обедала и ужинала в беседке возле замка.
Возле двора находился небольшой пруд и несколько беседок, в которых Лучьян любил отдыхать. Ему нравилась такая безмятежная жизнь, хотя раньше он совсем не любил покой. Понимал, что пришла настоящая старость. И, чтобы не так быстро стареть, бегал каждое утро по нескольку километров.
На реке Жись
Шло время. В новом городе строились правительственные и общественные здания, он продолжал разрастаться; сюда прибыло много жителей Орбуча, особенно чиновников. Наконец настал день, когда сам царь со свитой въехал на коне в город, названный в его честь. Теперь он поселялся здесь навсегда. Город Дормидонт был объявлен столицей Лаконии.
— Пока Лаконией правит моя династия, — сказал правитель свите, — да будет этот город столицей государства неизменно!
Он гордился тем, что в его честь воздвигли город. И был очень признателен всем, кто принимал участие в этом непростом деле. Царь устроил грандиозный пир, на котором гуляли все жители новой столицы.
Лучьяну очень понравилось жить там, гулять по просторным и чистым улицам, которых было пока не так много. Джованни, Якоб Лагарт и граф Винсан задумали создать большой сад в центре города и стали сажать деревья, и Лучьян тоже включился в работу. Впоследствии здесь появился парк с прекрасными аллеями и садом. Возле нового дворца Дормидонта было построено здание с колоннами — библиотека. Сюда привезли множество книг из старой библиотеки царя в Орбуче.
Тогда же тысячи горожан устроили факельное шествие, двигаясь вокруг дворца. Грохотали пушки, появлялись в небе разноцветные огни. Дормидонт с большой радостью и гордостью смотрел на шествие и салюты. А Лучьяну всё происходившее казалось сном — таким всё было необычным. Толпа долго ходила по городу, славя царя, воспевая его заслуги…
***
На берегу реки Жись находилось несколько старинных часовен. Сюда приезжали многие правители Лаконии. Дормидонт любил эту местность — горы, реку с прозрачной водой, еловый лес. Вода в реке, по преданию, была целебной, излечивала многие болезни.
— Старость неминуема, и она приближается, — сказал как-то царь Лучьяну. — Но хотя бы попытаемся излечить болезни. Нужно ехать на реку Жись…
Дормидонт отправился туда не только для того, чтобы исцелиться. В одной из часовен прошло венчание его младшей дочери Ирины с сыном аристократа Бирмалом, и царская семья, свита и слуги присутствовали на церемонии.
После этого все отправились на реку. Царь совершил там омовение, и вслед за ним омылись его родные и приближённые. Затем на просторной поляне устроили пикник — постелили несколько ковров, расставили на них тарелки с едой, кувшины с напитками и кубки.
Лучьян после омовения отправился прогуляться в лесу с графом Винсаном. Тот рассказывал ему о Гуронах и Жорженах — династиях, правивших Лаконией прежде. Династия Гуронов оборвалась из-за эпидемии, которая унесла жизни всех членов семьи правителя. А династия Жорженов — из-за деятельности последнего правителя-деспота, против которого восстал весь народ.
— Дормидонт тоже в чём-то деспот, — сказал Винсан. — Но он так строг к людям для их же блага. Царь хочет сделать наше государство более сильным и справедливым, поэтому так требователен ко всем.
Правитель тем временем весело проводил время на поляне в кругу семьи, поедал бутерброды, запивая их соком. Он благословил Ирину и Бирмала и пожелал им долгой и счастливой совместной жизни.
Прибыл гонец с посланием от правителя Лапонии. Когда Дормидонт развернул и прочитал письмо, ему стало не по себе. Не говоря никому ни слова, он отправился на берег реки прогулочным шагом. Ему надо было остаться наедине с собой, обдумать создавшееся положение. Несколько слуг отправились за ним, но Роберт велел им вернуться на поляну и сам подошёл к отцу.
