Англии приехал Генри Смолоз. Две ночи они с Семёном пили вино и беседовали, потом отправились в английский клуб, где пристрастились к карточным играм. Но после нескольких визитов мужа туда Любовь прекратила его ночные посиделки.
***
Лучьян собрался ехать в своё поместье под Петербургом, но Семён и Любовь стали уговаривать его пожить у них ещё. И не зря уговаривали... Через некоторое время они заметили, что с ним что-то не так: по ночам он не спал, сидел на кровати, весь в поту, бледный, кашлял, прикрываясь рукой. Сноха готовила ему отвары, давала лекарства, но ничто не помогало — старик уже задыхался от сухости во рту...
Семён вызвал врачей, они осмотрели его, расспросили о самочувствии, и один доктор сказал:
— Цвет лица у вас синеватый... Видно, что-то с сердцем.
У Лучьяна была высокая температура, и что-то сдавливало грудь, и дышать становилось трудно. Узнав об этом, врачи сразу же забрали его в больницу.
— Не волнуйтесь, — сказал он встревоженным внукам, — дедушка подлечится и вернётся...
А сам уже сомневался в том, что останется жив...
Лечение
Лучьян целые дни лежал в палате, глядя на мелькавшие белые халаты врачей, слушая крики, хрипы, стоны больных... Семён и Любовь навещали его каждый день.
Прибывший вскоре Юнариус осмотрел старика, взял у него кое-какие анализы. С их родины прибыла команда опытных докторов, и на общем совещании решили делать Лучьяну операцию.
— Как и предполагалось, у вас больное сердце, — сказал ему Юнариус, когда они остались наедине. — Но эта операция даёт большую надежду не только на дальнейшую жизнь, но и на выздоровление.
Доктор помолчал, с тревогой посмотрел на Лучьяна и продолжил:
— Как же я хочу вылечить вас... Там, на нашей родине, одна власть сменяет другую, и ваше имя осталось в прошлом для большинства, но не для меня. Вы были моим кумиром с детства, я собирал ваши фотографии, доставал ваши книги, конспектировал их... И по сей день горжусь знакомством с вами — величайшим политиком, учёным всех времён и народов, военным деятелем, спасителем Солнечной системы... И я не дам вам умереть.
Он поцеловал старику руку и вышел из палаты.
На другой день Лучьяна раздели и доставили в операционную. Там ему привязали руки и ноги, дали лекарство, и он заснул... Был уверен, что уже не проснётся, но после очнулся в светлом кабинете. Два дня ничего не ел и почти не пил. Юнариус каждый день осматривал его и брал анализы.
У Лучьяна пропал аппетит, он стал рассеянным. При выписке из больницы Юнариус взял старика под свой контроль, назначил лекарства и перевёл пациента на растительную пищу, написав список продуктов, которого тот должен был придерживаться всю оставшуюся жизнь: много овощей и фруктов, овсяная каша, травяные и овощные пряности вместо соли и так далее. Любовь каждый день готовила специальные блюда и кормила его.
Юнариус и другие доктора часто наведывались к нему, проверяли состояние здоровья, смазывали шов от операции специальной мазью. Любовь водила свёкра гулять во двор. На второй месяц после операции он стал в одиночку выходить на улицу.
***
Вскоре после выписки Лучьяна в семье случилось прибавление — родился мальчик, которого назвали Русланом, как и главного героя полюбившейся всем пушкинской поэмы. Дедушка помогал воспитывать и его.
Семён давно уже хотел сделать ремонт в поместье отца и теперь вместе с Петькой отправился в Петербург. Их не было больше месяца, а вернулся Семён один, без сына, очень встревоженный... И на вопрос Лучьяна, где его внук, рассказал вот что...
...Петька полюбил мачеху с первой их встречи, а теперь, в отрочестве, понял, что любит её не как мать, а как женщину. Он не собирался говорить об этом никому, даже дедушке, хотя и с трудом держал свои чувства в тайне.
Прибыв в поместье, Семён прошёлся по дому, где он вырос, оглядел внимательно каждую комнату, наметил план ремонта и вместе с Петькой и крепостными мужиками поехал в город за материалами. Кое-где они заменили двери и окна, потом полезли чинить крышу. Слуги Лучьяна белили стены, обклеивали комнаты обоями. И однажды вечером, когда отец с сыном после работы выпили вина и разговорились, Петька перестал следить за языком и сказал про мачеху:
— Я люблю её... Люблю, понимаешь? Как женщину... Ещё в детские годы, когда она меня спать укладывала и целовала на ночь, чувствовал к ней что-то такое и сердце замирало... А сейчас уже не боюсь в этом признаться.
— Да ты с ума сошёл... — тихо ответил Семён и потрогал лоб сына. — Какая дикость... Если ты не дурак, я просто не знаю, как всё это назвать...
Он покачал головой и вышел из комнаты.
