по полю, Яша отыскал Лучьяна, тот накормил его похлёбкой, и оба вскоре уснули. А на рассвете войско отправилось дальше.
Все понимали — пора платить шведам за учение. И русские при первой же встрече рассчитались с ними. Сначала Яша держался в стороне, но затем, осмелев, кинулся в бой, рубя саблей одного противника за другим. Битва закончилась куда быстрее, чем он ожидал — на сей раз шведы бежали. Это привело его в сильнейший восторг. А следующие сражения — возле Дерпта, при Эрестфере и Гуммельсгофе — хоть и оказались долгими, но завершились так же удачно. Армия дошла до Лифляндии, взяв несколько городов. То был первый большой военный опыт Якова, приучивший его к солдатской жизни с её тяготами. За этот поход он получил серебряную медаль.
Вскоре русские захватили город с крепостью Нотебург, находившийся в устье Невы. Пётр решил отнять его у шведов и тем самым отрезать им путь от Балтийского моря к Ладожскому озеру, да и русским он был нужен для морской торговли. Царь участвовал в осаде Нотебурга как капитан Преображенского полка, и его присутствие так вдохновило солдат, что город был взят на одиннадцатый день. Меншикова, отличившегося в кампании, сделали генерал-губернатором той земли — Ингерманландии. Пётр говорил, что Нотебург — это ключ для входа в Лифляндию и Балтийское море, и потому называл его Шлиссельбургом (от немецкого слова «Schlüssel» — «ключ»).
Начало города на Неве
Подбираясь к Балтийскому морю, Пётр велел взять ещё одну крепость — Ниешанц. Войска инженер-генерала Ламберта окружили её и целую ночь вели стрельбу, после чего она сдалась.
На другой день солдаты увидели возле устья Невы несколько шведских военных судов и решили отогнать неприятеля от берегов, завоёванных русскими. Исполнить это взялся сам Пётр. Вместе с несколькими сотнями гвардейцев, с Меншиковым и Головкиным он поплыл к взморью. Их судна окружили шведские корабли и два взяли в плен, а остальные отогнали. Царя и двух его помощников наградили орденами Святого Апостола Андрея.
Вскоре после этого Яков, сопровождавший Петра, услышал, как тот говорил приближённым:
— Не нравится мне Москва... С самого детства не любил её. Хочу город у моря возвести, здесь, в этих краях...
Он уже будто видел перед собой величественный город, который хотел построить. Сейчас здесь болота и леса, но когда-нибудь вырастут дома, появится набережная, улицы наполнятся людьми... И местные жители, и приезжие будут восхищаться красотой города...
Царь отправился на яхте осмотреть новые владения. Его приближённые молча наблюдали за тем, как он внимательно разглядывал реку, любовался её правым берегом и предавался мечтам. «Да, здесь должен находиться город, который ещё больше прославит наш народ, — думал Пётр. — Пусть он расположится у моря и будет встречать иностранные корабли».
Для создания первой крепости города царь выбрал остров Луст-Эйланд. Сообщив об этом сподвижникам, сделал её чертёж, и вскоре началось строительство. Крепость назвали по заложенной там церкви апостолов Петра и Павла Петропавловской.
Для возведения нового города со всей страны выписали более двадцати тысяч работников. Царь и приближённые следили за их трудовой деятельностью. Пётр велел сколотить для него возле первой крепости деревянный домик и стал в нём жить. Лучьян, Яков и Павел ютились неподалёку в хибарке. Государь вставал каждый день ещё затемно и шёл смотреть на работы в крепости. Вскоре после неё был построен дом Меншикова, заложено Адмиралтейство и корабельная верфь.
Лучьян и Яша привозили камни, глину, трудились не покладая рук от зари до зари. Однажды царь застал Павла спящим посреди дня возле построек и хотел сурово наказать, но заступничество Лучьяна спасло зеваку. Яша видел, что рабочие, возводя город, буквально тонули в болотах, а нескольких при нём покалечило упавшими камнями.
