После возвращения на родину
Красив дом, в котором живут Лесмьян с Гелмой — двухэтажный, с большими окнами, балконами, мансардой и колоннами. Возле него находится садик с фонтаном — там любят гулять старики. Глядя на воркующих птичек, они, обнявшись, застывают в восторге и благодарят судьбу за такое счастье — быть вместе. И, взявшись за руки, обходят вокруг фонтан, слушая пение птиц, глядя друг на друга и улыбаясь…
Лесмьян был счастлив — и потому, что живёт с такой прекрасной женщиной, и потому, что вырастил двух замечательных сыновей-близнецов — Амиза и Акияза, которые теперь переселились в Грайюнкм, работают в научно-исследовательском институте и часто навещают родителей; оба уже давным-давно женаты, воспитывают своих детей. И потому счастлив был он, что добрая мать его Грета жива и здорова, хотя и очень постарела от переживаний за старшего сына. А возвращение брата, о котором много лет родные ничего не знали, сделало старика ещё счастливее…
Лучьян вернулся из путешествия такой ослабший и измученный, что пролежал в постели в доме Лесмьяна несколько месяцев; поначалу сильно бредил — ему мерещились жуткие великаны, занимавшиеся каннибализмом, и во время сна он часто кричал и стонал. О нём заботились мать, на время приехавшая из монастыря, и Гелма. Невестка много рассказывала о том, как они с мужем жили в его отсутствие, каких хороших сыновей воспитали.
— Амиз и Акияз одинаковы не только внешне, но и по характеру, — говорила она. — Оба такие добродушные, отзывчивые, спокойные…
— У моих братьев не так было, — улыбнулся Лесмьян. — Гельяна я смутно помню, он людей не любил, постоянно хмурился, сердился, даже с родителями ругался, а Лучьян ко всем душевно относился…
— Гельян из-за Мелфия стал таким, тот строгим был, — вздохнула Грета. — Хотя и не злой совсем, но много нравоучений читал мальчикам, вот Гельян и не вытерпел его. А у Лучьяна золотой характер, он ни с кем не пререкался. Да и мы жили у учителя, были благодарны ему за многое и не хотели с ним ссориться. Поэтому Гельян оставил нас, попал в плохую компанию…
Лучьян, опуская некоторые ужасные подробности, много рассказывал о своих приключениях в странах великанов. О гибели друзей вспоминал с большой болью. Когда он стал поправляться, то написал книгу «Наше турне» о путешествии по странам Юпитера. Она имела оглушительный успех у публики. Автор ещё раз прославился.
Он не забыл обещания, которое дал несколько лет назад Марису, и сделал хорошее пожертвование на нужды заповедника.
***
Очень удивился Лучьян однажды, когда мать, брат и невестка поздравили его с юбилеем — у них это была дата, примерно равная нашим ста годам. Он не думал, что прожил такой огромный срок…
В день юбилея к нему приехало немало гостей: друзья детства Зил Рахман и Зил Баклав; бывшие студенты, у которых Лучьян когда-то преподавал; университетский друг Дженин и племянники Амиз и Акияз, которые приготовили своему дяде подарок — привезли с собой знакомого пианиста Лео Гуйана и пианино. Они втроём внесли инструмент в дом, и Лео сел за него и стал наигрывать простую мелодию, а близнецы обнялись с юбиляром и поздравили его.
Лео играл знакомую, до боли знакомую Лучьяну мелодию. Тот столько раз слышал её в детстве здесь, в Кирифе… Она лилась из флейты плохо видевшего старика, просившего милостыню на центральной площади города. Лучьян, Гельян, Васко, оба Зила и другие мальчишки никогда не скупились дать ему денег. Эта мелодия навсегда осталась в их памяти…
Увидев, что юбиляр плачет, молодой человек перестал играть.
