1. Неведомая журналистика
Как много прожито! Как мало нажито! Но к воспоминаниям сие не относится.
Например, к воспоминаниям о том, чем я занимался большую часть своей жизни - журналистикой. Многие десятки лет. О журналистике же в памяти осталось немало всего. Вспоминается, вспоминается и вспоминается…
Работая над данной книгой, услышал хорошую песню, пронизанную ностальгией по прежним временам. Удалось запомнить и записать часть строк. Вот таких:
«Перебирая документы
В архивах памяти моей,
Я вижу лучшие фрагменты
И замечательных людей.
И будто годы - не помеха,
Но я давно не видел их -
Кто потерялся, кто уехал,
Кого-то вовсе нет в живых…»
Всё именно так.
Были мы все тогда рысаками! Совершали много чего, в том числе некоторое подобие подвигов. До настоящих подвигов дело не дошло. По разным причинам. Об одной я сказал в своём домодельном афоризме-зиборизме: «Мало родиться Гераклом, нужно ещё иметь отца на Олимпе…»
Не упрёк, а констатация факта: большинство людей имеет о журналистике самое поверхностное представление. Зачастую очень и очень далёкое от реальности. Как великолепное изваяние и скромная тень от него. Оно сложилось у них больше по кинофильмам и книгам. Примерно такое: журналист пришёл – увидел – написал.
Известны слова из песни: «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете…»
В давней песне фронтовых журналистов пелось: ««Жив ты или помер – главное, чтоб в номер материал успел ты передать…» Тогда журналисты находились вместе с бойцами на передовой, под огнём врага готовили свои репортажи и вместе с первыми воинскими частями входили в освобождённые города, рискуя жизнями. А нередко и платили ею за свои строчки, фото.
Констатация факта: кухня журналистики широким слоям населения неведома. Ну, или ведома лишь примерно. Как работа водолаза-глубоководника или спелеолога. Впрочем, наверное, подобные знания не нужны широким массам. Как и «кухня» любого дела. Но в ней имеется немало интересного. Кое о чём расскажу ниже. Ежели кто пожелает – читайте…
Добавлю немаловажный нюанс: я буду описывать былое с точки зрения журналиста-газетчика. Именно – газетчика. Хотя также работал редактором издательства, редактором отдела радио, но всё же в первую очередь я – газетчик. Работа журналиста в журнале, на радио и особенно на телевидении имеет заметные отличия от работы в газете. Порой глубокие.
«Акулы пера» и «дятлы клавиатуры»
Когда-то – во времена Оно – были ходячие слова про журналистов: «с пером и блокнотом», «с пером и фотоаппаратом». Их называли уважительно «акулами пера», зарубежных журналистов клеймили - «щелкоперы», «бумагомаратели», «писаки» и «писуны», «разгребатели грязи», «журналюги», «представители второй древнейшей профессии», «пропагандоны», «шакалы ротационных машин».
Меня учили, «газета – это зеркало сегодняшнего дня», «газета - бестселлер одного дня».
Прочитал импортные определения журналистики – это «литература на бегу» (английский поэт Мэтью Арнольд), «литература в спешке». Отсюда вольное определение: журналист – это литератор на бегу, в спешке. Оно мне нравится, остановлюсь на нём. Я занимался литературой – основательно или на бегу, в спешке. Как получалось.
Между прочим, довольно авторитетная Пулитцеровская премия в США присуждается в равной степени как писателям, так и журналистам. Различия не делается, как бы ставится знак равенства между ними.
Да, литература и журналистика очень схожи. Как, скажем, спринт и марафон. Журналисты похожи на спринтеров, а писатели - на марафонца. Хотя между ними имеются и промежуточные дистанции.
Жюль Ренар заметил: «Писать – это особый способ разговаривать: говоришь, и тебя не перебивают».
Помню наставления: пиши понятно. Слова – тени мыслей. Судить будут по написанным тобою словам, а не по мыслям, которые остались в твоей голове и никому не ведомы…
Запомнилось наставление коллеги, журналиста Александра Бондаренко: «Ты же не будешь стоять у газетного киоска и пояснять каждому, кто купил газету с твоим материалом, что именно ты хотел в нём сказать? Они должны всё понять из сказанного тобой. Без тебя. Пиши так, чтобы тебя понимали обычные нормальные восьмиклассники».