— Всё, у меня больше нет сил... — вздохнул он, войдя в хибарку поздним вечером. — Этот город стоит слишком больших жертв...
Лучьян сварил похлёбку, накормил их с Павлом, и усталость начала проходить, и боль в суставах утихла. Молодые люди прижались к старику, а он погладил рукой обоих и сказал:
— Потерпите, сыночки... Служить царю трудно, а такому, как Пётр, — и подавно. Но он делает великие дела, и вместе с народом, наравне с простыми людьми. При нём Россия пробудилась, стала сильнее... Вот вернёмся в Москву — и погуляем, Яшку женим, он давно уже на Софью заглядывается... И тебя, Пашка, тоже обвенчаем с кем-нибудь, хочешь?
Тот покачал головой.
— Негоже, негоже тебе без жены, — улыбнулся Лучьян. — Надо только девку хорошую отыскать.
Этими разговорами он приободрил парней, и оба стали мечтать о возвращении в Москву.
***
Пётр распорядился, чтобы на острове Котлин, находившемся в двадцати пяти верстах от нового города, поставили дозорных с оружием. Несколько месяцев спустя на песчаной мели напротив острова возвели крепость Кроншлот. На берегу Котлина построили крепкие стены и поставили пушки. На острове соорудили две гавани — военную и купеческую, рядом с которыми находился город Кронштадт.
Лучьяна со многими другими тружениками до поры до времени отпустили в Москву. Когда он ехал на повозке с Павлом и Яковом, то сказал:
— Европейские государи диву дались, когда узнали о новом русском городе. Многие увидели, каким могущественным становится наше государство. А шведам обидно, что их отогнали от Балтийского моря...
По прибытии во дворец Яков встретился с Софьей. Она собиралась ехать насовсем к своей тётке в Новгород. Отдала связанный для него шарф и стала прощаться с ним. Но неожиданно он притянул её к себе и обнял.
— Софья, не уезжай... Прости, что был так холоден к тебе, не замечал твоей заботы. Ты такая славная... Спасибо за всё. Прошу, не уезжай! Пусть твоя тётя приедет сюда, мы будем заботиться о ней, только не покидай меня... Я очень хочу, чтобы ты стала моей женой.
Она внимательно посмотрела на него, улыбнулась. Яков поцеловал её и ещё сильнее прижал к себе.
Придворная жизнь
Наступило затишье. Все занялись своими делами и на время успокоились после битв со шведами.
Вернувшись в Москву, Лучьян узнал о смерти Софьи — сестры Петра, жившей в монастыре. Он присутствовал на её погребении и потом долго вспоминал бессмысленную вражду между ней и братом...
Прошло немного времени — и к нему приехали Джулиан с сыном Ричардом. У Джулиана скончалась жена, и ему не хотелось больше оставаться в замке, где всё напоминало о ней, об их счастливой совместной жизни. Лучьяна и Петра удивило то, что из здорового, крепкого, жизнерадостного мужчины он за короткое время превратился в дряхлого старика — поседел, лицо покрылось морщинами, и в глазах была лишь грусть. У Ричарда тоже голова начала покрываться сединой. Но суета придворной жизни немного приободрила обоих, и они нашли себе занятия по душе: Джулиан стал работать на конюшне, а Ричард поступил на военную службу к царю.
***
Софья привезла из Новгорода свою тётю, познакомила её с Яковом, и они сразу же подружились. Яша очень хотел навестить родителей, он мечтал поселить их в Москве и заботиться о них в старости.
Лучьян спросил у царя разрешения отпустить молодого человека на время в родное село, и тот позволил. Собрав пожитки, Яша обнял своего доброго наставника, простился с Софьей и поехал на коне к родителям. Накануне выпал снег, замело дороги, и они с трудом пробирались через сугробы. Яков жалел своего друга, служившего ему уже не один год — большую часть пути шёл сам и вёл его за узду. Наконец на седьмой день пути вдали показалось родное село...
