предком.
— Нас с братом предали забвению на родине, — сказал как-то Лесмьян племяннику. — И потомкам моим запретили знаться со мной. Но некоторые из них приезжали и помогали мне. Нам с братом очень много лет, столько даже у нас на Юпитере не живут. И потомки, умирая, завещали мне своё имущество. Оставили четыре квартиры, три автомобиля и загородный дом. Да только власти так меня гнобили, что я не выдержал...
— Мой отец никогда вас не предаст, — вздохнул Семён, — и не он виноват во всём случившемся — просто так сложились обстоятельства. Мне кажется, вам с ним надо поговорить с глазу на глаз — письма не решат ничего.
Лесмьян молчал, не зная, что ответить, а племянник пытливо смотрел на него.
...Учебный год в университете начался несколько дней назад, а мальчики всё ещё не вернулись домой. Лучьян уже собирался отправиться на их поиски, когда на пороге появились его сын и брат. Старики молчали, глядя друг на друга, и Семён не выдержал и сказал:
— Ну же, миритесь!
И они подошли друг к другу. Лучьян улыбнулся брату, увидел радость в его глазах, и оба, прослезившись, крепко обнялись...
Обучение в Московском университете
Во время учёбы в университете Семён крепко дружил с Саней и Николкой, его верными друзьями также стали приезжие ребята: Матвей из Рязани, татарин Руслан из Чистополя и Володя из Коломны.
Все они поначалу одевались солидно — в университетский мундир: тёмно-зелёный кафтан с малиновым воротником и белыми пуговицами. Носили шляпу и шпагу. Лучьян заметил, как вырос, возмужал его сын, который, казалось, вот только лежал в колыбельке.
На факультете читались лекции по российской и латинской риторике в соединении с русской историей, по энциклопедии наук, по натуральной истории, по логике и метафизике, по всеобщей истории и другим предметам. За три года обучения Семён смог неплохо овладеть немецким и французским языками.
В университете готовили людей для Государственной службы. В нём состояли профессора, адъюнкты, магистры, прочие учителя и студенты. Здесь преподавали науки общие и особенные — для разных родов службы. Университет имел в распоряжении типографию и книжную лавку. У него была своя печать с Государственным гербом и надписью: Печать Императорского Московского Университета. Он находился на попечении государства. И постоянно что-то приобретал — покупал или принимал в дар от меценатов дома, дворы, мебель, музейные экспонаты и многое другое.
С самого начала обучения Семён занимался общественной работой. Он печатался в «Вестнике Европы», главным редактором которого был хорошо знакомый ему Карамзин, видевший талант юноши, тягу к письму и способствовавший его развитию. В ту пору Николай Михайлович начал писать «Историю государства Российского» и часто совещался с Лучьяном по поводу того или иного эпизода в своём труде.
В марте 1804 года появилось Общество древностей российских, публиковавшее источники по древней истории — летописи, акты, рукописи. Семён, вступивший в него, стал посещать архивы разных музеев, ездить по городам, изучать старинные документы и произведения. Много материала он взял из московской и петербургской библиотек отца, да и вообще Лучьян тоже помогал университету чем мог.
На зимние и летние каникулы Семён ездил в своё родное поместье, виделся с дядей Лесмьяном, жившим там и смотревшим за хозяйством, со знакомыми из Петербурга и деревень. Однажды он встретился с тёткой Натальей и узнал от неё, что к Маше сватается много женихов и вроде как с одним она крепко подружилась.
— Я думала, ты станешь её суженым, — сказала тётя с сожалением. — Вы были такой хорошей парой...
— Она любит его? Ну, этого жениха? — спросил Семён.
— Наверное, любит. Иначе он не был бы званым гостем в её доме.
— А обо мне она не спрашивала?
— Нет...
Расстроенный, Семён уехал обратно в Москву и там решил уйти с головой в учёбу и работу, чтобы забыть о Маше. Понимал, что сам во всём виноват: не умел он дружить с девушками, и не помнилось ему уже, когда отправлял ей последнее письмо...
Юноши иногда собирались вместе, чтобы выпить пива и поговорить о жизни.
— Прямо как когда-то мой Влас с друзьями... — сказал Лучьян однажды, увидев дома сына с компанией. — Шесть веков прошло уж — а ведь всё помню... Они так же гуляли, пили вино, шутили и смеялись, и я чувствовал себя молодым среди них...
— Иди к нам, папа, — улыбнулся Семён. — Мой отец — мировой человек во всех смыслах!
Парни усадили старика рядом, налили ему пива и попросили рассказать о Каллир-Кадене. Он с удовольствием вспомнил своих университетских преподавателей и друзей, годы обучения, победы и неудачи.
— Папа стал одним из немногих почётных выпускников университета, — с гордостью поведал Семён. — Там учиться гораздо сложнее, чем у нас, и получить диплом могут далеко не все, а выйти в почётные выпускники, то есть показать отличную успеваемость, способны лишь единицы.
За успеваемостью студентов следил инспектор, но Семён называл своим «главным инспектором» отца, который не давал ему прогуливать занятия и лениться и сам дотошнее преподавателей проверял его знания по предметам.
Книги в университетской библиотеке могли брать на дом только профессора и преподаватели, но Семён, его друзья и знакомые не испытывали от этого неудобств — они пользовались библиотекой Лучьяна, ещё более богатой.
***
В июне 1805 года состоялось празднование пятидесятилетия Московского университета. Многие профессора и преподаватели произнесли речи. Выпускников впервые произвели в докторскую степень.
