школы, где обучают всем наукам, и другое… Лучьян вспоминал свою старенькую мать, жившую в монастыре, и новую семью Амиза — молодую жену и маленького сына Стефана. Он сказал, что хочет посетить могилу Люмпана, умершего уже давным-давно.
— Вместе разыщем её, — решил Вячеслав. — Только дождёмся, когда князья успокоятся…
Но перемирие долго не наступало. То и дело сталкивались войска князей, ратники бились в кровавых сечах. И выжившие возвращались с поля боя израненные, измождённые. Амиз много рассказывал об изнурительных походах отцу и дяде, которые ухаживали за ним. Он был крепок телом и выздоравливал быстро. И, облачившись в доспехи — кольчугу, остроконечный шлем — шишак, — взяв лук и стрелы в колчане, нож или топор, а иногда и самострел, вновь уходил воевать.
***
Лучьян с помощью Лесмьяна и дружинников Вячеслава нашёл могилу сына в глухом местечке под Киевом. Домик, где жил Люмпан с женой Ядвигой, был разрушен. Неподалёку находилось их захоронение. Надгробный камень-валун покрылся плесенью, и всё здесь заросло травой. Где похоронили Бруно, местные люди не знали точно, но некоторые говорили, что вместе с отцом и мачехой. Лучьян, Лесмьян и дружинники выпололи траву на могиле и заменили валун плитой с именами погребённых, которую искусно выточил на заказ один киевский мастер. Потом они побывали в Киево-Печерской лавре и там посетили мощи Нестора Летописца.
Сыновья Юрия Долгорукого
Умер Изяслав, а потом и Вячеслав. Юрий вошёл с дружиной в Киев и стал княжить там.
Но киевляне не любили его. Он был честолюбив, всё время тянулся за новыми землями, и ему дали прозвище Долгорукий. Князя ненавидели и за жестокость, проявленную в междоусобной войне.
Юрий повелел сыну Андрею перебраться в Вышгород — городок невдалеке от Киева, — но тот не захотел княжить в нём и отправился во Владимир Залесский, который очень любил, в котором провёл молодость. Лучьян сопровождал его. Они везли из Киева икону Богоматери.
Кони бежали резво. Ночь уже спустилась на землю, когда начался дождь. Скакуны неожиданно остановились, слуги Василий и Афанасий пришпорили их, но те не двинулись с места. Лучьян, подумав, что повозка завязла в грязи, вылез и начал толкать её. Когда путники пытались вести лошадей дальше, они ржали, фыркали, становились на дыбы и не шли. Деревенские мужики, проходившие мимо, взялись за узду, но и несколько человек не смогли силой увести их. Тогда князю привели из деревни других коней, запрягли вместо этих, но и они стояли как вкопанные.
Андрей поблагодарил мужиков, вернул им коней и велел идти домой. Лучьян, Василий и Афанасий наломали ветвей в лесу и развели костёр. Князь погрел над ним руки.
— Нельзя так жить, — вздохнул он. — Оттого и Русь стала слабой, что разодрали её князья на уделы да всё враждуют между собой. А половцы тем временем опустошают наши земли…
— Но отчего так, княже? — спросил Лучьян. — Почему князья воюют? Что не могут поделить?
— Власть… Кто от отца её получает, а кто — от брата, в каждой княжеской семье — свои порядки. Ты знаешь, из-за чего грызутся Олеговичи с Мономаховичами. Мой дед не был законным наследником, но его избрал народ. Каждый князь хочет сам властвовать на своей земле и поэтому отделяет её от Киевской…
— Да, то, что Русь так разделена, — плохо, очень плохо…
— Князья обособляются друг от друга. И княжеств становится всё больше и больше, так как правители делят владения между сыновьями. Некоторые на чужие земли зарятся и пытаются их завоевать. Оттого и половцы идут на Русь, что её стало легко покорить. Жгут деревни, убивают людей… Я хочу, чтобы всей нашей землёй управлял один князь. Много мне ещё нужно сделать для моего города Владимира, Лучьян…
…Вскоре путники уснули у костра.
