рука не поднимается...
— Ты бы простил её, — ответил Лучьян. — Она и так несчастна...
— Нет, не могу простить, — вздохнул Пётр. — Пусть моя сестра не испытала телесных мук, но испытает душевные. Под окнами её монастыря поставили виселицы, на которые вздёргивают преданных ей стрельцов. Пусть теперь подумает над тем, что совершила... А Евдокию я велел постричь в монахини. Не супруга она мне более.
Новые традиции
Лука и невысокий светловолосый паренёк с поклажей в руках миновали коридор и вошли в каморку с маленьким окошечком. Там возле двери стоял небольшой стол, у правой стены — топчан, а в углу — сундук.
— Складывай свои вещи в сундук, — сказал Лука, и юноша бросил всё туда.
В каморку вошёл Лучьян, и старики переговорили о чём-то.
— А это сын Дмитрия Родионова — Яков, — представил юношу Лука. — Отец отправил его на службу к государю.
Юноша учтиво поклонился. Лучьян кивнул ему:
— Ты, верно, утомился? — и обратился к Луке. — Надо накормить Яшу и уложить спать. Все дела — завтра.
— Нет, я вовсе не устал, — ответил Яков.
Они втроём присели на топчан, и Лучьян сказал:
— Я ведь помню твоего отца... Он рано остался сиротой, жил у меня, потом мой сын взял его с собой в Варшаву, там они попали в тюрьму, Виникуляра казнили, а Митя сбежал...
— Да, отец долго скитался по Польше, — кивнул Яков. — Поселился у какой-то семьи, потом приехал в Россию, служил на границе, воевал с турками. И меня вот решил отправить на ратную службу, да только я боюсь войны...
— Кто её не боится... — ответил Лучьян. — А где ты жил, чем занимался прежде?
И Яков рассказал о себе.
Он родился и провёл детство в селе Верходонском, находившемся возле места слияния Дона и Хопра. Два старших брата его умерли в детстве, и Яша остался у родителей один. Он помогал родителям ухаживать за скотом и домашней птицей, торговать на базаре мясом, молоком и яйцами, охотился и ловил рыбу. А когда возмужал, отец решил отправить его на службу к самому государю. Мать беспокоилась за сына, не хотела отпускать так далеко, но глава семьи твёрдо заявил, что тот пойдёт по его стопам и будет солдатом. И отправил Петру I письмо с просьбой взять его сына на службу.
Прошёл месяц, другой... И вот однажды к их дому подъехала повозка. Из неё вышел старик в ветхом кафтане. Это был гонец Лука, который вёз ответное письмо Дмитрию Александровичу. И тот прочитал его: Пётр принимал юношу в ряды своих воинов. Якову стало радостно, но вместе с тем он чего-то боялся — то ли тягот службы, то ли самого царя, о котором так много слышал...
И теперь Лучьян и Лука рассказали юноше о нововведениях Петра после путешествия в Европу.
Царь хотел, чтобы русские походили на европейцев, а не на азиатов, и велел всем дворянам и военным брить бороду и носить европейское одеяние. А тех, кто не слушался, наказывал, штрафовал.
— Мы вот с Лукой и Лесмьяном не побрились, — сказал Лучьян. — Я уже привык к своей бороде и поэтому согласен был платить штраф за неё. Соотечественники вновь отыскали меня и присылают пенсию сюда, но я отдаю её на государственные нужды, в больницы и беднякам и штраф тоже могу заплатить. Но Пётр ничего не потребовал с нас. Да и правда, зачем старику сбривать бороду...
Также царь отменил принудительные бракосочетания, основанные на воле лишь родителей жениха и невесты, приказав, чтобы пары венчали только с их собственного согласия и чтобы молодые люди знали друг друга до свадьбы хотя бы шесть недель. Они могли знакомиться на праздниках во дворце, публичных собраниях, на всех обедах и вечерах.
Преобразования коснулись и театра. Царь выписал из Германии актёров и сам часто присутствовал на их представлениях.
