Согдиада

- Этот что там у тебя делает? – Недовольно спросил Гарри.

- Отец, он мне помогает в одном деле.

Она рассказала ему всю историю, связанную с перфокартами. Поведала о замысле Гермеса и о том, что Аби с друзьями укрылся в Оградоре у епископа Смарагда. Гарри внимательно слушал и по мере того, как вникал в рассказ дочери, в нем крепко зрела одна мысль, которая, как ему казалось, снова поможет ему быть «на коне» и в один счет решить то, что он так долго и с таким трудом пытался осуществить. Он не стал прерывать сеанс связи, Магилла пространно говорила, что-то еще пыталась объяснить, но он уже не слушал. Страсть к безграничной власти, давно поглотила его полностью, не оставив в нем ничего человеческого. В нем остались только инстинкты зверя, но умного зверя. Пока дочь говорила, он уже отдал приказание вывести из ангара еще два гексакоптера. Они зашли еще с двух сторон, так чтобы у флопера теперь не было никакого шанса сманеврировать и ответить из своих пушек.

Штольц первый догадася, что как-то все идет не так: он наблюдал за лицом Гарри Вуда, начальник «Внутренней линии» был опытный физиономист и сразу понял – Вуд совершенно не собирается с ними договариваться. Последовал сильный толчок с правой стороны, машину затрясло, и они оба упала на пол. Зазвенела аварийная сирена, флопер потеряв управление, устремился к земле, отсеки наполнились едким дымом.

- Где у тебя спасательные шлюпки? – Крикнул Штольц, откашливаясь, начиная уже задыхаться от проникающего в легкие дыма. Магилла, также откашливалась, указывая рукой на дверь. Они выскочили в коридор, все тряслось, дребезжало, языки пламени уже вырывались из панелей внутренней обшивки. Когда они добрались до спасательного отсека, то увидели, что семь кабин из восьми со шлюпками завалены пылающими и искрящимися балками. Магилла отолкнула, попытавшегося было проникнуть в еще свободную кабину начальника, и сама заняла место в спасательной шлюпке, крикнув Штольцу: «Скафандр», оставшуюся часть фразы Ганс не расслышал – включился двигатель шлюпки, раскрылся шлюз, и аппарат резко ушел вниз. Штольц заметался по отсеку, языки пламени, казалось, были повсюду, но вентиляция продолжала работать и дым из отсека полностью уходил. Штольц сохранял ясность мысли, он сообразил, что «скафандр» - это часть комплекса ситемы индивидуальной защиты, специальный костюм с небольшим реактивным движком и парашютом. Этот отсек с костюмами располагался за кабиной пилота и до них огонь еще не добрался, так что начальник быстро облачился в скафандр, дернул ручку катапультирования. Сначала его сильно завертело, он попытался запустить двигатель, тот не сработал, но выскочил парашют, и Штольц повис в воздухе, имея возможность наблюдать как флопер, горящим шаром падает на нижний уровень Гамбига. Огненный шар быстро приближался к земле, от него отваливались куски горящих ферм, рангоуты и прочие части корабля. С высоты Штольцу была прекрасно видна платформа города верхнего уровня, в основной башне его, в нижней части открылось гигантское чрево ангара и оттуда вылетели два гексакоптера и, сделав вираж, стремительно полетели в восточном направлении, к Оградору. 

 

* * * *

 

Николь и Аманда встретили известие о том, что можно сойти на берег разлома-реки с большим воодушевлением. Хотелось вдохнуть свежего воздуха и ощутить простор. Хотелось верить в то, что, когда они выберутся наружу, все изменится. Что именно им самим были неясно, но Аманда последние сутки ощущала себя как-то совершенно необычно не так как до соединения с трансмутором. И даже дело было не в том, что в ней теперь проснулась другая личность, а скорее в том, что она сама стала смотреть на себя как бы со стороны. Со своей второй личностью Аманда не находилась в противоречии, потому что полностью адаптировалась к ее особенностям, сразу, как только она пробудилась. Кроме того, она осознавала, что сама, отчасти, создавалась «Умникой» по образу Дарни Скачковой.

В разговорах с Николь, ожившей Дарни (по сути, она вела с ней постоянный внутрениий монолог), Максимовым и даже с 13/12, она вдруг поняла, что в ней есть еще кто-то третий. Накануне выхода на поверхность Аманда еще раз анализировала цифровые ряды, которые транслировались для Максимова. Во время этих умственных упражнений к ней неожиданно присоединилась Дарни и высказала мысль о то, что возможно это коды к каким-то ячейкам памяти. «Да, но должен быть носитель. Где эти ячейки хранятся. Иначе все это бессмысленно» - возразила Аманда.

На этом возражении она и уснула, вместе с ней угомонилась и Дарни, с непонятным для Аманды посылом: толи она задумалась над этой темой, толи для нее это было не так важно. Аманде снился сон. Сначала она в сети нашла дневник. Он относился к 1995 году. Она четко видела дату: 23 апреля, начала читать и вдруг исчезла. Вместо нее самой появились, в сознании, или наоборот эти образы попали в сознание, кто-то другой, вероятно автор дневника. Аманда просто себя увидела в то далекое время, будто это происходило сейчас вне времени, конкретного места, не касаясь ее самой, Дарни и кого-либо другого. Она, Аманда проживала эту жизнь, на самом деле чью-то, как свою. Проживала то, что было как происходящее здесь и сейчас. Вот что она чувствовала-видела.