В июне 1806 года, перед самым выпуском Семёна и его товарищей, прошло торжественное собрание университета; одной из обсуждаемых тем стала история древних народов, проживавших на территории России. Здесь присутствовали Лучьян и Карамзин, прибывший из усадьбы Остафьево, где трудился над своим сочинением.
— Сейчас я пишу о правлении князя Владимира — того самого, что крестил Русь и при котором вы когда-то жили, — сказал он Лучьяну.
— Если понадобится моя помощь — всегда пожалуйста, — ответил тот.
— Я хотел пригласить вас с Семёном к себе. Вы хорошо отдохнёте в моей усадьбе.
— С превеликим удовольствием, — принял приглашение Лучьян. — Спасибо.
Они приехали воскресным утром и целый день пробыли в Остафьеве. Лучьян в беседах с Карамзиным вспомнил князя Владимира, своих друзей — Елисея, Эне и Ростислава, семью последнего, его дочь — прекрасную Федору...
Очнувшись от воспоминаний, старик вышел во двор, где до этого времени гулял Семён, и не застал его. Они с хозяином, окликая пропавшего, стали искать его по всей усадьбе. И возле плетня Николай Михайлович остановился: юноша, прислонившись к изгороди, безмятежно спал полулёжа. Подошедший отец с умилением посмотрел на него.
— Он устал... — сказал Карамзин. — Сколько учится, работает... Совсем, наверное, не спит дома...
— Чуть-чуть осталось — и на службу пойдёт... — ответил Лучьян.
...По окончании учёбы Семён получил аттестат с подписью правления и печатью университета. За успехи в учёбе его и некоторых других студентов наградили золотыми медалями. Профессора прочили ему блестящую карьеру и предлагали ехать учиться дальше в Германию, но он отказался:
— Если я и отправлюсь когда-нибудь в Европу, то только в качестве русского солдата.
В тот момент юноша и не предполагал, насколько быстро сбудутся его слова...
Дома и на службе
Во время обучения в университете Семён переписывался с дядей Романом, который участвовал в войнах с Францией, и знал о них в подробностях.
К власти пришёл незаконным путём, в результате переворота, и стал императором не только Франции, но и Итальянской республики Наполеон I Бонапарт — полководец, полноватый мужчина невысокого роста, очень самоуверенный и амбициозный. Он стремился заполучить всё новые и новые территории, и это встревожило русского и австрийского правителей. Они даже заключили между собой союз, чтобы ограничить его нараставшее влияние в Европе.
Между сторонами случилось несколько сражений. В ноябре 1805 года русские отряды одержали победу над французами при Кремсе. Потом вместе с австрийцами дрались с ними при Аустерлице и потерпели поражение. Австрия заключила мир с Францией. Мечтая создать всемирную монархию, Наполеон стал продвигаться на восток, покорил германские и прусские земли.
Сразу же по окончании университета Семён со своими товарищами влился в русскую армию, желая защитить Отечество от грозившей опасности. В декабре 1806 года они сражались с французами при Пултуске и никто не одержал победу. А в январе 1807 года русские разбили врагов при Прейсиш-Эйлау. Однако Наполеон натравил на противников турецкую армию. И они отступили к прусскому городку Тильзиту и переправились через Неман.
...Там, на плоту на середине реки, куда их доставили на лодках, встретились для переговоров императоры Александр I и Наполеон I. За ними с берегов наблюдали офицеры, солдаты и прочие. Два часа они любезно общались между собой и с приближёнными друг друга. На следующий день состоялась ещё одна их встреча, на которую прибыл и прусский король.
Семён, тоже находившийся в Тильзите, познакомился с адъютантом генерала Багратиона — Денисом Давыдовым, весёлым и лёгким в общении молодым человеком. Они сразу сблизились, рассказали друг другу о жизни. Давыдов был очень несчастлив в личной жизни — ему по разным причинам отказали в браке три женщины. Услышав от него историю о том, как он часами ждал возлюбленную под окнами балетного училища, где у неё шли занятия, Семён подумал: «А что я-то сделал для Маши? Ничего». И понял, что до сих пор не может её забыть...
После заключения мира с Францией и возвращения Наполеоном прусскому королю некоторых территорий русские войска вернулись в отечество. И Семён, проезжая Новгородскую губернию, решил навестить семью Маши — и задержался в доме её отца...
Лучьян сильно волновался, ожидая сына: однополчане давно вернулись в Москву, а его всё не было... И никто не знал, что с ним — все говорили, что пропал куда-то посреди дороги...
Но вот однажды утром Семён приехал домой — живой и здоровый, да ещё и с хорошей новостью.
— Папа, я, наверное, скоро женюсь... — прошептал он на ухо отцу, обнимавшему его.
***
В доме Головлёвых — Машиной семьи — Семён узнал, что родители так и не выдали дочь замуж — узнав жениха получше и поняв, какой он занудный и мелочный человек, она отказалась выходить за него. Возвращение Семёна в её жизнь стало настоящим подарком судьбы для девушки.
Свадьбу решили сыграть в Москве. Поначалу отец Маши, Василий Петрович, приезжал туда на какое-то время, беседовал с Лучьяном по поводу намечавшегося торжества, а незадолго до него продал дом под Новгородом и, прибавив кое-какие сбережения, купил квартиру в Москве и семья перебралась на новое место. Свадьба удалась: было весело и шумно, и много народа собралось. Прибыли Ульяна с сыном и дочерью, Арина Родионовна с семьёй, Лесмьян, всё семейство Пушкиных, почти все школьные и университетские друзья жениха, сослуживцы и многие другие, приехал даже Генри из Англии — с женой и сестрой.
Во время гуляний Семён заметил, что мать больна — она сильно похудела, стала бледной... Это омрачило его праздник, и никак ему не
