- А это что такое?
- Ну, это даже первоклассники секут. Боевики почти каждый день смотрим по телеку. Палец, это когда тебя, ну это… ну, в общем, в задницу, понял?
- Я-то понял. Ну, и показал?
- Ага, сщас. Я что крезанутый?
- Соображаешь.
- Это вы там у себя в Москве думаете, что мы, как чукчи, через слово «однако» говорим…
- А откуда ты знаешь, что я из Москвы?
- Да весь город знает, что приехали арестовать, как это у них… «хазу». Так все и говорят, что давно пора. И дядька тот тоже говорил, что если приведут к начальнику, то тоже…
- Что? Палец показать?
- Ага. А потом он в поезд сел.
- В какой?
- Да в это время только один и стоял. Питерский.
***
Дальше было разговаривать не о чем. Надо было быстро работать.
Поезд этот «прошерстили» в Иркутске. Когда и где сошел – неизвестно. Может быть, и вообще этим поездом не ехал. Одно хорошо, установили личность.
Базукин Владимир Дмитриевич. Г. р. 1936. г. Долгопрудный Московская область. Кличка «Пушкин». Любит стихи до самозабвения. Сам чего-то даже «кропал», на зоне газету настенную «За честную жизнь» оформлял. Год как освободился. Рецидивист. Вор в законе. Непонятно только, почему пошел на похищение? Как-то не вписывалось это в его характер.
Виктор метался по Сибири в поисках этого «Пушкина». А попробуй, найди, когда на пять верст в сторону от «железки» ушел и все, никакой тебе власти и закона. «Закон – тайга, а медведь в ней прокурор». И то известно, что зимой медведь имеет обыкновение дрыхать в берлоге и все «разборки» ему по барабану. Еще через пару дней, Виктор, утром проснувшись в гостинице, как-то совсем уж неожиданно решил, что не там они ищут. Если выкуп брать будут, то в Москве, а стало быть, стало быть, и Сашку в Москве искать надо. Тут же припомнил и про «скорую помощь» на перроне и труп проводника. Соединилось все это. А «Пушкин» их растаскивает по всей железке от Владивостока до Москвы. Тут же позвонил в Москву, а еще через три часа сам вылетел.
***
20. ПТУ
Утро раннее, темно еще. Мороз за сорок. Закоченевшие звезды зябко подрагивают на начинающем синеть небе. Ветки деревьев с густой бахромой инея сверкают в свете фонарей и потрескивают в такт, скрипящему под ногами снегу.
От общежития до училища, на автобусе если, то минут двадцать. Как всегда на остановке много народа, на работу все спешат.
Когда более или менее тепло, пятнадцать-двадцать градусов, Сашка идет пешком. Куртка распахнута, шапка на затылке, в ботинки под носки подложена газета – так теплее. Категорически не признаются валенки. Ему все нипочем, закален с детства.
Но сегодня погода явно не для прогулок и Сашка вместе со всеми «штурмует» автобус. В автобусе вздохнуть свободно и то трудно. Какие билеты? Руку в карман засунуть и обратно вытащить нельзя. Кондукторшу затерли на ее месте, и она уже смирилась, больше половины автобуса «зайцы». Возле завода схлынет вся эта масса людей и вот тогда, если останется в автобусе человек пять-шесть, она приступит к исполнению.
Автобус медленно ползет. На остановках просто ненадолго останавливается, но открыть двери невозможно. Ни войти, ни выйти. Жарко и душно. Запахи сумасшедшие – букет из одеколонов, дезодорантов и даже духов с запахом овчины, крепкого пота и бензина.
Сашку прижали к спине особы женского рода в короткой шубке с капюшоном. Кончик капюшона елозит по его носу. Рука крепко оказывается, прижата к ее бедру. «Шубка» пытается развернуться. Вероятно, ей нужно выходить или стоять крайне неудобно, но придется смириться и ехать в таком положении. Но «Шубка» действует очень решительно. Мало помалу, она все же умудряется сделать пол-оборота, и рука Сашкина непонятным образом попадает между застежек шубы. Ничего себе ситуэйшен. Капюшон как можно ниже опускается и замирает. А Сашкины пальцы вдруг, как-то сами собой начинают свое «путешествие» по складкам одежды. «Обнаруживается» свитерок, пояс брюк, живот втягивается и пропускает пальцы за пояс, ниже… и все. Дальше продолжения не будет – шубка, и Сашкина куртка дальше не пускают. Сашка пытается наклонить свою голову так, чтобы рассмотреть, что же скрывается под капюшоном. Видит только подбородок смуглый или сильно загорелый, чуть прикушенные губы и подрагивающее крылышко носа. Ситуация двусмысленная – надо выбираться, но по причине всеобщей тесноты, это совершенно невозможно. Живот под пальцами начинает ходить туда-сюда, и крепко зажимает руку. Автобус в очередной раз резко тормозит и рука Сашкина каким-то образом проскакивает еще ниже. Про себя Сашка думает: «Во, влип! Пожалуй, она так скоро и…». Что, по-видимому, и происходит…
Наконец, остановка у проходной завода, где большая часть пассажиров вываливается из автобуса, заодно прихватив и тех, кому еще ехать дальше. Эти терпеливо дожидаются на улице, когда можно будет теперь уже свободно войти.