...Мама обнимала, целовала родного сыночка, а отец смотрел на них с улыбкой. Яша увидел, как обветшала, покосилась от старости их избушка. В печи мерцал огонь, и родители подкидывали туда поленья.
Накормив и напоив Яшу, они стали расспрашивать о его службе царю. Он поведал о боях, в которых принимал участие, о строительстве нового города, о своём добром заступнике Лучьяне, не утаил и своего намерения в скором времени жениться на прекрасной Софье.
— Матушка, батюшка, прошу вас, поедемте со мной, — сказал Яков, взяв родителей за руки. — Я хочу, чтобы вы благословили нас с Софьей, чтобы присутствовали на нашем обручении. И мечтаю, чтобы вы остались в Москве насовсем; Лучьян сказал, что вам дадут комнату при дворе.
Но отец не захотел уезжать, и Яше пришлось долго его упрашивать. Он понимал, что в этом селе родители прожили почти всю жизнь и теперь им трудно будет покинуть дом, и просил у них прощения за это.
Наконец отец согласился, но сказал, что, скорее всего, вернётся в село после свадьбы. Яков помог родителям собрать вещи, и на следующий день они, заколотив избушку, отбыли на повозке в Москву. Столица в те дни была вся в снегу — и дома, и дороги, и деревья.
Родителям очень понравилась светлая комната, которую им предоставили. Они познакомились со многими слугами царя, и отец Яши с Лучьяном узнали друг друга — давно, полвека назад, они жили вместе на Хортице. А мама подружилась с тётушкой Софьи, они много времени проводили вместе. Яков же усердно служил царю, желая отблагодарить его за все милости.
...Перед венчанием отец жениха благословил молодых. В церкви священник обручил их. И прочитал отрывки из Деяний апостолов и Евангелия от Иоанна. Затем хор исполнил песнопения. Жених и невеста отведали из чаши вино, разбавленное водой. Батюшка возложил им на голову священный покров и венцы, трижды обвёл их вокруг аналоя, и они обменялись обручальными кольцами.
Молодожёнов провезли на свадебном поезде по центральным улицам Москвы, потом — по окружным. Во дворце их встречали родители жениха: отец — с образом в руках, а мать — с караваем хлеба и солонкой. Яков и Софья поклонились, приняли от них благословение и три раза поцеловали родителей.
На свадебное застолье прибыл сам царь. Когда он подошёл поздравить молодых, невеста едва справилась с волнением и дрожащими руками налила ему в чарку вина и усадила за стол. Подали рыбу, мясо, холодные закуски, горячие блюда, раковый суп и пироги.
— Дети мои, живите в мире и согласии, любите и уважайте друг друга, — сказал молодым Лучьян, подняв чарку с вином. — Долгих и счастливых вам лет совместной жизни!
Гости выпили за их здоровье. Потом и сам царь, и многие присутствовавшие стали танцевать вальс. Cкоморохи и шуты веселили народ. Лесмьян и Павел с аппетитом ели яблочный пирог.
***
Лучьян много беседовал с родителями Яши; по вечерам они звали его к себе или сами приходили к нему в комнату. Им было интересно всё: и жизнь царя и приближённых, и отношения России с другими государствами, и нововведения Петра. Как-то их разговор коснулся личной жизни государя, и отец Якова спросил:
— Неужто у него нет жены? Не верится, что у такого умного, смелого мужчины нет спутницы жизни.
— Да, после того, как он развёлся с Евдокией, пока ещё не женился второй раз, — ответил Лучьян. — Они не ужились вместе. Она чтила старинные обычаи и не хотела принимать всё новое, что вводил её муж. И сына Алёшу настраивала против него. А царь души не чаял в сыне. Он редко видел мальчика, сами понимаете почему — то путешествовал, то воевал. Потом понял, что упустил его, когда тот тоже начал плохо отзываться о свершениях отца.
