Свадьба княжича и начало Москвы
Вода в реке позеленела, и зелёнкой уже пахло за версту. Пришедшие сюда путники оглядели холмы и овраги на другом берегу залива, деревья и кусты, пасшихся коров и коз.
Лучьян, нагнувшись к воде, расчёсывал гребнем волосы. Амиз, облокотившись о ствол ивы, поглаживал длинную седую бороду и смотрел на покрасневшие облака в небе. Лесмьян, Зил и Ромул всё ещё надевали порты и рубахи, скинув комбинезоны, в которых прилетели сюда. Поняв, что здесь могут обнаружить их корабль, если его плохо замаскируют, они выкопали в безлюдной местности огромную яму, столкнули судно туда и зарыли до поры до времени. Ромул, переодевшись и подпоясавшись, сбегал в маленькое село, находившееся неподалёку, за питьевой водой и вернулся с новостью.
— Друзья мои, тут ростово-суздальский князь гостит со своим сыном. Я видел его издалека — настоящий исполин. Да и княжич хорошо сложен.
— А село как называется? — спросил Лесмьян.
— Кучково. Тут раньше хозяином был боярин Степан Кучка, да только они с князем ростово-суздальским не поладили, и тот, говорят, его убил. Больно им с сыном понравилось это село, да здесь и местность сами видите какая хорошая!
— Ну что ж, пойдёмте к ним, — сказал Лучьян, вешая на плечо походную сумку. — Узнаем, что на Руси происходило после того, как мы улетели. И могилку сына надо навестить. Говорил же вам, чтобы приземлялись возле Киева — так нет, почти за тысячу вёрст сели. Всегда полёт проходит нормально, а посадка — плохо…
Странники двинулись по тропинке к селу. На окраине его среди ям и оврагов стояли ветхие домишки. Выйдя на пригорок, Ромул побрёл дальше, к высоким, новым теремам.
…Пожилой князь ростово-суздальский Юрий был высок ростом, толстый, с округлым лицом, маленькими бегающими глазами, немного сгорбленным носом и козлиной бородкой. Его зычный голос путники услышали издалека. Княжич Андрей оказался ещё молодым мужчиной среднего роста, коренастым, с красивым лицом, узкими глазами и такой же бородкой. Они стояли возле ворот, и их окружали несколько бояр.
— Улита совсем недурна, — задумавшись, сказал Юрий. — И румяна, и стройна. Кровь с молоком. Я просто не знал, что оставлю сиротою такую хорошую дивчину…
— Всё это можно поправить, отец, главное, чтобы ты мне позволил жениться на ней, — ответил Андрей. — Я бы заменил ей родителя — она очень в этом нуждается. Посмотри, как девушка печальна…
— Полюбила бы тебя дочь боярская всем сердцем, а уж я-то как могу воспротивиться такому! — пожал плечами Юрий. — Женись на ней, да поскорее. Уже сейчас начинай готовиться к свадьбе, я благословлю вас. И о братьях её не забудь — возьми к себе на службу. Что им делать тут? Оба сгодятся в воины.
— Улита — просто чудо, отец, — восхитился Андрей. — Нет на всём свете девушки добрее и красивее её. Благослови же нас скорее, мы будем счастливы!.. Посмотри-ка, что это за люди к нам сюда идут?
Юрий, Андрей и бояре оглянулись на подходивших к ним мужчин — все пятеро были уже старыми, с седыми волосами и бородами, в простых рубахах и портах. Они остановились рядом и поклонились.
— Кто такие будете? — спросил Юрий, внимательно их оглядывая. — Из какой земли?
— Княже, мы из очень далёкой страны, тут про неё даже не слыхали, — ответил Лучьян. — Не нищие и не купцы, а простые путники, отправились посмотреть свет. Я раньше уже был на Руси, очень давно, ещё при князе Владимире.
— Но как вас величать?
— Меня зовут Лучьян, а это мои родственники Лесмьян и Амиз, друзья Зил и Ромул.
— Чудные имена! И правда вы, кажись, издалека. Лучьян, ты бывал на Руси ранее, при моём отце? Чем занимался здесь?
