекла. Голова тоже была из стекла.
Лидер обладал выдающимися качествами. Всегда предвидел последствия какого-либо действия. Открыто демонстрировал свое превосходство. От лидера зависела жизнеспособность зазеркалья. Он один мог отключить дыхание всем.
Зеркальная сущность надежно управляла зазеркальем. Как именно? Это тайна. Чтобы избежать утечки информации, важные дела вершились под покровом ночи.
А старуха знала. Верея происходила из древней и знатной семьи.
Однажды хозяин зазеркалья ей шепнул: «Верея, чтобы познать глубину магии, надо создать черное зеркало. Ты сможешь. Я знаю. Я помню твоего отца. Он был великий маг».
Отец пропал. Не вернулся из дальнего путешествия. Отправился в скрытый мир. Сильные маги знали коды. Звуковым кодом отворяли разные двери. Сильные маги уходили за новыми знаниями. Не всегда возвращались.
Ночью у черного зеркала старуха сняла с себя одежду. Стала извиваться змеёй. Зашипела. Сама стала змеёй. Громко произнесла: «Устанавливаю контакт с миром, где все спят».
Внизу появились глыбы льда. Вскоре возник город из синего льда. Дверь одного ледяного дома распахнулась. Словно в доме её услышали. У ледяной стены встал силуэт.
«Отец». – Позвала старуха.
Силуэт резко вздрогнул.
«Моя звериная дочь». Раздался голос снизу.
«Ты меня видишь?»
«Смотрю на тебя».
«Папа, я смогу забрать тебя. Родовая нить готова. Я прорублю лёд. Ты схватишься за нить. Я подниму тебя наверх».
«Не получится».
«Почему?»
«Обряд бракосочетания был настоящий. Нельзя верить людям».
«Что же делать?»
«Отпусти её. Голова испорченная. Пусть девушка уходит. Тебе нужна другая девушка.»
«Я поняла, отец».
Пропали ледяные дома. Змея заскользила. Обернулась старухой. Звериным криком закричала на четыре стороны. Сникла.
Сгорбленная старуха поплелась к стеклянному дому.
Тут заговорили утки. «Пустые обещания». «Из комы не выбраться».
Старуха слышала уток. В другое время быстро свернула бы им шею, чтобы не болтали лишнего. Этой ночью старухе было не до них.
«Обряд бракосочетания был настоящий». Шла и думала старуха. «Пришла беда».
Опасно ведьме любить человека. Даже после смерти человек не бросает своих привычек. Остается лживым, неверным.
Ей бы проверить ту свадьбу. Подключив очередную девушку, убедившись, что экземпляр вполне успешно функционирует в магнитном поле, спешила подняться на чердак. Не хотела присутствовать на фальшивой свадьбе.
Птицы клевали. Фотограф выпивал. А некоторые из ногтей невесты мастерили кулоны. Ногти – особая часть тела. Ногти после отделения от настоящего владельца способны защитить нового хозяина.
Всеобщее веселье продолжалось до утра.
Верея уходила, а он её и не удерживал.
Десятая невеста оказалась бракованная.
«Десять. Нужны десять. Придется выйти из зеркала. А испорченную надо отпустить. Прочь из моего дома. Я ему покажу новые смотрины. Пусть болтается на веревке.»
Старуха была злая, но отходчивая. Сама знала, что так не поступит. Та веревка, с которой она его сняла, связала их крепко. Если бы она тогда сожгла веревку… Но Верея ничего не могла с собой поделать. Отдала ему всю себя. И стала беззащитной.
***
Фрола уснула крепко. Чай, заваренный Розмарин, свалил её. Заяц не смог докричаться до неё. Заяц стал бросаться морковкой в окно.
Флора проснулась от громкого стука в окно. А потом что-то тяжелое с грохотом упало на стекло. За стеклом у дома повсюду было стекло. Настоящая трава росла только в саду. Раз в день Прошка заботливо поливал траву из лейки, чтобы она оставалась зеленой даже в жару. Лежа на мягкой и теплой траве приятно разглядывать плывущие хрустальные облака.
Иногда на траву присаживались живые птицы. Прошка их не любил. Гнал их из сада метлой.
«Дурак ты, Прошка». Говорили ему птицы. «Служишь нечисти. Беги, пока тебя не обезглавили».
«У меня тут дом». Отвечал им Прошка. «Еще раз прилетите, поймаю».
Прошка задумал выщипать им перья. Потому птицы прилетали редко. Чаще издали следили за зеленым островком. Однажды увидели, как Прошка что-то зарыл. Там, где была настоящая трава, была и настоящая земля.
В ночь, когда старуха ходила к колдовскому черному зеркалу, птицы решили узнать, что дурак-Прошка спрятал в земле.
Назад старуха шла мимо сада. Птицы притихли. Старуха их не заметила. Старуха была погружена в свои мысли. А, когда старуха скрылась в доме и поднялась на чердак, и птицы увидели свет в окошке, вернусь к задуманному делу. Выкопав ямку, клювами уткнулись в коробку. Открыв коробку, обнаружили женские коньки.
«Для кого?» Удивились птицы.
«Для неё. Для Флоры. У дураков тоже сердце есть». Перед птицами встал заяц. «Каково ему закапывать?»
Заяц решил отобрать у птиц коньки. Те вцепились и не отдают. Не заладилось у птиц с Прошкой. Решили они обо всем рассказать старухе. Пусть дураку достанется.
«Я давно слежу за этим домом. – Сказал заяц. - Девять Флор на кладбище. Десятая должна уйти. Поможем ей сбежать из колдовского дома».
«Мы в помощники не нанимались». – Ответили птицы.
В конце концов, заяц убедил птиц, что эта история должна закончиться хорошо. К тому же, пообещал им неслыханное зрелище. Сказал, что вход под землю по-настоящему существует.
Когда Флора выглянула в окно, то увидела зайца и птиц. Выглядели они вполне прилично. Новые сюртуки. Шляпы. Рядом стояла тачка, полностью груженная морковкой.
- А я тебя знаю. Ты тот самый зайка-воришка. – Сказала Флора. – Сейчас я крикну мужа. Он тебе задаст.
- Нельзя будить спящих. Прерванный сон приводит к неврозу. – Ответил заяц. – Ты прыгай сюда. Поговорим. Я пришел за тобой.
- С чего бы это? Ты украл нашу морковку!
- Я не ем морковку. Вернее ем, но не сейчас. Эта морковка – камушки. Ты должна была услышать стук.
- Услышала. – Флора зевнула и посмотрела на часы. Скоро полночь. За день она так устала, что подкашивались ноги. Нужно вернуться в кровать и лечь спать.
- Уходите! – Громко сказала Флора.
Заяц занервничал. У старухи чуткий сон. Не хватало, чтобы она проснулась.
- Эй-эй. Не зевай. Прыгай к нам. Я хочу рассказать тебе очень интересную историю. Я раньше никому об этом не говорил.
– Если я прыгну, то разобьюсь.
- Ничего подобного. – Птицы встряли в разговор. – Наши крылья мягкие. Мы тебя поймаем.
- Зачем мне всё это? А если вы разбойники? Или безумцы.
- Разбойники? Безумцы. Голубушка, думай, что говоришь. – Птицы покрутили у виска. – Неправильно иметь искаженное мнение о свободных граждан зазеркалья. Мы разговариваем с