Мне, весьма удивлённому, поясняли: отдельные люди в своей профессии знают очень много, бывают среди них профессора и академики, физики и лирики, космонавты и шахтёры, а во всём прочем каждый из них примерно на уровне восьмиклассника. Мы же пишем для всех, вот и старайся быть понятным как можно большему числу людей.
Позже прочитал совет американского журналиста и издателя Джозефа Пулитцера: «Никогда не печатай в газете того, чего не может понять твоя служанка». Он того же рода.
Говорили мне: «Если собака укусила человека, то это не новость. А вот если человек укусил собаку, то об этом можно написать».
В американском кинофильме «Туз в рукаве» услышал: «Я могу раздобыть для вас любую новость - хоть большую, хоть маленькую, а если нет никаких новостей, я выйду на улицу и укушу собаку…» Иные журналисты готовы и на такое.
Слышал и такое наставление: «Посредственный журналист лишь излагает. Хороший – объясняет. По-настоящему талантливый – может своей аудитории ещё и что-то ярко показать. И лишь выдающийся журналист её вдохновляет».
Ещё в античные времена Сократ изрёк: «Люди перестают мыслить, когда перестают читать».
Уинстон Черчилль считал: «Радио никогда не заменит газету, потому что им нельзя прихлопнуть муху».
О радио сказано, что оно «наделало много шуму», и шутливо замечено, что это средство массовой информации ещё никому не испортило зрения.
Существует много схожих определений, желающие могут поискать. Там немало весьма мудрых мыслей.
Ныне уже иные времена, иные песни. Теперь журналисты уже не столько пишут, сколько стучат по клавишам клавиатуры, сидя у компьютера. Так что они уже - «дятлы клавиатуры».
Придумав это («дятлов клавиатуры»), я принялся упражняться дальше в сочинении схожих «эпитетов» в отношении не лучших представителей своей профессии. Додумался до «гиен авторучки», «скунсов голубого экрана». Давно использую их в своих статьях, репликах на сайтах, ироничных материалах.
Первое время я записывал мудрые мысли многомудрых мудрецов, умудрённых мудростью наимудрейших. В том числе и о журналистике. Вот толика из того, что было мною выписано:
«Газета – первый черновик истории». Филипп ГРЭМ.
«Газета — консервы времени». Карл КРАУС.
«Газета – бестселлер одного дня». Валерий ЯНЦ.
«Журналист – это писатель, редактируемый своей газетой». Андриан ДЕКУРСЕЛЬ.
«Журналистика - это когда сообщают: «Лорд Джон умер", - людям, которые никогда и не знали, что лорд Джон жил». Гилберт ЧЕСТЕРТОН.
«Сегодня вы говорите то, что у публики на уме, а завтра на уме у публики то, что говорили вы». Р. ГАНДАПАС.
«В вопросах людоедства акулы пера съели акулу мысли». Александр ПАШИНИН.
«Телевидение приблизило к нам вплотную мир, который заслоняет от нас телевизор». Х. ЯГОДЗИНСКИЙ.
«Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившие нас за книги, и ТВ, оторвавшее нас от них». Ж. ЭЛГОЗИ.
«Окно в мир можно закрыть газетой». Станислав Ежи ЛЕЦ:
«Гласность – это черепаха, ползущая к свободе слова». Алексей СИМОНОВ.
«У нас только свободная пресса. Вся остальная запрещена». Виктор КОЛЕЧИЦКИЙ.
Особый разговор о свободе слова. Газетами владеют конкретные люди, организации, корпорации, но говорят о свободе слова каждого человека.
С удивлением прочитал слова неизвестного автора, оглашённые им в 1783 году: «Если газета не пишет про убийства и ограбления, про насилие и инцест, про скотоложество и содомию, про святотатства, подстрекательные письма и мошенничества – про такую газету говорят, что в ней нет новостей». Словно бы сказано сегодня!..
«Наша страна не станет цивилизованной, пока мы тратим на книги меньше, чем на жевательную резинку». Элберт ХАББАРД.
«Современное телевидение превратилось в средство массовой дрессировки потребителей и электората». Олег КУЗНЕЦОВ.
[justify]«Честность для газеты то