– А и в самом деле, как-то они очень быстро собрались и ушли. – Заметил я.
– Вот сейчас не до аналитических заметок. – Заявляет зло Маша. А вот это покоробило мой слух, и можно было полегче высказывать своё недовольство. Но сейчас мне не даётся время для высказывания своих претензий, Маша, будучи вся в спешке и на нервах, дёргает меня торопиться поспешать идти вдогонку.
А вот я веду себя благоразумно в плане того, что меня не захватила спешка и у меня есть возможность здраво посмотреть на всю эту ситуацию с потерей наших парочек.
– Маша, ты же можешь отследить их нахождение. – Делаю резонное замечание я, кивая в сторону её, так и находящегося в ухе наушника.
– И то верно. – Успокаивается Маша, но не полностью, раз ей приходиться перехватить свою руку в области запястья, и как я уже знаю, приняться нащупывать свой пульс. И как я теперь ещё понял, то Маша пытается всё в себе держать под контролем, в частности ритм своего сердца, заскоки которого не позволяют ей принимать взвешенные решения. Одним из которых было принятие моего приглашения отобедать вместе. Которое она вот таких интересным для меня способом объяснила.
– Они недалеко ушли. – А вот и первые результаты её рассудительного поведения. – Вот только есть одна проблема. – Добавляет Маша, в чьём лице появилась озабоченность.
– Какая? – спрашиваю я.
– Они разделились.
– Это было ожидаемо. – Не вижу я ничего нового. – Но ты же такой вариант уже про себя рассматривала. – Спрашиваю я.
– Да. – Соглашается она.
– Ну и что ты решила? – интересуюсь я, про себя наслаждаясь этим моментом затруднения Маши, в ком борется рассудительность со своим расчётом с чем-то из области безрассудного, где первое настаивает на том, чтобы меня отправить вслед за Русланой, кому в случае чего понадобится моя мужская поддержка, а во втором случае я буду должен проследить за Русланом, кому не такая уж опасность угрожает со стороны Лейды. А вот почему я так всё это решил за себя и за Машу, то я и сам не знаю. Что, между тем, не отменяет того, что Маша приняла решение точь-в-точь с моими соображениями.
– Ладно. – С тяжким вздохом сказала Маша. – Ты идёшь за Русланой, я же… – здесь Маша делает задумчивую паузу, и со вздохом отдаёт себе странно прозвучавшую команду. – Проследовать за Русланом. – Здесь я ожидал, что мы больше не будем здесь больше задерживаться и выдвинемся догонять наших беглецов, но Маша опять ведёт себя непредсказуемо, она не подскакивает с места, а продолжает сидеть.
– Что-то не так? – спрашиваю я её.
– Всё так. – Улыбчиво отвечает Маша. – Мне просто нужно время собраться. – С чем она поднимается с места, и …– Давайте догоняйте. А я за вами. – Говорит мне Маша.
– Точно? – переспрашиваю я её, видя в ней какую-то бледность.
– И да. Если возникнут какие-нибудь вопросы, то звоните мне. – Говорит Маша.
– А у меня разве есть ваш телефон? – чёта я вообще всё запамятовал.
– Есть. – Говорит Маша, дав мне вспомнить, когда мне давался её номер телефона.
– Ах да! Вспомнил. – Усмехаюсь я, вдруг ещё один момент вспомнив. – А как насчёт моих подопечных. Как далеко они могут зайти…Ну вы сами знаете.
– Вы сами поймёте. – Даётся мне ответ, и я выдвигаюсь в сторону преследования моих подопечных, Русланы и Анатоля. Кто и в самом деле далеко не ушли, и я их сразу обнаружил по выходу из кафе.
– Так, и что будем предпринимать? – почему-то в таком, стороннем качестве обратился я к себе. Хотя ответ очевиден. Для меня вызывает большой интерес нахождение себя в таком чуть ли не шпионском качестве, ведущего наблюдение за скажем так, представляющей угрозу национальной безопасности одним частным лицам резидентам представительства другой стороны правды. Где в их части света, а это может ассоциировано приниматься стороной тьмы, откуда всё видится под другим углом зрения и значит у них правда иная (что не значит, что она не правда), со своим световым смещением в контуры других значений определений действительности, в противоположность нашему обозрению принимает для себя физическое и культурное значение.
И эти посланники другой стороны света, со своей стороны занимаются сбором информации о нас, тогда как я буду вести за ними наблюдение. В общем резюмирую, нашёл я для себя мотивацию вести наблюдение за Русланой и за этим Анатолем. Кого мне хочется поймать на чём-то предательски подлом по отношению к Руслане. А как иначе, ведь этот Анатоль представитель тёмных сил, и он только и способен на тёмные мысли.
Так что моя предвзятость к Анатолю и не пойми мной на каких основаниях возникшая (неужели только на его слащавом имени), начала во мне превалировать, заставляя быть к нему более чем внимательным. При этом я не имею права игнорировать и не считаться с Русланой, кто в отличие от Анатоля, сконцентрирована и сфокусирована на окружающем её мире, из которого она выхватывает для себя все его особенности, свои частные свойственности и отдельные характеристики. И мой ход вслед за ними, будет ею захвачен, проанализирован и записан в свой квалифицирующий реальность реестр. Где я буду ею записан пока что в идущего в одном с ними направлении прохожего (она по моему ходу и наступу на мостовую, меня в отдельные личности идентифицирует, например, в попутчики). Что на данный момент не вызывает у неё особых вопросов.