— Что случилось? — спросил он. — На тебе лица нет.
— Правитель Лапонии Гасан Лавар собирается идти на нас с войной, — сообщил Дормидонт. — Он требует, чтобы мы отдали ему Лансоны, иначе нападёт с войском на Лаконию. Да, эти острова приносят нашему государству огромные доходы, но рисковать людьми я не могу…
— Не вздумай отдавать ему Лансоны, — ответил Роберт. — Если отдашь — проявишь слабость, он будет постоянно шантажировать тебя. Лавар не пойдёт на Лаконию, потому что здесь находится его дочь, моя жена. А если даже у него и хватит глупости начать войну, лучше закончить её с потерями, но достойно, чем потом стоять перед ним на коленях.
Слова сына убедили правителя не отдавать Лансоны, но с ответом он медлил — сомнения всё ещё не покидали его…
Война за Лансоны
Не дождавшись ответа Дормидонта, Гасан Лавар отправил свою армию на Лансоны. Узнав об этом, правитель Лаконии также повелел своим войскам двинуться на острова и изгнать оттуда захватчиков.
Армия под руководством Роберта и Джованни на нескольких десятках кораблей отплыла на Лансоны. Чуть позже туда отправился и сам царь, оставив Лучьяна в качестве своего заместителя. Какое-то время от Дормидонта и воинов не поступало никаких известий, и письма Лучьяна Джованни оставались без ответа. Но вот наконец внук прислал ему письмо, в котором сообщал о плачевном состоянии армии.
«Лапонийцы упорны в своём стремлении овладеть островами, — писал Джованни. — Их не останавливает ничто. Когда мы прибыли на Лансоны, разгорелся бой, в котором полегли многие. Армия потеряла лучших бойцов. Мы палили из пушек так, что земля дрожала, но не смогли далеко продвинуться, а вскоре и вовсе начали отступать. Лапонийцы окружили нашу армию плотным кольцом, и лишь немногим удалось вырваться. В плен попало большинство солдат. Дормидонта и Роберта нет среди нас — они в плену, если не погибли. Противники, очевидно, хотят захватить не только Лансоны — часть их армии двинулась на Лаконию. Так что прошу: уходите из города немедленно; скоро враги уже будут возле его стен. Я же пока останусь на островах и приложу последние усилия, чтобы отстоять их…»
Лучьян посовещался со свитой. Но не все были согласны покинуть столицу: граф Винсан, Феодор Гептен и Якоб Лагарт заявили, что нужно самим жителям отстаивать город, если придёт враг. И Лучьян, согласный с ними, обратился с речью к горожанам — призвал встать на защиту города. Он попросил отбыть в Орбуч стариков, женщин, детей, больных людей, и некоторые уехали. Лучьян уговаривал Розу, Марию и Глафиру покинуть город, но они отказались.
— Я должна быть с моим народом, — ответила царица.
Мужчины заперли ворота, приготовили оружие для обороны.
Гонец принёс известие: Дормидонт и Роберт были взяты в плен. Гасан Лавар просил передать Лучьяну, что если тот не согласится отдать Лансоны лапонийцам, то правителя и его наследника расстреляют.
— Его величество Дормидонт велел вам не сдавать островов ни при каких условиях, — сказал гонец.
…В первый раз Лучьян был в таком замешательстве. Конечно, ослушаться царя он не мог, но не мог и допустить, чтобы тот погиб. Посовещавшись ещё раз с приближёнными, решил сохранить жизнь царю и отдать Лансоны. К тому же лаконийское войско всё равно уже не могло вернуть их.
Но в дело вмешалась дочь Гасана — Мария. Она захотела написать отцу письмо с просьбой прекратить войну и с напоминанием о том, что является заложницей лаконийцев.
— Но мы не собираемся делать тебе ничего плохого, — сказал ей Лучьян.