Едва начало светать, Андрей очнулся, удивленный и обрадованный чем-то, и разбудил Лучьяна и слуг:
— Вставайте скорее! Я видел сон: Богородица велела мне основать здесь, на этом месте, церковь. Как тут чудно, красиво…
Мужчины увидели поляны с зелёной травой, маленькие овражки и лесочки; стена из деревьев возвышалась вдали.
— Будь со мной, Лучьян, пока мой отец не позовёт тебя обратно, — попросил Андрей. — Может, и совсем не позовёт: твой брат, оставшийся с ним, — тоже мудрый советник. Мы построим здесь церковь, потом двинемся во Владимир — я хочу обновить и украсить свой город.
***
Лесмьян занимался воспитанием младшего сына Юрия — Всеволода. У малыша была мать и няньки, но старик очень привязался к нему и почти каждый день укладывал его спать, рассказывал ему сказки и даже читал Библию. Севушка рос умным и красивым мальчиком — со светлыми кудрявыми волосами и карими глазами. Отец видел Севу нечасто — из-за военных походов и иных дел.
Читая княжичу на ночь Библию, Лесмьян открывал и для себя удивительный мир персонажей Ветхого Завета — Адама, Евы, Еноха, Ноя, Авраама, Исаака, Иосифа, Моисея, Давида, Соломона и других. Он много узнал о жизни древних народов. И сами библейские сюжеты были очень интересными…
Амиз тоже души не чаял в Севе. Делал ему игрушки из дерева и тряпок. Глядя на него, вспоминал своих детей и особенно младшего, Стефана, который теперь уже подрос.
***
Лесмьян не боялся Юрия и нередко говорил ему: «На что тебе, княже, столько земель? Ты бы лучше восстановил мир в тех, что у тебя уже есть, да оберегал их…» Но тот будто не слышал слов старого советника…
На одном из пиров князь почувствовал себя плохо — или дичь была несвежая, или выпил много хмельного. Лесмьян и другие слуги отвели его в покои. Юрий сильно побледнел, вспотел; боли в желудке не давали ему спать, и он страшно мучился. Люди поговаривали, что Долгорукий выпил отравленное вино.
Князь велел позвать Всеволода, простился с сыном и впал в забытьё, изредка приходя в себя. На пятый день он скончался, и тело его увезли в село Берестово и похоронили в церкви Спаса.
В это же время начались беспорядки в городе: киевляне убивали и гнали из города суздальцев, которые там служили Юрию. Лесмьяну и Амизу пришлось тоже бежать оттуда. Они направились в далёкое село на реке Москве, где по-прежнему жили их друзья.
Жизнь в селе
Несколько лет Лучьян жил во Владимире, а Лесмьян, Амиз, Зил и Ромул — в селе Москве, бывшем Кучкове, которое быстро росло, соединяясь с другими селениями.
Мужчины построили себе избы и жили теперь каждый отдельно, но по соседству друг с другом. Лесмьян и Зил какое-то время странствовали по городам и весям: первый работал плотником, а второй — ткачом. Амиз торговал мехами животных. Ромул, посетив Новгород, обучился ремёслам кузнеца и гончара и стал трудиться на дому.
Лесмьян обвенчался с пожилой целительницей Марьей и поселил её у себя. Ромул женился на девушке Марфе, у них родился сын Илюша и дочь Дуня. Зил и Амиз, глядя на них, скучали по своим жёнам, оставленным на далёкой планете.
Однажды ночью в село пришёл Лучьян. Лесмьян принял его у себя, накормил и напоил. Тот рассказал, что повздорил с Андреем.
— Князь изгнал Ольгу и её сыновей, в том числе и твоего любимца Всеволода, Лесмьян, в Константинополь. И не только их удалил от себя, но и всех братьев своих, и племянников. Я сказал, что тоже ухожу, и чтоб не поминал лихом. Он грозился, что заставит меня вернуться.
— Ты всё это время был во Владимире? — спросил Лесмьян.