— Играй, играй, — сказал Лучьян. — Я плачу от радости… — он вытер слёзы. — Спасибо вам всем, это самый лучший подарок…
Лео долго ещё наигрывал мелодию, а старик продолжал плакать: ему вспоминались походы с Мелфием в церковь, строительство нового дома, прогулки с друзьями-мальчишками… Он многое отдал бы, чтобы вернуться в детство… И эта мелодия словно вернула его туда…
Новое назначение
Пролечившись несколько месяцев, Лучьян встал на ноги. Он снова был принят в Каллир-Каден, перебрался в свой заколоченный домик в лесу, пустовавший много лет, и зажил тихо и спокойно. Его предварительно проэкзаменовали перед принятием на работу, но за долгие годы странствий профессор не растерял своих знаний. И остался одним из лучших преподавателей университета. Новые студенты, с которыми он познакомился, также его полюбили. Но при всём этом Лучьян был кое-чем недоволен.
На первом этаже университета теперь стояла огромная статуя древнего бога Самсуна, культ которого снова распространился в Ганакоре. И все, кто входил в здание, кланялись ему. Он являлся повелителем погоды и природных стихий. В одной руке держал жезл, в другой — палицу; у него были длинные волосы и борода.
Лучьяна встревожило то, что люди в стране стали язычниками вновь, как и в стародавние времена. Он попытался объяснить директору училища, господину Ликусу, что язычество не лечит, а развращает душу, но тот ответил:
— В Самсуна верят многие народы уже тысячи лет. Он избавляет нас от засухи и посылает обильные дожди, а жители южных стран, у которых не настоящие боги, мучаются от жары!
— Самсун здесь ни при чём, — возразил Лучьян.
— Вас никто не заставляет верить в него, но другим вы этого не запретите!
— Я не запрещаю, а просто пытаюсь донести до людей правду!
Ничего с этим поделать Лучьян не мог, так и работал в том же университете, но статуе никогда не кланялся, помня христианскую заповедь: «Не сотвори себе кумира».
***
Лучьян чувствовал, что в его жизни что-то не так. Но что? Он не нуждается ни в чём, у него есть любимая работа, живёт тихо, один… Но вот это ему и не нравилось — жить спокойно, — когда привык к длительным поездкам, приключениям и жаждал этого.
Однажды Лучьян приехал в гости к Лесмьяну и застал у него Амиза, который сообщил, что вместе с Акиязом и другими учёными вскоре полетит на планету Марс в командировку. На Юпитере были изобретены мощные и быстрые летательные аппараты, основой для которых послужил первый корабль Лучьяна, подробно изображённый им на схемах, и жители планеты посетили её спутники, слетали на Марс и Сатурн и начали вести там торговлю. Теперь группа учёных отправлялась на Марс, чтобы продать там научную аппаратуру.
Лучьян загорелся желанием полететь вместе с ними. Он очень хотел познакомиться с марсианами. Амиз был не против этого, но сказал, что должен спросить разрешения у руководителя группы Эла Книльхта. С удивлением обнаружил Лучьян, что Эл — сын его погибшего в стране великанов друга Сэма. Тот, узнав о просьбе друга отца, ответил на неё согласием. В полёт напросились также Дженин, Зил Рахман и друг Лесмьяна Кабир Вильясц.
Вскоре Лучьяна вызвал к себе правитель Ганакоры Аристан.
— Прекрасно знаю о том, что вы — космический первопроходец Юпитера, — сказал он гостю, приняв его у себя во дворце. — Но неужели ещё раз отправитесь в опасный межпланетный полёт? Ведь вы уже не молоды, всё это может привести к тяжёлым последствиям…
— Я не могу без путешествий, ваше величество, — покачал головой Лучьян. — В этом всё моё существо.
— Подумайте хорошенько. Право же, потеря такого ценного педагога, как вы, будет невосполнимой утратой для страны. Хотите, я отправлю вас на заслуженный отдых, вам предоставят дом за городом и достойную пенсию?
