Львы считались священными животными, хотя их тут можно было увидеть только в зоопарках.
На Марсе продолжительность дня и ночи почти равнялась земной, а солнце давало вдвое меньше света, чем на нашей планете.
На горе Олимп
Из группы только один Лучьян не знал марсианского языка, и это мешало ему работать с клиентами.
Он взялся за изучение единственного языка всей планеты. В марсианском алфавите было тридцать шесть букв; некоторые из них напоминали буквы древнерусской кириллицы. Остальные имели форму крестов, причудливых завитков, квадратиков, ромбиков и так далее. Освоив их, Лучьян выучил несколько простых фраз: «угаог иайа» («здравствуйте»), «бийогау би пуап» («как ваши дела?»), «ауиго» («до свидания») и другие; затем стал осваивать бытовую лексику.
Научную технику покупали не только учёные, но и люди других профессий. Товаром интересовалось много астрономов-любителей. Лучьян сам часто смотрел в телескоп. Он смог увидеть Юпитер и Сатурн с их десятками спутников и Землю, которая ему очень полюбилась. Также рассмотрел далёкие звёзды и туманности.
Торговля шла неплохо — марсиане увлеклись новшествами с Юпитера. Поработав некоторое время, команда Эла решила устроить отдых и посетить известную гору Олимп, где в любое время было много туристов. Учёные взяли билеты на дирижабль, отправлявшийся к ней.
Лучьян почти весь полёт простоял на смотровой площадке. Внизу плыли холмы, длинные каньоны, горы с вулканами. Сверху, с оранжевого неба, светило тусклое красное солнце. Ледяной ветер обдувал со всех сторон.
Друзья Лучьяна, посетившие тесную столовую дирижабля, испробовали сиреневое марсианское вино — все, кроме Акияза, у которого была аллергия на многие инопланетные продукты — и нашли напиток очень вкусным.
Наступала ночь, когда судно подлетело к Олимпу. Огоньки усеяли подножия величественной горы — здесь находились многочисленные гостиницы и таверны. Туристы соревновались в лыжных гонках, прыжках на лыжах с трамплина, конькобежном спорте. Некоторые катались в повозках, запряжённых собаками. Дирижабль сел возле ряда таверн.
Лучьяна и его спутников тепло приняли в одной из них, накормили горячим сырным супом, огуречным салатом, затем им подали дымящийся кофе, который они с удовольствием выпили, любуясь плавно кружившимися снежинками за окном.
Хозяин таверны, зелёный марсианин Якоб, пожилой, с маленькой белой бородкой и бегающими синими глазами, оказался очень словоохотливым; он до самого утра рассказывал гостям об интересовавшей их мифологии планеты.
***
Вера в Великий Ум Марса сложилась ещё до появления цивилизаций — божество Олина почитали с первобытных времён. Колдуньи, жившие в разные времена, отвергали его. Кроме него, было ещё несколько великих богов: Умбра, владычица мрака и холода, Тай, кровавый бог войны, Тарх, бог ветра, и другие. На Марсе существовало несколько империй: Орлея, Никея, Тарея, Этинея и Северная Империя.
По древним преданиям, в недрах планеты располагалась подземная страна. В ней обитали карлики, кентавры, драконы, оборотни, великаны и разные духи.
Орлея, древнейшая из империй, в которой находились город Паласт и гора Олимп, образовалась почти миллион лет назад. В ней жил народ миролюбивый, войны и мятежи случались редко. Две трети её территории занимали горы, остальное — равнины.
