Особая история про мою третью книгу, которая так и не вышла. Тогда в беседе со мной (в конце 1980-х годов) занимающий высокий пост в издательстве сказал мне: «А почему вы не издаётесь у нас? Приносите свою книгу, мы её издадим». Я спросил про объём книги, он ответил: «Это на ваше усмотрение. Как и состав. Что принесёте, то издадим».
Фантастически лестные слова для писателя – «Что принесёте, то и издадим». Возликовал, услышав такое. И я такую книгу собрал, принёс. Её приняли и сразу же запустили в работу.
Но как беда не ходит одна, так и со счастьем. И второе местное издательство тоже пожелало издать мою книгу. В результате в один год в планах двух издательств республики оказалось мои книги.
А тогда даже членов Союза писателей, каковым я на тот день не являлся, печатали не чаще, чем через год. И двух книг одного автора одновременно не издавали никогда. Но шла перестройка, всё менялось.
Увы, я допустил фатальную ошибку. В первую книгу включил побольше произведений и всё самое лучшее из юморного. А во вторую то, что у меня осталось того же плана. Увы, не предвидел резкого изменения обстановки, иначе бы во второй сборник включил фантастику, каковой у меня имелось не меньше.
А в республиках (не в одной, а практически во всех, кроме действительно братской нам Белоруссии) стали указывать русскоязычным на выход с вещами. Где-то звучало: «Чемодан – Вокзал – Россия». Набирали силу данные процессы и там, где жил я.
Временами интересовался о книгах в издательствах. Первая прошла все стадии редакции, была отдана в набор и уже готовилась к печати. Но тут вдруг во время моего визита в издательство заведующий отделом А.Т., выпалил мне:
- Никого из русских мы издавать больше не будем. И вашу книгу – тоже.
Как обидно было, словами не передать! Ведь включил в неё самое лучшее из юморных произведений. И книга была уже на выходе! Тогда я имел право подать в суд и, как минимум, вытребовать полную сумму гонорара. Конечно же, делать этого я не стал.
А вот вторую книжку не исключили из плана издательства, а передвинули на год. Позже она вышла. Я говорю про «Симпозиум смеходелов». Она стала не третьей моей книги, как должно было быть, а лишь второй Позже один из писателей заметил, что у меня заметен рост, мол, вторая книга выше уровнем, чем первая. Он имел в виду «Редкий автограф». Я не сказал ему, она могла быть ещё совершенно иной, ведь самые лучшие произведения этого плана вошли в книгу, которая так и не была издана в другом издательстве…
Ежели кто решит ознакомиться с моим творчеством или проверить его уровень, то, пожалуйста, может посмотреть мои произведения на следующих сайтах: «Автор тудей», «ЛитРес: Авторы», «Проза.ру», «Графоманов.нет», «Самиздат», «Фабула.ру» и прочие. Гугл с яндексом вам в помощь!..
Всё же упомяну и «Стихи.ру». Имеется там небольшое количество срифмованных мною строчек. Хотя никогда не считал себя поэтом. Многие знакомые мне люди писали и пишут стихи гораздо лучше. Они на голову выше меня. Признаю это. А сколько ещё совершенно неизвестных ни мне, ни кому другому.
Честно признаюсь, порой заставлял себя рифмовать что-то. Как бы для учёбы, дабы лучше владеть языком. Ведь стихи - высшая организация речи, в них требуются ритмика, звукопись, рифмы, образность и лаконизм.
Обычно мне удаётся срифмовать пару строчек, иногда – четыре строки. А нечто большее – для меня словно подвиг литературного Геракла.
Но при всём при том мои рифмованные усмешки печатались в десятках изданий. Даже в объявленном журналом «Крокодил» поэтическом конкурсе «Трусцой на Парнас» на одном из этапов мои творения были названы в числе лауреатов. Некоторые четверостишия вошли в изданный затем сборничек конкурсных стишат «Трусцой на Парнас» (№ 14, 1989 год), который имеется в «Библиотеке «Крокодила». Можно найти и посмотреть.
Что ещё рассказать?..
Примерно в одно время со мной ещё у четверых лично знакомых мне молодых (молодящихся) писателей республики вышли книжки. В периоде примерно двух лет. При случае в разговоре я опрашивал их. Выяснилось, что ни у кого из них не было рецензий или просто упоминаний о их книгах за пределами республики. У меня же таковых имелось не менее десятка. И ни у кого из них не было таковых больше, чем у меня, в самой республике. Даже у сына профессорши и у подопечной главы Русской секции при Союзе писателей республики. Были ещё рабочий поэт Анатолий Кондрашов и очень талантливый поэт Иван Машин.