«Аромат раннего весеннего воздуха пьянит. На деревьях почки готовы распуститься, но еще это не случилось в воздухе от того прибавляется липкости вдыхаемого запаха деревьев. Ночь опустилась на город. Пасхальная ночь. Молодой человек ждет около трехэтажного дома с массивными балконами, увесистым карнизом и барельефными украшениями на стенах. На третьем этаже в окне горит свет, едва ли не единственный в этот ночной час во всем доме. Из дома вышли молодая девушка и женщина лет пятидесяти. Они поравнялись с молодым мужчиной, назвали его по имени, однако Аманда не разобрала его. Потом они пошли по ночному городу, освященному неяркими фонарями, который становилось все меньше и меньше по мере того, как они достигли маленького кладбищенского храма, где участвовали в Пасхальной утрени, провозглашали «Христос Воскресе!», слушали евангелие, читаемое на разных языках».

Этот эпизод из чьей-то далекой жизни, которая давно завершилась, но снова повторялась в сознании Аманды, чрезвычайно смутил ее. Проснувшись, она даже не сразу осознала, что это был сон, а главное – Аманда не ощущала Дарни. Она не успела всю эту новую информацию, как следует обдумать, как к ней в каюту заглянула Николь и позвала Аманду наружу. Инспектор не обратила внимания на состояние Аманды, слишком спешила попасть на берег. В рубке капитан осматривал в бинокль город. Это выглядело несколько странновато, так как прозрачные, чудовищно огромные башни замка буквально нависали над рекой. Но на самом деле Кодра Тура рассматривал сферы, которые медленно двигались вокруг гордских башен. Николь выбравшаяся на верхнюю палубу и какое-то время стоявшая рядом с Кодра Тура, насчитала двадцать пять сфер.

- Там живет духовенство города. Оградор, в отличие от всех других городов – абсолютная теократия, во главе которой стоит епископ Смарагд. – Объяснил капитан, не поворачивая головы в сторону инспектора. Николь и Аманда спустились по сходням на бетонный помост. То, что называли портом Оградора, на самом деле было несколькими простейшими бетонными пристанями, к которым удалось пришвартовать крейсер. Пристань была длинной, поэтому несколько десятков метров до берега нужно было пройти по ним, чтобы ощутить настоящую землю под ногами. Пристань была достаточно широкой, чтобы по ней могли перемещаться два-три человека вполне свободно. Николь и Аманда прохаживались по пристани, наблюдая за сферами Оградора. Аманда сосредоточено о чем-то размышляла, а Николь подумала о том, что до сих пор сегодня не разговаривала с Дарни.

- Ты задумчива сегодня, Аманда. – Сказала, наконец, Николь.

Девушка пристально посмотрела на нее, будто проверяя, стоит ли ей все рассказать. А потом все же рассказала о сне, исчезновении Дарни и новых ощущениях. Инспектор покачала головой, изрекла.

- Ясно. Я так и думала – ряды цифр, которые транслируются для Максимова это коды доступа к ячейкам памяти. Нет ничего удивительного, что именно тебе дано это видение, потому что ты интерфейс «Умники», через тебя она будет подключать эти ячейки.

Аманда приняла объяснение, как наиболее приемлемое. Но Николь вдруг осенила другая мысль, которая она тут же и озвучила:

- Но тогда это какой-то фрагмент, чьего-то воспоминания попавший к тебе благодаря тому, что «Умника» обладает обширной базой данных, которую она собирала в течение тысячелетий. В данном случай — это фрагмент дневника – вот к этой ячейки и подошел код.

- А дальше сама машина реконструировала события по фрагменту, используя разные другие данные из этой эпохи и транслируя в твой мозг, Аманда. Это не сложно было сделать, так как ты и сама являешься частью «Умники». - Эта была фраза Максимова, который также выбрался из лодки вместе с 13/12, и теперь уже несколько минут стоял рядом с девушками на пристани, прислушиваясь к их разговору. Все, кажется, прояснила.

- Нас, видимо, рассматривают. – Заявил 13/12, указывая рукой на одну из самых больших сфер, которая как раз была на уровне шпиля башни.

- Почему ты так решил? – Недоумевал Максимов

- Все сферы движутся, а эта зависла на одном месте, так чтобы мы были в прямой видимости.

В подтверждении догадок 13/12 последовал вызов по резисту Николь. Капитан сообщил ей, что епископ Смарагд согласился дать им приют, и хотел бы с ними встретиться. Это было естественное желание, Николь и Аманда были с этим согласны. Тем более им и самим хотелось переговорить с епископом, о котором инспектор знала только то, что написано в энциклопедии АРЗ. Максимов с 13/12 также вполне были согласны с этим мнением, осталось спросить только Дарни.

- Что?

Не поняла Аманда, она беспечно созерцала небо, в тот момент, когда все смотрели в ожидании на нее. Николь взяла обе ее ладони в свои руки, и пристально посмотрела ей в глаза.

- Ее нет. – Ответила не ее вопросительный взгляд Аманда.

- Т. е. как нет? – Не понял Николь