– А что не так? – Не поняла Маша.
– А разве всё так? – Вопросом на вопрос отвечаю я, вслед добавив. – И поподробней, если можно.
И поподробней можно. И вот что это подробней в себя включает:
Как до сего момента думала и жила надеждой Маша, то у пары из их сообщества Руслана и Русланы, на чей обоюдный счёт так в именном качестве и во всём остальном природа подсказала и распорядилась, есть общее будущее. И что некоторые шероховатости и препоны на этом пути, только укрепляют стремление прийти к общему счастливому будущему, нужно только в себе иметь некоторую силу воли, терпение и сдержанность, и главное, принимать чужую точку зрения на это будущее. Но, как оказывается и сейчас демонстративно ею выясняется, то её подопечные (в частности Руслана) в деле отстаивания своей точки зрения и позиции на себя и своё будущее, запредельно упёртые и упрямые люди. Их основания быть и фундамент бытия, на который они опираются в своих жизненных выводах, построенный на природно-составляющих принципах, не позволяют им быть, скажем так, более гибкими в принятии решений. Они держаться за заложенную в них данность и не видят других оснований быть иными.
Так что когда возникла между Русланой и Русланом размолвка, естественно по самому пустяшному поводу, как это всегда видится со стороны, то Маша взялась решить эту между ними проблему, организовав для них встречу на самой нейтральной территории – в одной здешней кафешке. Так она заказала для них там столик, и взялась за дальнейшее содействие этой встречи.
И вот кого, как оказывается, она держала под контролем с помощью своего технически продвинутого устройства. А почему именно Руслану? То она ей показалась более слабым звеном и не настолько надёжным на выполнение своих обещаний. Что так и вышло. Только в совершенно непредвиденной и неожиданной для Маши плоскости.
И вот что теперь спрашивается делать Маше? Прямо обескураженной таким самоволием поведения Русланы, решившей указать ей своё место и показать, что она на всё и на своё счастье имеет свою личную точку зрения (нечего меня опекать уже? Мне давно не семнадцать лет, а уже восемнадцать), и легко справится с любой вставшей перед ней проблемой, в том числе и личного плана. – Да? Анатоль. – С этим злорадством Руслана обратилась к своему спутнику, Анатолю. Чья деловая и личностная конфигурация, скажем так, вызвала у меня много вопросов в плане того, а он сам-то знает, с чем тут связался, и потянет ли тот груз ответственности, который в себе несёт и представляет Руслана. Или для него всё это большой интерес и любопытство, с возможностью самоутвердится на фоне Русланы, кому постоянно нужна поддержка в бытийном и физическом плане. А так-то начёт интеллектуальной составляющей, то она любого за пояс заткнёт своей язвительностью и умением переформатировать противоречащую ей структуру своего я какого-то там принципа под иной формат действительности и её реализации (это уже были мои логические выводы и догадки по следам с ней встречи).
Между тем Маша продолжает источать растерянность и упадок сил. – А я ведь сердцем чувствовала, – начала себя корить Маша за вот такую свою непредусмотрительность и самонадеянность, – что здесь не просто ссора из-за несовпадения взглядов, а здесь… – Маша на этом месте сбилась, тяжко вздохнув. Затем она поворачивается ко мне с подавленным видом и просьбой о помощи, и вот что мне говорит. – И как я всё это объясню Руслану? – вопрошает Маша. – А он поди что уже сидит и с нетерпением в кафе ждёт прихода Русланы.
– Но может они не туда идут? – Делаю я невнятную попытку как-то всё смягчить.
– А куда же ещё! – с возмущением ставит меня на место своей железной логикой Маша. – Ты её видел?
И да, я её видел. И то, что я видел, не даёт и шанса Руслану на то, что Руслана пройдёт куда-то мимо. Нет! Она этого Анатоля где-то прихватила только с одной целью – пригвоздить Руслана к одному месту, чтобы знал, как из себя корчить и не пойми что, заявляя, что лучше его она найти не сможет. А вот она взяла, и нашла что-то получше в лице Анатоля. Кто в одном уже гораздо лучше и перспективней Руслана, он видит в ней не только все её нужды, но и красоту во всех её выражениях.
– Тогда идём что ли? – задаюсь вопросом я.
И мы идём, ухватившись крепко за меня рукой Маши, которая сейчас находится в столь сильном нервном раздражении, в эмоциональном шоке и разориентации в пространстве, что она без моей помощи не сможет передвигаться. А куда идти, то это она мне подскажет.
Впрочем, путь до пункта нашего назначения не занимает много времени, и вот мы оказываемся на пороге входа в это кафе. Где я сразу, без подсказки со стороны Маши нахожу интересующих нас людей, и их позиционное в пространстве по отношению друг к другу нахождение вызывает у меня противоречивые чувства, начиная от удивления, заканчивая усмешкой. Где последняя эмоция сразу обнаружилась Машей, передавшись ей через руку.
– И что вас так рассмешило? – с долей раздражения вопросила полушепотом Маша.