Во время этой «процедуры» Сашка успевает - вытащить свою руку, развернуться, перекрутится пару раз, стараясь все-таки удержаться в салоне. Но его тоже буквально выносят из автобуса. «Шубка» успевает «упасть» на освободившееся сидение и остаться.
Следующая остановка за училищем в двухстах метров. От этой остановки метров четыреста. Сашка не решается вернуться в автобус, а идет, вернее, бежит почти. Возле самого училища, он видит идущую ему навстречу «Шубку» и, какой ужас, – узнает в ней учительницу литературы и русского языка Веру Петровну! Ей за сорок давно. Волосы с проседью. Замужем за военным и две дочки растут.
«Е-мое, вот тебе раз, с клюквой квас! Интересно, успела она меня увидеть или нет? И если да, то чем это может закончиться для него? Какими «оргвыводами?»
Этот вопрос мучает его целый день. Но сегодня у его группы нет литературы, а завтра, вернее, послезавтра, он уже с любопытством сам вглядывается в глаза этой уже немолодой женщины и думает про себя: «Ну, и что? С кем не бывает? Все мы люди, все - человеки, а потому по бессмертному учению академика Павлова подвержены инстинктам и условным рефлексам. И вообще, ерунда это все. Может, мужик ее сильно занят службой, может, помочь надо?».
***
ПТУ готовит автомехаников, автослесарей и прочих специалистов по автомобилям. Конечно, одни ребята. Детдомовских всего четверо, но на разных курсах и в разных группах. Как правило, учатся очень хорошо, понимая, что некому будет о них заботиться, надо самим вставать на ноги. Живут почти все в общежитии, местных немного, в основном, из области, и во время каникул почти все разъезжаются по домам.
Сашке ехать некуда, не в детдом же. Полтора месяца практика в соседнем совхозе. Не работа, а одна маята. Из трех списанных давно трактора собирали один. И не собрали. Одним словом, металлолом. До занятий в училище еще десять дней, в общежитии пусто и тихо. А потому можно целыми днями валятся на кровати, благо, что коменданта с воспитателем тоже нет. Сашка до полночи книжки всякие приключенческие читает, а по вечерам идет в спортзал механического завода заниматься в спортивной секции карате. За достижениями не гонится – не хватает честолюбия, что ли, хотя хвалят и пророчат хорошее спортивное будущее. «Нет, уж, наслышаны, что такое большой спорт – думает про себя Сашка, - высосут из тебя, все что возможно и выбросят, как жвачку, а вот, для души и для тела разминка – это можно. Да и в армии пригодится».
Вот и сегодня проснулся – солнце уже высоко, в глаза лупит через пыльное стекло. На будильнике почти одиннадцать. До трех часов ночи читал Булгакова (очень советовала библиотекарша, и понравилось, зачитался). В комнате никого. Тихо. Только приготовился еще пару часов «придавить», повернулся к стенке лицом, как совершенно бесцеремонно врывается Филимонов Костя и с разбегу на соседнюю койку валится, прямо с ботинками.
- Санька, подъем! Вставай, пришел!
- Филя, а не пошел бы ты к такой-то матери? Греби отсюда, я спать хочу. И с кровати свои шузы убери.
- Санька, халтура подвалила. Стипуха кончилась, надо мани-мани искать. За три часа работы можно стольник снять. Сечешь?
- Что за халтура?
- Одному местному хрычу с бабками кузов отрихтовать. Я смотрел, нам с тобой вразвалочку на три часа, не больше.
- А инструмент?
- Есть все у него. И гараж большой. И накормят само собой. По полтинничку, как? А потом портвешку пару бутылочек, то да се и к Нинке завалим моей. Я сказал, чтобы к вечеру ждала и подругу для тебя, в целлофановой упаковочке приготовила. Ну, ты как?
- Если как в прошлый раз будет такая «динама», я тебе буду морду полоскать. Понял?
- В прошлый, в прошлый… еще год будешь вспоминать. Нинка моя эту Светку сама толком не знала. Пошли. Точно говорю, «облома» не будет.
***