— Однажды прочитали мы в афише, что будут ставить новую пьесу, — вспомнил Лучьян. — Хорошая, мол, пьеса, нахваливали её. Мы с Петром пришли, когда зал уже наполнился людьми. Заиграла музыка, подняли занавес, а там… на белой стене написано: «1 апреля!». Зрители расстроились, только виду не подали. А государь смеялся: вот, мол, вольность комедиантов!
Помимо прочего, Пётр выступил против излишней пышности. Теперь знатные бояре перестали ездить в богатых каретах. Сам царь перемещался в небольшом двухколёсном экипаже или кабриолетке, притом часто без кучера.
— Я хотел ехать в Верходонское на коне, да мне дали повозку, пожалели старика, — вздохнул Лука.
— Пётр — большой труженик, — улыбнулся Лучьян. — Он не любит терять времени. Я ещё не видывал такого правителя — другим обычно прислуживают, а он сам всё делает: и обед готовит, и свои башмаки чинит, и даже корабли строит!
Якова всё больше удивляли рассказы стариков, но он понял, что государь справедлив, а значит, ему можно служить.
Вскоре в каморку пришёл Лесмьян с листом в руках. Его познакомили с Яковом, и он сказал:
— Сегодня были с Петром в новой типографии. Там печатают его любимые книги — «Всеобщую историю» Пуффендорфа, «Землеописание» Гибнера и много других про судостроение и мореплавание. Теперь идут приготовления к празднику...
— Ах, да! Царь три дня назад объявил народу, что Новый год теперь будут праздновать 1 января, а не 1 сентября, — объяснил юноше Лука.
— А мы ведь на Хортице отмечали его тоже зимой, как и украинцы с поляками, — вспомнил Лучьян.
Яша уже клевал носом, и старики, пожелав ему спокойной ночи, ушли. Он повалился на топчан и сразу же уснул.
Начало Северной войны
В большой восторг пришёл Яков, увидев воочию государя — мужчину огромного роста, худощавого, кареглазого, очень энергичного. Юноша оказался очень сообразительным, легко всё запоминал, но был слишком пылким и часто давал волю эмоциям. Когда грянула новая война, он перепугался не на шутку. Чтобы успокоить его, Лучьян сказал, что тоже пойдёт с армией на запад, и стал вспоминать былые сражения, в которых участвовал.
— Сколько войн я видел — а всё-таки, как видишь, жив. Теперь против Швеции воюют Россия, Польша и Дания — у шведов всегда была большая тяга к завоеваниям, и эти страны хотят возвратить отнятые ими земли. К тому же шведы оскорбили нашего царя в Риге, грубо с ним обошлись, и он теперь всё им припомнит... А их полководец, король Карл XII, разве может сравниться с нашим Петром? Ещё мальчишка ведь, младше тебя, но мнит о себе Бог знает что! Хочет сравняться с Александром Македонским. А когда встретит наших — побежит, только пятки засверкают!
— Ты думаешь, война будет долгой? — спросил Яков.
— Наверное, — помолчав, ответил Лучьян. — Поначалу, может быть, противники и перейдут в наступление, но потом наши разгромят армию Карла. Пусть шведы и воинственны, однако русские умеют драться до последнего.
Он словно в воду смотрел. Первое время армия Карла XII действительно побеждала. После сражения со шведами под Копенгагеном датчане отступили и согласились на все условия их короля.
***
Огромное войско проехало по улицам Москвы и покинуло её. Яша, находившийся в задних рядах, переговаривался с другим молодым солдатом — Пашкой.
— Мне страшно, — признался он. — Одно дело, если ранят; а если убьют? Я же тогда ни матушку, ни батюшку, ни родного села больше не увижу... Да и неохота умирать — ещё ведь мало пожил...
— Я тоже на тот свет не хочу, там меня-то точно черти зажарят, — кивнул Пашка и огляделся. — А давай сбежим? Тут такое большое войско, что нас и не хватятся...
— Ещё как хватятся! — возразил Яшка. — Царь, говорят, всех своих солдат в лицо знает. Обо мне он точно спросит. Если я сейчас сбегу — сам мне потом голову снесёт.