Сход ледника
Лучьян проснулся, как только начало светать. Он осмотрел коридор — увидел друзей, спавших в креслах, и Якоба, уснувшего за столиком прямо во время рассказа об империях. Поглядывая на них с доброй улыбкой и стараясь никого не разбудить, старик потихоньку приготовил себе чай и с дымившейся чашкой подошёл к окну, за которым медленно падали снежинки. Улыбаясь и наслаждаясь ароматным напитком, он подумал, что в его жизни редко бывают такие спокойные минуты, когда расслабиться, отдохнуть, подумать о жизни, помечтать…
И вдруг вдали появились несколько человек — они бежали куда-то; затем ещё несколько людей сломя голову пронеслись мимо таверны. С улицы примчался зелёный марсианин — охранник одной из гостиниц — разбудил хозяина и спутников Лучьяна тревожным известием:
— Срочно спасайтесь! Ледник сходит!
Все ринулись наружу; постояльцы прихватили рюкзаки, Якоб ничего с собой не взял. Туристы, сбивая друг друга, бежали вниз; всё гудело, громкий гул доносился сверху. Наши путники смешались с толпой. Они взяли на руки детей, которые остались в этот момент без присмотра, и спускались с ними по склону.
…Ледник сошёл мгновенно, он накрыл всех гигантской волной, от которой не было никакого спасения. Выжить здесь почти не представлялось возможным, и всё же некоторые уцелели.
Лучьян на короткое время потерял сознание, а когда очнулся, то, тяжело дыша, задыхаясь, стал с трудом пробираться наверх. Он не знал, сколько времени ему пришлось мучиться. Когда наконец увидел над головой оранжевое небо и маленькое красное солнце, то подумал сначала, что уже попал на тот свет. Но ему посчастливилось выжить.
Чуть отдышавшись, Лучьян принялся раскапывать снег. После долгой, изнурительной работы он нашёл тела двух марсиан — те оказались мёртвыми. Затем наткнулся на Ромула, который потерял сознание, и привёл его в чувство. Дальше они стали копать вместе и обнаружили останки ещё нескольких марсиан.
…Вскоре прибыли спасатели и дело пошло значительно быстрее. На другой день снег стаял и они отыскали почти все тела. Погибли профессор Болт, Акияз, Кабир и Дженин. Тут же, у подножия горы, их похоронили. Так печально закончилось путешествие друзей на Олимп.
Марсианские хроники
В Старом городе Паласта была старинная библиотека, в которой находилось несколько тысяч томов истории Марса — так называемые хроники. В то время в библиотеку ходило мало марсиан и инопланетных туристов. Туда часто заглядывали Лучьян, Ромул и любознательный Гриф, заинтересовавшиеся марсианскими хрониками. Порой они проводили там целую ночь, стремясь узнать историю планеты как можно подробнее.
Зданию библиотеки насчитывалось порядка двух тысяч лет. Оно было белоснежным, с длинными лестницами, многочисленными колоннами и статуями богов и героев. В нём всегда стояла звенящая тишина — никакой шум с улицы сюда не проникал. Трое друзей спокойно проводили время за читальным столом с горой толстых книг. Да, много они узнали из истории этой замечательной планеты…
…В первобытное время и с появлением цивилизаций происходило много войн между родами и племенами: они не могли поделить природные ресурсы. Потом, с появлением государств, перестали враждовать. Тогда самыми многочисленными расами были белая, чёрная и жёлтая, а теперь, спустя несколько тысячелетий, — зелёная и красная. Три тысячи лет назад страны объединились во Всемарсианскую империю, она просуществовала пять веков и распалась, но единый для жителей планеты язык, придуманный в ней, остался. Красные марсиане имели самую развитую культуру и технологии, они создали первые города. Зелёные многое переняли у них. Обе расы жили в экваториальных широтах. Белые марсиане обитали близ полюсов. А чёрные и жёлтые, кочуя, рассеялись по всей планете.
Большинством государств управляли монархи, кое-где властвовало духовенство. За последнее тысячелетие на Марсе случилось много кровопролитных войн: страны предъявляли друг другу претензии из-за территорий, пытались завоевать друг друга. Раньше использовалось холодное оружие, два века назад появилось огнестрельное.
Средняя продолжительность жизни здесь составляла около пятидесяти лет. Большинство марсиан имело такое же анатомическое строение, как и человек. Некоторые откладывали яйца.
