светом дороге шли куда-то и разговаривали. Они были в мантиях, отец и учитель — с седыми волосами и бородами, а брат — такой же юный. Увидев его, все трое остановились, и Гельян приблизился к нему, обнял и сказал: «Нам очень тебя не хватает». Лучьян проснулся в слезах…
***
С утра потеплело, снег начал подтаивать, и идти по сырости было неприятно. У друзей промокли ноги, и они потом сушили одежду и обувь у костра.
У Амиза и Ромула занемели голени, и Лучьян с Грифом растёрли их лекарствами и настоями. Майло чувствовал сильное недомогание, у него поднялась температура, и поход в Хорс приостановили. Лучьян двое суток лечил больного — давал таблетки, поил настойками, — но ему становилось от часа к часу только хуже. Он был всё время закутан в одеяло, лежал с закрытыми глазами и просил, чтобы спутники оставили его на месте и сами пробирались к городу и не мёрзли понапрасну. Вскоре бедняга скончался. Мужчины вырыли неглубокую яму и похоронили умершего. Потом двинулись дальше.
Они подстрелили пару гигантских орланов, поели мяса, согрели чаю. Всё время голодая, старались сберечь запасы еды.
В последнюю ночь пути было сильное потепление. Снег растаял, и друзья промокли насквозь в спальных мешках. Они быстро выбрались наружу и осмотрелись: всюду теперь текли ручьи. Путники снимали с себя мокрые куртки и комбинезоны и выжимали их. Вещи на санях тоже промокли.
Мужчины нашли сухое место — невысокий холм, с которого сошёл снег, — и решили отдохнуть там ещё пару часов.
Когда Лучьян проснулся, его спутники ещё дремали, хотя солнце стояло уже высоко. Он протёр глаза, выбрался из мешка и остолбенел: вдали кто-то шёл по направлению к ним — это был не человек, существо походило не то на медведя, не то на гориллу. Оно то двигалось на двух ногах, как человек, то опускалось на четвереньки и бежало. Чем ближе становилось необычное животное, тем больше замирало сердце старика — «горилла» оказалась по размеру чуть ли не со слона! Со страшной, заросшей щетиной мордой, острыми, торчавшими изо рта клыками, красными глазами. Жутко оскаливаясь, существо заревело так громко, что всё задрожало и друзья Лучьяна проснулись. Когда они увидели, кто к ним идёт, всех как ветром сдуло с холма — летели не чуя под собою ног. Спустя некоторое время мужчины остановились и оглянулись назад — погони не было. И путники медленно вернулись на холм.
«Горилла» уже ушла. Сани лежали на боку, вокруг валялась испорченная техника — разбитые телескопы, измерительные приборы; тут же неизвестное существо разбросало остатки еды — видно, полакомилось во время разгрома. Эл наградил его множеством бранных слов, и все собрали в сани уцелевшую технику, которой было не так много.
— Без сомнения, это снежный человек, — сказал Ромул. — У нас в университете даже профессора верят в его существование.
— Трудно объяснить, ведь это другая планета, — пожал плечами Лучьян. — Всё, идёмте — я чувствую, Хорс уже не за горами, скоро мы туда прибудем.
Город Хорс
После нескольких часов пути друзья увидели вдалеке море — грозное, тёмное, бушующее — и город на его побережье.
Перед гостями возвышались древние башни Хорса. Когда путники подошли ближе к нему, то увидели, что многие строения здесь превратились в руины и лишь те пять башен и ещё столько же домов в старой его части уцелели. Город протянулся на три десятка километров вдоль побережья, но был малонаселённым — всего шестьдесят тысяч жителей.
Друзья прошли несколько улиц, прежде чем попасть в его центральную часть, и им никто не встретился. Только в центре они увидели здешних жителей — очень напоминавших людей, но белого цвета, без волосяного покрова, с дырочками вместо носа и ушей, одетых в шкуры зверей.