— Я знаю, просто нужно устрашить моего отца, — ответила Мария. — Сообщу ему, что если Дормидонта и Роберта убьют, то со мной поступят так же. Тогда он не тронет их.
Она написала и отправила письмо с гонцом.
…Враги так и не дошли до города. Южнее они были разбиты резервными войсками, выдвинувшимися вслед за основными. Остатки лапонийской армии попытались прорваться к столице, но были остановлены народным ополчением: внезапные нападения людей, скрывавшихся в лесах, обессилили их, и противники повернули обратно.
Вскоре из плена возвратились Дормидонт и Роберт. Оба были худыми и бледными, выглядели измученными. Роберт сообщил Лучьяну, что Джованни погиб при обороне одной из крепостей на юге страны. Его тело вскоре привезли и захоронили.
Между Дормидонтом и Гасаном было подписано перемирие, и лапонийский правитель оставил свои притязания на Лансоны.
Лучьян и Глафира с детьми, убитые горем, не могли поверить, что расстались с Джованни навсегда. Вдова погибшего долго носила траур, каждый день ходила к нему на кладбище, и старик, видя, как она убивается по мужу, решил увезти своих родных из Лаконии — подальше от тех мест, которые напоминали им о его гибели.
Реформы Ивана IV
Детство будущего государя прошло в горе и страхе. В три года он потерял отца, в восемь лет — мать.
«Остались мы с братом круглыми сиротами, — писал Иван позже в послании к князю А. М. Курбскому. — Подданные наши об нас, государях своих, заботиться не стали, начали хлопотать только о приобретении богатства и славы. И сколько зла они наделали! Сколько бояр и воевод умертвили! Часть казны матери нашей они взяли себе, неистово пихали ногами её вещи.
Нас с братом начали воспитывать, как нищих. Какой нужды не натерпелись мы в одежде и в пище, ни в чём нам воли не было. Одно припомню: бывало, мы играем, а князь Иван Шуйский сидит на лавке, локтем опершись о постель нашего отца, ногу на неё положив».
При Иване и его брате Юрии бояре устраивали драки и ужасные расправы и поощряли в наследнике жестокость. Будучи ребёнком, он сбрасывал с крыши дворца котят и щенят. А позже стал увечить и убивать людей, носясь со сверстниками на лошадях по Москве. Таким его сделала жизнь с боярами, оскорбления и унижения, которых мальчик натерпелся. После смерти отца Иван стал великим князем, а в возрасте шестнадцати лет венчался на царство.
Первый раз он женился сразу после коронации. Супруга Анастасия была доброй и мягкой и усмиряла его гнев. У них родились сыновья Дмитрий (умер в младенчестве), Иван и Фёдор. Но царица заболела и скончалась. Вторая жена царя, черкешенка Мария Темрюковна, наоборот, поощряла проявление у него жестокости. Она вела разгульную жизнь и умерла, как говорили, от отравления.
В начале царствования Ивана IV было создано правительство — Избранная рада, в которую вошло ближайшее окружение царя. Её возглавил дворянин А. Ф. Адашев. Она основала новый орган власти — Земский собор, который занимался политическими, экономическими и административными делами. Был составлен новый Судебник, увеличивший зависимость подданных от государя. Сформировалась приказная система, появилось несколько приказов по основным государственным нуждам. Созванный Стоглавый собор унифицировал церковные обряды.
***
После того, как Русь освободилась от власти Золотой Орды, та распалась на ханства — Казанское, Астраханское, Крымское, Ногайское и Сибирское. Из них постоянно совершались набеги на русские земли, и людей тысячами уводили в плен.
Решив усмирить эти ханства, Иван IV предпринял на них несколько походов, оказавшихся неудачными. Но после он лучше подготовился, собрал полки, взял с собой пушки и порох. Черемисы (чуваши, мордва, мари) перешли на его сторону и участвовали в наступлении на Казань. Сорок дней длилась осада города, затем его штурмовали, разрушили стены