— Служил у князя дружинником, потом — советником, учил грамоте его сыновей, проповедовал им христианство, которое тогда только приняли русские люди…
Юрий с Андреем переглянулись, и князь спросил:
— Ты был на Руси не при Владимире Мономахе? Но его прадед, другой Владимир, что крестил Русь, умер более ста лет назад! Неужто тебе так много годов?
— Мне уже около двухсот лет, — подтвердил Лучьян. — В моей стране живут долго. Если ты не веришь в это, княже, то я всё могу рассказать о твоём предке, да и в летописях упоминалось имя Лучьяна Смолоза…
— До нас дошли кое-какие сведения об этом человеке, — кивнул Юрий. — Я знаю, что он пропал около 6515 года. Князь долго его искал, отправлял послов в другие страны, но тщетно. В одной из рукописей, пролежавшей более века в тайнике, было описание того мужчины, сделанное самим Владимиром. О Смолозе отзывались как о человеке редкой душевной доброты и ума.
Юрий послал гонцов в Киев за рукописью, а сам вместе с Андреем и путниками остался в селе. Лучьян много рассказал ему о тех далёких годах. И князь уже тогда поверил старику. Гонцы привезли рукопись, и в ней описание человека, служившего Владимиру, полностью совпало с характером и внешними приметами Лучьяна, там даже говорилось, какие раны он получил, и некоторые из них сохранились до сих пор. Юрий понял точно, что этот человек и есть слуга его прапрадеда, и стал относиться к нему с большим почтением.
***
Некоторое время спустя состоялась свадьба Андрея и Улиты. Праздновали её тут же, в селе. Жители накрыли много столов, и пир получился великий. Невеста была очень красива: темноволосая, синеглазая, румяная.
Когда наступила ночь и все в селе уснули, Лучьян и Юрий вышли прогуляться по берегу реки. Князь восхищался здешней природой:
— Эта река Москвою зовётся. Я хочу построить на её берегу новый город. Как дивно тут! Какие красивые, сочные деревья, кустарники, травы! Как хорошо дышится! Не холодный север и не знойные степи!
Некоторое время оба молча шли вдоль берега, потом Лучьян спросил:
— Княже, а каким был другой Владимир — твой отец? Давно ли он умер?
— Уже два десятка лет минуло, как преставился, — ответил Юрий.
— Почему у него такое прозвище — «Мономах»?
— Его дед по матери, византийский император Константин, звался Мономахом. Отец был добрым, умным, храбрым. Люди его любили. Все добродетели у него имелись. Он ненавистных половцев победил, печенегов, чёрных клобуков покорил. Немало князей хотели занять престол — Олег Черниговский, святославичи, — но народ выбрал моего отца.
— Андрей говорил, что Владимир построил много церквей и укрепил города…
— Он все годы княжения создавал храмы, приюты для бедняков, обводил города каменными стенами. Возвёл крепость в городе Владимире, основанном его прадедом.
— Твой отец по-настоящему заботился о благе своего народа…
— Он был справедлив. Тогда, как и сейчас, происходили усобицы между князьями, и батюшка мой выступал миротворцем. Не только примирял людей, но и призывал любить друг друга. И сам хорошо относился ко всякому — и к бедняку, и к богачу, и к боярину, и к крестьянину. Говорил, что все равны перед Богом, не давал в обиду беззащитных, помогал нищим и калекам. Нам с братьями оставил «Поучение», в котором велел строго соблюдать правосудие, не убивать ни правого, ни виноватого, относиться к каждому с добротой и уважением: «Чтите старых людей, как отцов, любите юных, как братьев».
Они всё шли вдоль берега, и село уже осталось позади.
— Теперь мне снова придётся воевать, ещё много походов будет впереди, — вздохнул Юрий. — Одни князья самовольно занимают престолы, свергая других, и их нужно поставить на место. Изяславу несдобровать — уж проучу его как следует. Андрей рад, что я решил основать город здесь, где он встретил боярскую дочь. Пока тут только деревенька, но она вырастет. Из-за походов редко смогу бывать в этих краях. И хочу, чтобы ты и твои спутники помогли мне…
— Ты возьмёшь нас на службу, княже? — спросил Лучьян. — Мы построим новый город, какой будет угоден твоей душе!