Тут не ходил никакой транспорт — все передвигались пешком. Улицы были старые, дома и крепости — обветшалые, но по-прежнему величественные и красивые. На центральной площади Хорса наши путники осмотрели восьмидесятиметровую статую божества белых марсиан Белоборода из мрамора — старика с длинной бородой, в шапке и шубе, опиравшегося на трость. Белые марсиане единственные не почитали Олина, они поклонялись своим богам.
В городе было много трактиров в подвальных помещениях. Прогулявшись, друзья зашли в один из них, и им подали устриц и пиво, а также хлебную выпечку, и они смогли утолить голод.
Потом, дойдя до ближайшей таверны, гости поселились в ней. Все разместились в одной просторной, довольно уютной комнате с камином и множеством всякой мебели — диваном, старыми креслами, двумя столами, стульями, скамейками. Эл развёл огонь в камине; усталые путники присели на стулья.
— Мы виноваты в том, что товары, которые нам выдали для продажи, не сохранились, — сказал Эл, подбрасывая в огонь уголь, взятый у хозяина таверны, и перемешивая его кочергой. — Поэтому должны будем отработать эти деньги и отдать. А денег надо много — аппаратура была очень ценная, сами понимаете.
В комнату заглянул мальчик — сын хозяина:
— Отец зовёт вас ужинать.
На кухне им подали холодное, жёсткое мясо. Оно было очень невкусным, и друзья давились, кашляли, но деликатно помалкивали и от еды не отказывались.
Когда ужин подходил к завершению, с улицы послышался какой-то шум, и хозяин вышел посмотреть, что там такое. Вернулся он испуганный:
— Скорее уходите из города! Я сбегаю к родственникам и тоже уйду. Началась эпидемия! Опаснейшая болезнь — ханилия… Она передаётся очень быстро, уходите скорее…
Хозяин с сыном вывели путников из таверны и убежали куда-то. Озираясь по сторонам, друзья прошли две улицы и вдруг застыли в ужасе. Несколько белых марсиан лежали на асфальте и пытались подняться, но не могли; они мычали, произносили какие-то бессвязные слова. Некоторые дёргались в судороге, некоторые находились в бреду — что-то быстро бормотали, оскаливались, смеялись…
— Уходите отсюда немедленно! — закричали появившиеся здесь надзиратели за порядком. — Город погибает! Спасайтесь, спасайтесь!
Путники опрометью бросились бежать по улицам, натыкаясь кое-где на мёртвые тела.
И возле города, на обочинах дороги, лежали трупы. И друзей стало тошнить от жуткого запаха. Надо было срочно уходить, и чем дальше, тем лучше…
Город Манархем
Путники решили добраться до большого тепличного города Манархема, чтобы найти там работу, обосноваться на какое-то время. Они шли туда около месяца, минуя разные селения. Замерзали, голодали, но находились добрые марсиане, которые привечали их у себя, кормили, давали одежду, и друзья были очень благодарны им за всё.
Во время перехода через горные хребты мужчинам пришлось три ночи спать на сырой земле. И в такие часы Лучьян вспоминал уютную постель в доме своего брата Лесмьяна; вспоминал заботу доброй матери…
«Жива ли она, здорова? — думал он перед сном. — Опять я отправился в опасное путешествие, снова она беспокоится за меня… Господи, дай ей ещё долгих и счастливых лет жизни…»
Когда закончилась горная страна, начались пастбища и стало по-весеннему тепло, снега уже не было. Тут паслись стада коров и овец.
И кое-где встречались путникам руины древних зданий. Некоторые башни и храмы сохранились почти полностью, но никто в них не обитал. Лишь пастухи иногда забредали сюда.
***
Прошло ещё два дня в пути — и снова похолодало, завыли метели и мороз сковал путникам руки и ноги. Когда они совсем выбились из сил, вдали показался тот самый тепличный город.