Пётр вынужден был оставить войско: его звал на переговоры в город Бирзен польский король. Он знал, что шведское войско состоит из восьми тысяч человек, в то время как русское почти впятеро превосходит его по численности, и полагал, что Карл не посмеет напасть на такую большую армию. Но просчитался: когда русские подошли к Нарве, на землю опустился туман, а потом завьюжило. Шведы незаметно подкрались к их лагерю и напали так быстро и неожиданно, что те не смогли оказать достойного сопротивления.
Когда завязалась битва с врагами, Яков испытал настоящий ужас. Он вскочил на коня и хотел укрыться, но увидел, как Лучьян, размахивая саблей, бросился навстречу противнику и за ним поскакали сотни русских солдат. Юноше стало до того стыдно, что он не раздумывая кинулся вперёд. Когда пробрался в самую гущу сражавшихся, его сильно кольнули в бок и он упал с лошади и потерял сознание.
...Очнулся Яша в своей каморке, возле его кровати стояла совсем молоденькая девушка.
— Кто ты такая? — спросил он, приподнявшись.
— Я Софья, служанка при дворе. Лежи, лежи, ты ещё очень слаб...
— Что-то я тебя раньше не видел... Погоди... Как я сюда попал? Мы же дрались со шведами под Нарвой...
— Ты в битве потерял сознание, и Лучьян подобрал тебя и привёз в Москву, теперь ухаживает за тобой. Ты до этого приходил в сознание, но, наверное, ничего уже не помнишь...
— А где Павел? Мы воевали вместе. Лучьян ничего про него не говорил?
— Он жив и тоже заботится о тебе.
Вскоре к Яше пришли и Лучьян, и Павел. Они рассказали ему об исходе битвы: шведы победили русских и взяли в плен военачальников — герцога де Круа и князя Долгорукого.
— Малая шведская армия разбила большую русскую? — не поверил Яков.
— Да, но в этом нет большого стыда для русских, — ответил Лучьян. — В армию набрали таких же молодых солдат, как вы с Павлом, у которых ещё не было опыта сражений. К тому же, если бы Пётр находился на месте битвы, наши солдаты дрались бы куда смелее. У Карла же войско состояло из опытных воинов, да и сам он приехал туда с ними.
— Говорят ещё, что один финский крестьянин привёл шведов к нашему лагерю, — Павел сжал руку в кулак. — Ух, попадись он мне, я бы его...
— А Пётр так сказал: «Шведы будут побеждать нас ещё не раз — они наши учителя в военном искусстве, но придёт время, и мы заплатим им за ученье!» — вспомнил Лучьян. — Всё как я и говорил...
Яша был благодарен старику за то, что тот подобрал его на поле боя и всё это время заботился о нём. Он решил написать письмо родителям, рассказать им о первой битве. Узнав, что Софья сшила ему варежки, юноша проникся к ней большой симпатией.
***
В какой-то момент Яков осознал, что война будет долгой, затяжной: шведы, победив русских однажды, уже не отступят...
Когда они с Лучьяном вновь собирались в поход против шведов, тот сказал:
— Карл теперь считает Россию слабым противником. Он разменялся пленными с русскими и направил все силы на Польшу. Но к этой битве мы готовы лучше и теперь не должны проиграть.
Яша видел, что Софья очень переживает за него.
— Ну что ты такая бледная? — спросил он.
— Я боюсь, что тебя убьют... — тихо ответила она. — Будь осторожен.
— Лучше я погибну в битве, чем умру здесь от позора, — твёрдо сказал он. — И так проявил трусость в первом походе!
Софья благословила его, дала с собой небольшую иконку, и он, перекрестившись, вышел из каморки.
...Из Москвы выезжала армия фельдмаршала Шереметева. Люди толпились, что-то кричали; Яша при свете факелов разглядывал взволнованные, испуганные лица солдат...
Проведя ночь и день в пути, к вечеру армия остановилась на берегу озера. Воины разожгли костры и стали варить в котелках похлёбку. Яша подошёл к воде, принялся черпать её ладонями и пить. Потом огляделся: всюду горели костры, мелькали люди и кони... Пройдясь немного