— Вот это дело, — обрадовался князь. — Ну что, пойдём ещё по чарочке иссушим за здоровье Андрея, моего любимого сына!
Раздоры и войны между князьями
Тревожно было в то время на Руси. Долгие годы шли княжеские междоусобицы. Потомки Мономаха враждовали с потомками князя Олега — его старшего брата. Владимира, не являвшегося прямым наследником своего отца Всеволода, избрали на княжение киевляне, а он передал престол потомкам. Поначалу Олеговичи, видя, что народ доволен правлением Мономаховичей, не возмущались, но затем одно за другим стали возникать восстания и княжеские распри.
Новгородцы бунтовали — называли себя вольными людьми, изгоняли князей из города, сами выбирали посадников, один раз даже посадили под стражу князя Всеволода Мстиславича, внука Мономаха.
Его брат Изяслав Мстиславич со своей ратью захватил Киев и напал на суздальские города Мономаховичей. Юрий собрал против него войско и наёмных половцев и двинулся в поход. Амиз, ставший княжеским дружинником, ушёл с ними, простившись с отцом, дядей и друзьями.
***
Лучьян и его спутники освоились в Москве, как теперь называлось бывшее Кучково: сколотили из брёвен избушку, распахали поле, обработали землю, посеяли пшеницу, просо, ячмень, посадили капусту, лук, репу, редьку, свёклу. Домишко соорудили неплохой — не широкий, но и не тесный. Стены сложили из брёвен, крышу постелили из ветвей, обмазанных глиной, сделали каменный очаг, изготовили из дерева столы, скамьи, посуду. Построили загон для скота, и Ромул приобрёл у одного крестьянина двух телят — коровку и бычка. Позже мужчины стали разводить коз, овец, свиней, лошадей. Как и все крестьяне, они боялись лихих людей, поэтому ценные вещи зарывали в землю, а на работу в поле выходили вооружившись рогатинами и дубинами.
Вести хозяйство было, конечно, трудно. Но Лучьян и друзья добывали себе пропитание не только этим — ещё охотились, в основном на мелких зверьков, однако пару раз поймали медведя в приготовленную яму. Из шкур животных шили тёплую одежду. Также они собирали дикий мёд, ловили рыбу. И каждый день варили вкусную уху или похлёбку из говядины.
***
Лучьян и Лесмьян недолго пробыли в селе — князь Юрий, который много общался с ними, понял, что они мудрые старики, хорошие советчики, и взял их к себе на службу.
Князья воевали и вытесняли друг друга с престола — Киевом правили то Юрий, то Изяслав, то их старший брат Вячеслав. Изяслав, пользуясь неумением Вячеслава вести государственные дела, сам от его имени управлял Русью.
Лучьян, который иногда исполнял обязанности посла, пытался примирить враждовавших князей, советовал спокойно разрешить конфликты. Хотя понимал, что Юрий и Изяслав на это не пойдут — у них горячая кровь…
Вячеслав радушно принимал Лучьяна, они подолгу беседовали, хотя болезнь князя постоянно напоминала о себе — у него затекали руки и ноги, порой немело всё тело — и ему приходилось удаляться на покой. Он жаловался гостю на своевольных новгородцев, на междоусобицы, потрясавшие Русскую землю. Рассказывал о Ярославе Мудром, его сыновьях, внуках и многих других. Поведал о «Русской правде», «Правде Ярославичей», «Уставе Владимира Всеволодовича» и других документах.
И сам расспрашивал Лучьяна о его жизни. Тот рассказывал о своей стране, о большом семействе, о работе преподавателем, и князь только диву давался. Много нового он узнал и открыл для себя из истории гостя. Далёкая земля, о которой поведал собеседник, была поистине чудесной: высокие дома, быстро ездящие и летающие машины,