— Мы жили с князем во Владимире и в Боголюбове. В селе построили церковь на том месте, где ему случилось видение, и белокаменный дворец. Андрея по названию села нарекли Боголюбским. В городе тоже возводили новые храмы, князь зодчих из Европы приглашал для этого. Он хорошо украсил Владимир, соорудил Золотые ворота, как в Киеве. А икону Божией Матери, которую мы привезли во Владимир, поместил в Успенский собор. Жаль, я с ним в последнее время перестал ладить — может, здесь есть и моя вина, но и Андрей начал зазнаваться…
Пожив немного у брата, Лучьян сколотил себе избушку неподалёку и перебрался в неё, распахал свой огород.
***
У крестьянина Матвея было семь дочерей. Почти всех их он выдал замуж, осталась с ним только младшая, Аннушка, очень тихая, молчаливая, скромная. И к ней сосватали Лучьяна его брат и друзья. Изначально тот не хотел жениться, но Матвей, уважавший старика, дал согласие на брак. Лучьян с Аннушкой не венчались, не гуляли свадьбу, а просто стали жить у него дома вместе, как муж и жена.
Она знала о жизни своих сестёр, которых побивали грубые мужья, и поэтому сначала побаивалась супруга, но потом увидела, с какой любовью и уважением он к ней относится. Лучьян не обременял её работой, много делал по хозяйству сам, заботился о девушке и угождал ей.
Прошло несколько месяцев, и живот у Анны округлился. Лучьян был счастлив, что снова станет отцом. Ребёночек оказался беспокойным, колотил ножками внутри у мамы, и она из-за этого плохо спала по ночам.
Старик ввёл в селе некоторые новшества, которые были у него на родине. Он обложил избу камнем, утеплил её к зиме, поставил большую печь, сделал крышу из черепицы, и сельчане последовали его примеру. Затем построил собственную мастерскую и баню. Вместе с Лесмьяном попробовал даже провести электричество — они поставили столбы, развесили провода и лампочки, которые сами изготовили. Но произошло короткое замыкание, и братья убрали их от греха подальше.
Амиз, Ромул и Зил сконструировали «железного коня» для вспашки поля — что-то наподобие трактора. И успешно испробовали его вместе с другими сельчанами.
***
Зимой у Анны и Лучьяна родился сын — здоровый, крепкий малыш. Мать с отцом не могли на него нарадоваться. Они долго выбирали ему имя. Сначала хотели назвать в честь одного деда Матвеем, потом — в честь другого Кристианом. Лучьян сказал, что надо дать мальчику русское имя. Перебрав в уме славянские имена, родители нарекли сына особо понравившимся — Руслан.
В то же время Лучьяну пришло послание от князя Андрея — тот требовал его к себе на службу, догадавшись, что он в Москве. Но старик не мог оставить жену и младенца, да и чуял, что князь что-то недоброе против него замышляет и может отомстить ему за давние обиды.
Андрей призвал также Амиза, как талантливого воеводу, в поход на Волжскую Булгарию, и тот перед уходом успокоил дядю, сказав, что замолвит словечко, чтобы его больше не трогали.
Шли дни, месяцы, годы, и князь вправду теперь не требовал старика к себе — Амиз договорился с ним обо всём. Лучьян молился, чтобы племянник оставался жив и невредим.
Руслан рос здоровым, умным, красивым мальчиком, русоволосым, кареглазым. Отец и мать души в нём не чаяли. Лучьян сделал для сына лампу-ночник, так как тот в младенчестве побаивался спать в темноте. На ночь старик читал ему Библию, Книгу Коляды или рассказывал о своей жизни. Хотя папа никогда не проявлял строгости, Руслан сам всегда слушался его, боясь чем-нибудь обидеть доброго родителя. В семь лет он обучился у отца грамоте, начал работать с ним в поле.
Лучьян и Руслан ездили на несколько дней в Новгород. Там посетили Софийский и Николо-Дворищенский соборы, Антониев монастырь. Ходили на базар, где торговали своими изделиями кузнецы, плотники, кожевенники и другие. Много здесь было и русских купцов, и заграничных — болгар, поляков, чехов, греков, арабов, евреев, армян, немцев, скандинавов, — продававших меха,