— Деньги для меня не представляют большой ценности, ваше величество, лишь бы было что поесть и где поспать. А дом я уже имею, но не хочу в нём сидеть, а хочу путешествовать. Выход на пенсию станет для меня самым большим наказанием, ваше величество.
— Хорошо, если вы так настаиваете, то будь по-вашему, — сдался правитель. — Но берегите себя.
Через несколько дней прошло собрание участников полёта. Их компанию пополнили ещё два профессора, Болт и Гриф, и студент Каллир-Кадена Ромул. Эл назвал обязанности каждого, все поставили росписи на документе о командировке, и всем выдали форму с логотипом торговой марки «Золотой телескоп».
Отлёт состоялся через два дня. Участники запаслись большим количеством провизии и тёплой одежды: Марс был очень холодной планетой.
Город Паласт
Космический корабль летел несколько суток. Когда наконец он приблизился к Марсу, путники увидели в иллюминатор, что планета в основном белая, с красными пятнами. Перед ними расстилались бескрайние, слепившие белизной снежные равнины. И казалось, что здесь нет ни городов, ни людей…
Но вскоре они заметили на поверхности серый овал, и судно устремилось к нему… Он стал быстро увеличиваться и делиться на маленькие квадратики, ромбики и треугольники — это был город, крупнейший город планеты — Паласт. Вот уже отчётливо стали видны дома, улицы, покрытые сугробами.
Корабль сел на широкую площадку где-то в пригороде. Эл нанял извозчика, который доставил путников и аппаратуру в арендованное здание почти в центре Паласта; в этом доме им предстояло вести торговлю, принимать посетителей. Эл спросил, есть ли добровольцы на расклейку рекламных объявлений, и Лучьян вызвался сделать это в одиночку, желая, чтобы коллеги отдохнули перед трудными буднями. Ему выдали толстую папку с листовками и клей, и он отправился выполнять поручение. За работой успел рассмотреть много достопримечательностей города.
Здешние жители — зелёные марсиане — были ростом чуть выше его пояса, с овальными головами, сужавшимися книзу, ушами-блюдцами, ручками с пальцами-присосками и коротенькими ножками. Одевались легко, несмотря на мороз — в тонкие рубахи, шорты и юбки до колен. Кроме них, здесь находилось много таких же людей, как Лучьян, и других инопланетян. Для них тут построили удобные гостиницы. Нескончаемым потоком двигались по улицам пешеходы.
Транспорт здесь был наземным и подземным. Под землёй всегда стояла жара, потому что там разместили обогреватели, благодаря которым город не превращался в огромную сосульку.
В центре Паласта находился район под названием Старый город — со старинными зданиями, построенными несколько веков назад: домом Всемарсианского совета, Историческим музеем, Галереей, Университетом и так далее.
В Галерее Лучьян увидел наиболее известные картины марсианских художников: полотно «Звёздную ночь» Э. Алеска изображало снежную равнину и чёрное небо с яркими звёздами; «Снежную бурю» А. Элати — путников, оказавшихся в опасной стихии; «Олимп» Л. Вердана — высочайшую гору Марса; «Олин» В. Сигма — верховное божество планеты Олина, внешне напоминавшее льва.
В Историческом музее были представлены костюмы правителей, вельмож, ратников, а также все виды старинного оружия: мечи, копья, трезубцы, ножи и так далее. Также тут находились военные трофеи — зелёные марсиане испокон веков воевали с красными марсианами.
На центральной площади возвышалась статуя Олина — пятиметровая скульптура сидящего льва, раскрашенная в оранжевый цвет, на трёхметровом постаменте. Это божество чтили здесь с незапамятных времён. По преданиям, оно создало мир и следит за порядком в нём. Несмотря на то, что в каждом поколении немало марсиан отвергало Олина, его культ только возвысился. Эта религия стала одной из двух основных на планете, уступая первое место по числу последователей христианству.