Кстати, вот сейчас всплыл в уме стишок последнего. Услышал его в самые «застойные» времена, в 1983 году. Оказывается, помню до сих пор.
Итак, цитирую по памяти творение Ивана Машина:
Ожирели мы, ожирели.
Безопасно забились в щели.
Опрокидываем стаканы…
Тараканы мы, тараканы.
Одолжаемся совестью русской,
Как селёдкою на закуску.
А гармошка: тили-пили...
Жили-были мы, ели-пили…
В изданной книги Вани «Твои ночные вечеровья…» в 1985 году данных строк нет. Цензура тогда подобного не пропускала…
Вернусь к своим баранам в прошлом.
Где-то на середине моего творческого пути один из близких приятелей Ш.С. поведал мне следующее. Он провёл среди своих родственников, друзей и всех знакомых опрос: кого они знают из местных республиканских журналистов и писателей? Просто интересовался в разговоре, не акцентируя сей момент.
Рассказал мне, что никто не смог назвать ему больше пары фамилий. Не знали даже тех, кто занимал солидные посты и публиковался весьма часто. Только троих упоминали наиболее часто. Одним из них оказался я.
Приятель не сказал, кто из троих был наиболее известен. Но приятно было даже просто оказаться в тройке самых-самых. Пусть даже в таком импровизированном опросе. А тогда я был, ежели память мне не изменяет, в возрасте Христа. Может, на год старше.
Позже одну из местных газет возглавил выпускник Высшей партийной школы (ВПШ), кузнецы руководящих кадров СССР. Он мне рассказал, что в Москве учился со многими такими же из разных регионов страны. Между собой они обсуждали своих коллег. Со смешком он сообщил, что никого из нашей республики там не знали, никого из официально признанных и обласканных властью. Была знакома лишь одна моя фамилия. Вот так! А я тогда являлся простым редактором издательства, ни в каких творческих союзах не состоял.
Это было результатом того, что к тому времени я печатался практически по всему Советскому Союзу. В абсолютном большинстве краёв, областей и республик России, в братских республиках. Только с двумя республиками не повезло: одной из кавказских и одной из прибалтийских. Если мне не изменяет память, то не удостоили меня вниманием ни в Армении, ни в Эстонии.
Легче рассказать, где я не печатался. Не имею такой информации (хотя, возможно, меня и там печатали) из чёрной Африке, жёлтой Америки и белой Антарктиды. До перестройки ещё появлялся в Болгарии и Чехословакии, а позже – в Монголии, Израиле, Австралии.
Только не нужно вставать передо мной в почтительную позу, кричать мне «слава!» и в восхищении бросать в воздух головные уборы. Большая часть этих публикаций составляли мои афоризмы-зиборизмы. Порой они печатались именно под таким заголовком – «Зиборизмы». А некоторые мои юморески именовались зиборесками. Кстати, в моей первой книжке «Редкий автограф» имелся именно такой раздел – «Зиборески».
Когда я вспоминаю прошлое и пытаюсь хотя бы примерно оценить, насколько известным журналистом я был, то лично мне особо лестен вот такой случай…
Перестройка в разгаре, о перестрелках и перекличках ещё никто не думал. Я оказался в командировке на самом юге республики. Под знойным солнцем брёл в одиночестве по пыльной грунтовой дороге к маленькому селению. Не был уверен, что иду правильно. И вот увидел вдали человека. Поспешил к нему…
И вот мы сошлись. Поздоровались. Передо мной стоял низенький худощавый мужичок примерно моих лет. На полголовы ниже, в рваной одежде и босиком. Спросил его о местном сельсовете.
- А вы кто? – осведомился он.
Ответил, что журналист, назвал свою фамилию. Он чуть ли не подскочил:
- А я вас знаю! Постоянно читаю!
Я сильно усомнился. Использовал известный приём журналистов, применяемый ими в подобных случаях, спросил:
- А что вы читали из моего? – Обычно мало что способны назвать. Даже из самых последних публикаций. Однажды один такой, начальник строительного треста, заявивший, что постоянно читает мои материалы, после моего уточняющего вопроса, назвать хоть один из них, добродушно рассмеялся и признался: «Ничего не читал! Просто видел вашу фамилию в газетах, и запомнил…»
А этот случайно встреченный мужичок на дороге принялся называть не только мои статьи, которые публиковались полтора-два года назад, но и пересказывать их содержание. Вот так, без всякой подготовки. Не зная, что меня повстречает сегодня на просёлочной дороге...
[justify]Просто