А я без всякой задней мысли, да и вообще, что тут скрывать, когда вот она, перед нами очевидность, которая при наличии знания внутренней подоплёки происходящего, получает для себя совершенно иное объяснение, начинаю пояснять Маше, что тут во мне вызвало вопросительное удивление. Ну ладно, в сопровождении лёгкой весёлости. К тому же я не в курсе многих свойственных их сообществу вещей. И мне по крайне мере нужно объяснить, что значит вот такая встречная позиция и нахождение друг к другу спиной к спине Руслана и Русланы, занявших места за соседними столиками так, что их стулья оказались на расстоянии шага друг от друга, спинками стульев друг к другу.
– Они хотят знать, что чувствует и из себя внутренне источает каждый из них. – Даёт всё тем же шепотом мне пояснения Маша. – К тому же это самая удобная позиция, чтобы слышать происходящее за интересующим тебя столиком. – Здесь Маша хотела бы ещё что-то подчеркнуть из происходящего за этими столиками, где Руслан (он отчего-то не выглядел столь удручённым, как того добивалась Руслана, хоть я его и видел только со спины; а этот момент нервировал Руслану, не находящую себе места и всё крутящуюся на стуле, явно что-то насчёт Руслана подозревая) сидел спиной к Руслане и к выходу, а Руслана из выше уже пояснённого, также сидела за столиком с Анатолем, разместившимся напротив, как её в этом месте перебил вначале стук каблуков из-за спины, а уже затем изящный проход мимо нас интересной незнакомки.
И вот когда она проходила мимо нас, Маша вдруг резко сжала мою руку, и как я понял, то не случайно. И это не случайно относилось не только к этой незнакомке, но и к Руслану, к чьему столику шла эта она. И если это так, как решила уже Маша, само собой на основании своей интуиции, то это объясняет всю ту лёгкость Руслана, с которой он встретил появление Русланы в сопровождении Анатоля. Он со своей стороны приготовил ей сюрприз в лице этой незнакомки на шпильках. И эти шпильки были ею специально, по его просьбе надеты (так-то она, как и всякая современница, предпочитает носить кроссовки), чтобы вот так отчётливо подчеркнуть для Русланы, что у него тоже есть тузы в рукаве и на зависть некоторым не ценящих его особам.
А вот у Маши, как также сейчас выясняется, имеется иной взгляд на выбор этой незнакомкой вот такой обуви на своих ногах для предварительного оповещения своего прохождения зазевавшихся на своих проблемах зевак. – Она с помощью этого отстукивания будет контролировать его сердцебиение и вести его по своим следам. – Но сперва она не сдержится от своего недоумения, в сердцах высказавшись. – Да как же он мог?!
А вот у меня на этот счёт есть ехидное в чём-то замечание. – А они друг друга стоят. – Усмехаюсь я.
Что вызывает моё одёргивание со стороны Маши, кому так как мне не смешно, и…– Пожалуй, да. – Вынуждена согласиться со мной Маша.
А вот теперь у меня есть вопросы по делу к Маше. – А кто их сопровождающие? – спрашиваю я. – Они не из вашего сообщества?
– Нет. – Отвечает Маша.
– И Анатоль? – спрашиваю я насчёт спутника Русланы, кто, как и она был в чёрных очках, и кто знает, что это за камуфляж на нём был.
– Слишком он раскованно себя ведёт. Не сконцентрирован на собственном свойстве. – Даёт ответ Маша.
– Как ты? – чёта у меня это замечание не сдержалось и с языка слетело.
Что вгоняет в ступор и какое-то одеревенение Машу, видимо колко относящейся к любого рода даваемым ей характеристиками и замечаниям.
– Я на себе не зацикливаюсь. – Отчего-то разозлилась Маша, отбивая в ответ слова.
– Я это и не говорил. – Начинаю оправдываться я, не сильно понимая, где допустил оплошность.
– Вот и не говорите.
Ну а мне нужно срочно перевести тему разговора, и я её перевожу. – Тогда зачем? – спрашиваю я.
– Что зачем? – теперь уже не понимает меня Маша.
– Они с ними встречаются. – Уточняю свой вопрос я.
– А вот это мы сейчас и узнаем. – Говорит Маша. По сторонам озирается, и наклонившись ко мне, тихо говорит. – Я не должна себя никоем образом себя выдать для моих подопечных, сами знаете, насколько они проницательны насчёт вас услышать, так что берите на себя все организационные вопросы по нашему здесь размещению. И если столик номер восемь не зарезервирован, то он наилучшим образом нам подходит.
И я решаю это дело, в итоге вместе с Машей заняв указанный ею столик под номером восемь, который находился в очень выгодной и удобной для наблюдения за нашими подопечными позиции – на другой стороне зала, но недалеко, а в самый раз, чтобы быть близко и в курсе происходящего за их столиками, где боковое, в перпендикулярной плоскости нахождения нашего столика по отношению к ним, позволяло всё там отчётливо видеть. Но только мне. И всё по странной, но объяснимой Машей причине – она заняла место, сидя к ним спиной, а меня расположив лицом ко всему за теми столами и за её спиной происходящему.
А на немой мой вопрос: «И что это значит?», у неё есть всё объясняющий ответ. – Они меня увидят и в себе замкнуться и не будут естественными.
[justify]– Как? – не понял я. Хотя в части быть неестественными, я бы с ней поспорил. Руслану нисколько не остановило и даже того больше, провоцировало на вот такую свою естественность присутствие Маши. Чего она быть может, не хочет замечать, но я-то заметил.