Дорога на Хорс
С Юпитера прислали новую партию техники для продажи, и наши путники получили назначение на работу в южном городе Хорсе, где жили белые марсиане. Путь до него был неблизкий — два дня полёта на дирижабле.
Погрузив на судно товары, друзья взошли на него сами, и рулевой — зелёный марсианин Майло — взял курс на Хорс.
…Они понаблюдали за полётом в иллюминаторы из коридора гондолы. Паласт стал стремительно уменьшаться в размерах — и скоро улицы сделались маленькими «трещинками», по которым ходили крошечные жители-«муравьи». Потянулась река — где-то белая, скованная льдом, а где-то тёмно-синяя. Вскоре она свернула в сторону и дирижабль полетел над снежной равниной; поднялся сильный ветер, и путники ушли в каюты — отдохнуть и выспаться.
Один лишь Лучьян не мог уснуть. Повалявшись на жёсткой кровати, он встал, налил чаю из термоса, выпил и вышел в коридор.
Там пронизывал ледяной ветер, и старик, дрожа и постукивая зубами, кутался в тёплую меховую шубу. Серая пелена обволокла дирижабль — он пролетал внутри облаков.
Как только судно вышло из них, перед Лучьяном предстали горы, возвышавшиеся над низко пробегавшими облаками. Вдалеке тянулись длинные каньоны. Наступило затишье, но совсем ненадолго…
Погода вдруг начала портиться — снова завыл жуткий ветер, бешено закружился снег в воздухе; дирижабль стал раскачиваться из стороны в сторону. Лучьян, испугавшись, бросился в кабину рулевого.
— Майло, не лучше ли нам сесть где-нибудь? — спросил он. — Буря очень сильна!
— Да, это просто шторм! — ответил тот. — Сейчас мы повернём обратно к Паласту, там дождёмся затишья.
И стал нажимать на рычажки. Дирижабль начал медленно разворачиваться. Но вдруг со всех сторон ударил резкими порывами ветер, внезапно наступила кромешная тьма. Судно понесло в сторону и через несколько секунд потянуло вниз…
***
Майло и Эл долго выбирались из-под обломков гондолы наружу. У первого была вывихнута рука, у второго — сильно ушиблена нога.
Под оболочкой дирижабля они нашли Лучьяна, лежавшего без сознания, и привели его в чувство. Затем вытащили из-под обломков Ромула, Амиза и Грифа, еле живых. Отыскали аптечку и оказали всем четверым медицинскую помощь. Путники, хотя и пострадали, решили тут же, не медля, идти в Хорс, который теперь находился значительно ближе, чем Паласт.
Стемнело. Началась вьюга, но мужчины, не обращая на неё внимания, сколотили из досок огромные сани, на них посадили Эла с больной ногой и сложили все уцелевшие вещи. И двинулись в путь. Ветер сбивал их с ног, но они не останавливались. На рассвете вьюга стихла, и измученным путникам стало намного легче идти. Однако к полудню снова завьюжило…
Пурга стихла лишь утром третьего дня. Тогда-то всем и удалось отдохнуть, развести костёр, погреться, перекусить. После еды друзья ненадолго задремали.
Лучьяну приснился его родной, тёплый город Кириф, мать, в тоске и беспокойстве ждущая сына, отец, торгующий фруктами (во сне чувствовался их запах), Лесмьян, гуляющий с супругой в своём саду, и даже Гельян, в том юном возрасте, когда они с братом-близнецом виделись в последний раз.
***
До вечера путники шли дальше, проваливаясь в снегу, шатаясь от усталости, изредка переговариваясь. На ночлег остановились возле подножия одной горы, снова развели костёр, уснули в спальных мешках.
Лучьян вновь почувствовал тепло и свет во сне, но привиделся ему на этот раз не Кириф, а другой мир, неизвестный ему и такой прекрасный! Он встретил там Кристиана, Гельяна и Мелфия, которые по озарённой ярким
