сидел перед шахматной доской с фигурами — он играл сам с собой. Лучьян наблюдал за ним из-за приоткрытой двери. Накануне царь велел слугам принести и прочитать его завещание — чувствовал, что близится смертный час…
Вся жизнь проходила у него перед глазами. И мучили воспоминания о детстве… Как посмели бояре ругать при нём его умерших родителей, как могли выгнать его любимую добрую няню, кто позволил им так калечить душу ребёнка? Он знал, что отомстит им, когда вырастет. И отомстил. Много боярских семейств истребил, велел убивать даже малых детей, чтобы их рода прервались. Если в молодости ещё держал себя в руках, то после смерти жены Анастасии стал очень жестоким. Скольких людей погубил во время опричнины! Но больше всего ему запало в душу убийство сына Ивана… Он теперь готов был простить всех врагов, воскресить всех казнённых, чтобы увидеть живым своего сына…
Бояре и слуги, глядя на царя из-за двери, увидели, что тот уронил голову на руки. Кто-то осмелился окликнуть его, но он не пошевелился. Стемнело, слуги зажгли свечи и медленно подошли к нему. Увидев застывший, стеклянный взгляд Ивана, Лучьян понял: царь мёртв…