Но вот если она с Анатолем по какой-нибудь причине остановятся на одном месте, ну, например, для того, чтобы насладиться вечерним бризом и своим молчанием, а я, для неё идущий вслед за ними прохожий, поведу себя не как обычно, проследовав дальше, а тоже тут остановлюсь от них неподалёку, то это, по крайней мере, потребует от неё принять меня во внимание и насторожиться. И дальше уже она будет идти, держа меня под своим контролем, с подозрением меня в чём-то провокационном.
Так что мне нужно держаться от них на некотором расстоянии, способствующим тому, чтобы я не был слышим острым слухом Русланы. При этом я должен быть в курсе всего того, что происходит между ними, то есть слышать то, о чём они ведут беседу. А этого не добиться без приближения к ним как раз на то расстояние, где я оказываюсь в поле обнаружения Русланы.
И я решаю занять боковую от них позицию, что набережная, на которой мы сейчас оказались, вполне позволяет. К тому же я могу, не привлекая на себя внимание подозрительности и мнительности Русланы, время от времени останавливаться у парапета, типа повздыхать в сторону свежего воздуха, и несущейся от туда свободы (может туда прыгнуть навсегда), или же у меня возникло желание покормить местную популяцию птиц.
– Ну, всё, давай рассказывай, что ты вокруг видишь. – С долей иронии дёргает за локоть руки Анатоля Руслана, кому скушно идти по жизни в автономии обстоятельств своей жизни и на свой счёт природного выбора, и ей требуется ощущать и знать внешнее присутствие, со своей, пусть какая есть публичностью.
– Солнце светит… – начал было предварять свои познания об окружающем сейчас их мире Анатоль, тут же перебитый Русланой. – Анатоль, быстро собрались и включили свою соображалку. Не нужно меня принимать уж за совсем примитивную субстанцию. Насчёт атмосферных явлений и их сопровождений я вам дам фору, например, по небесному солнцестоянию посчитав, сколько сейчас время. – А вот это, в чём-то самонадеянное утверждение Русланы, вызывает в лице Анатоля сомнения. Что в момент улавливается Русланой, и она, резко остановившись, требовательно так обращается к Анатолю. – Что, не верите?!
Анатоль уже в себе поперхнулся на том, что был ею подловлен на вот такой его критической мысли и сомнении, и он не может и дальше демонстрировать и подтверждать на свой счёт догадки Русланы.
– Есть некоторое сомнение. – Говорит Анатоль.
– Тогда смотрите на свои часы и готовьтесь вставать на колени. – Заявляет Руслана.
– А на колени-то зачем? – чёта мало что понял Анатоль, посмотрев на свои брюки в области коленей и на лежащую перед ним мостовую, не слишком чистую, чтобы на неё приклонять колени.
– А как ещё вы собираетесь вымаливать у меня прощение за вот такое ваше недоверие мне. – А у Русланы есть железный аргумент в свою пользу, но не в пользу чистоты коленей брюк Анатоля. И Анатоль даже понятия никакого не имеет, как ему теперь выпутываться из этой ситуации. Вот он и стоит с поникшим видом.
– Достали часы? – спрашивает Руслана.
– Ага. – Сглотнув слюну, согласно кивает головой Анатоль, вытянув из-под рукава пиджака запястье руки, на котором болтались часы.
Ну а Руслана, явно специально, делает трагическую для Анатоля, кульминационную паузу, вытянув лицо через свой длинный нос в сторону куда дует ветер, и возможно зажмурив глаза (из под очков это не было видно, да и непонятно это её действие, если это не есть проявление мышечной памяти), вытянулась в струну через свои руки, протянувшиеся вдоль её тела, и… Слушайте и сравнивайте полученное Русланой время. – Сейчас плюс, минус десять минут третьего. – И после озвучивания полученного результата своего вычисления, Руслана срывается с места, и требовательно в направлении Анатоля смотрит. И не смейте, Анатоль, тянуть время (хотите тем самым внести погрешность в расчёт времени), немедленно подтверждайте верность расчетов Русланы или будьте последней сволочью, заявив, что всё это не так. А как может быть это не так, когда так, или же ваши часы запредельно спешат или же навсегда запоздали. И с таким безответственным человеком, кто не следит за ходом своего времени, Руслане точно не по пути и не по времени.
– Вы меня удивляете. Всё именно так. – И всё-таки Анатоль не такой дурак, как на его счёт предвзято думал я, и он нашёл верные слова для ответа Руслане. Уж очень сильно обрадовавшейся тому, что Анатоль не остолоп, а вот насчёт верности вычисления времени, то разве это важно, когда тот человек, на кого вы возлагали надежды, их оправдал.
А вот мне, стороннему наблюдателю и не находящемуся в поле внимания Русланы человеку, всё-таки интересно знать, правильно ли она вычислила время. И я начинаю оттягивать рукав своей куртки, чтобы сверить время на своих часах. И видимо делаю это как обычно, без учёта нахождения неподалёку Русланы, насчёт которой нужно придерживаться осторожности, раз это с моей стороны движение обнаруживается ею.
[justify]– Это мне показалось, или как? – вопросительно и требовательно одновременно заявляет Руслана, перенаправляя свою голову в мою сторону. – Что кто-то ещё решил посомневаться во мне.