Представьте себе теплицу колоссальных размеров, из стекла, внутри которой — обычный город, в нём тепло и нет снега. Таковым и был Манархем. В нём, как и в Паласте, имелись подземные обогреватели.
Здесь дома плотно прижались друг к другу и их ряды разделяли лишь узенькие переулочки и закоулочки. Тут располагались и таверны с харчевнями, и рынки, и музеи с театрами, и даже зверинец. Жители — красные марсиане — имели худое телосложение, шарообразную голову с большими глазами, дырочками вместо носа и маленьким ртом.
Усталые путники, собиравшиеся заночевать в какой-нибудь таверне, решили перед этим посетить зверинец. Здесь было много животных, полностью аналогичных нашим, земным, или очень похожих на них, но специфических марсианских — совсем мало. К таким, например, относилась палаксуна — зверь на четырёх ножках, таких же, как у кузнечика, с покрытым шерстью туловищем и острой, как у лисы, мордочкой. Или зулут — рыжий, пушистый зверёк, внешне напоминавший хомячка, но всего с двумя лапами — задними.
Друзья посмотрели тут крокодилов, пингвинов, небольших китов и дельфинов в прудах. Увидели обезьян зелёного цвета — от них, как предполагалось, произошли зелёные марсиане.
К львам и тиграм здесь относились очень трепетно — их держали в золотых клетках. Они считались священными животными, посланниками бога Олина и якобы знали больше, чем люди, но хранили гордое молчание.
Много-много хищных птиц увидели наши путники — в воздухе парили орлы, кречеты, беркуты, коршуны и другие пернатые.
***
Эл, Лучьян, Ромул, Амиз и Гриф поселились в таверне. Её хозяин, красный марсианин Юмс, долго разговаривал с Лучьяном и, когда тот поведал ему о бедствиях, с которыми столкнулась группа, пообещал найти всем пятерым гостям достойную работу в городе. После стольких дней странствий мужчины целые сутки проспали крепким сном.
Когда все проснулись, Юмс повёл гостей на экскурсию на окраину города, к полуразрушенной крепости Витра. Она находилась во дворе, её окружали постаменты с фигурами лошадей, львов, кошек и других животных, искусно выточенные, белые и чёрные. Путники прошли по дорожке между ними к зданию. Стены его накренились, в них появились большие пробоины. Цилиндрическая башня со смотровой площадкой с одной стороны совсем порушилась. Войдя внутрь крепости, гости миновали тёмную прихожую и оказались в просторном зале. Там стоял памятник марсианину, целившемуся куда-то из ружья, высокому и худому, одетому лишь в панталоны.
— Что это за герой, Юмс? — полюбопытствовал Лучьян.
— Это правитель красных марсиан Витр Храбрейший, — начал рассказ тот, — он жил более двух веков назад. Тогда шла война между красными и белыми марсианами за территории. Белые выигрывали сражения, брали в плен целые сотни противников. И правитель красных Витр принимал все меры, чтобы враги не проникли в город-государство с мирными жителями. Но они вплотную подошли к стенам Манархема и потребовали сдать им его. Витр приказал своим воинам стоять насмерть. Он узнал, что правитель белых Вентар собирается истребить всех пленных, если войско не пустят в город. И написал ему послание, в котором предложил свою жизнь взамен на освобождение невольников и оставление города. Тот с усмешкой прочитал письмо: некогда Витр был могущественнейшим императором на планете, его армия считалась непобедимой, а теперь он сам, добровольно сдаётся в плен. Вентар принял это предложение, заметив, что войска белых слабеют и никак не могут прорваться в Манархем. Правители встретились и подписали соглашение, по которому белые меняли большинство пленных на императора красных и на долгое время оставляли город.
И Витр, провозгласив новым монархом своего сына Дежа, сдался в плен. Белые отпустили меньше невольников, чем было оговорено, но