Петька не спал всю ночь — собирал вещи, чтобы до пробуждения отца и слуг отправиться в путь. Но, когда зашёл на кухню взять еды в дорогу, столкнулся с Лесмьяном.
— Куда ты собрался? — спросил тот, наливая себе квасу. — Ещё темень, поспи...
— Мне надо ехать. Загляну в петербургскую квартиру, погуляю по улицам, приведу мысли в порядок...
— Я беседовал с твоим отцом, объяснил ему, что ты пошутил, и он уже почти не сердится. И ты больше не говори таких глупостей.
— Но это правда!
— Ты совсем ещё мальчик... — ответил Лесмьян и вздохнул. — Сядь-ка, поешь со мною.
Он накормил Петю оладьями, затем дал ему денег в дорогу, уверенный, что тот действительно поедет в петербургскую квартиру, и отрок вывел со двора коня и один ускакал в город.
Когда Семён и Любовь прибыли за ним Петербург, то не нашли его в квартире, слуги сказали, что он вообще там не появлялся. Супруги обратились в полицию, обыскали весь город, но безуспешно — Петя словно в воду канул. Они понадеялись, что мальчик вернулся в Москву, однако и там его не нашли.
Лучьян так разволновался, что вновь попал в больницу в плохом состоянии. И во время одного из визитов Семёна сказал ему, что тот должен был говорить с сыном помягче. Сам он не считал влюблённость Пети чем-то страшным, полагая, что это лишь одна из его подростковых причуд.
Все надеялись, что мальчик скоро объявится. Но время шло, а от него не было никакой весточки... Ни московская, ни петербургская полиция не могли его найти.
***
После исчезновения Пети Лучьян ещё три года с перерывами лежал в госпиталях — его тут же забирали, когда ему становилось хуже. Любовь бывала у него утром и днём, а Семён заходил вечером.
Через три месяца после пропажи мальчика под дверью московской квартиры нашли записку:
«Живу хорошо, не беспокойтесь за меня. Дедушке Лучьяну привет. Петя».
Семён поставил на караул слуг, если вдруг сын (или его товарищ) принесёт ещё одно послание, но никто больше не появлялся.
Во время одного из визитов Семёна Лучьян расспросил: что нового на службе, у друзей, в светском обществе? А сын ответил цитатой:
— «Что нового покажет мне Москва? Вчера был бал, а завтра будет два».
— Что же это за стихотворение? Не слышал такого...
— Это комедия моего университетского друга Александра Грибоедова. Недавно были напечатаны отрывки из неё, но я читал её всю целиком, когда гостил у него.
И Семён рассказал сюжет этого произведения. Грибоедов точно описал современное общество. Люди боялись не пороков, а общественного осуждения: «…грех не беда, молва не хороша». В почёте были не личные качества человека, а деньги и чины. Все прожигали жизнь «в пирах и мотовстве». А единственный положительный герой Чацкий, осуждавший это общество и не желавший, как все здесь, прислуживаться и раболепствовать, был объявлен сумасшедшим и с позором покинул Москву.
— Истинная правда... — сказал Лучьян. — Если бы объявился такой человек, его в самом деле прогнали бы. Потому что правда многим глаза колет...
— Это похоже на изгнание тебя с твоей родины два века назад... — вздохнул Семён.
Через какое-то время пришло известие о смерти императора Александра I, потом — о неудачном восстании декабристов на Сенатской площади в Петербурге, об их аресте. Борясь с самодержавием и крепостничеством, они создали «Союз благоденствия» в Москве и «Северное общество» в Петербурге, разработали планы реформ после ожидаемого переворота. Заговорщики собирались захватить Сенат и нового императора Николая I в день принесения ему присяги. Но он был уже предупреждён о готовившемся восстании и подавил его с помощью своих войск. По всей России стали проходить аресты; после следствия пятерых главных декабристов приговорили к смерти, сто двадцать человек сослали на каторгу или на поселение в Сибирь.
— Они не заручились поддержкой народа, в этом их большая ошибка, — сказал Лучьян. — Но, что-то мне подсказывает, многие теперь встанут на борьбу с самодержавием...
Лёжа в больнице, он читал «Историю государства Российского» Карамзина и вспоминал давно ушедшие времена, людей, которых знал. Действие в двенадцатитомном сочинении шло от древнейших времён до 1612 года. В мае 1826 года автор скончался, и Лучьян даже не смог побывать на его похоронах...
Всё семейство уже отчаялось найти Петьку, как вдруг в один из сентябрьских вечеров того же года в палату к его деду вбежал один из врачей.
— Лучьян Кристианович, вас хочет видеть юноша, он называет себя вашим внуком. И не один пришёл, а с другом.
— Пустите, пустите их... — волнуясь, сказал старик.
...И вот на пороге стоял Петька, красивый, возмужавший, небогато, но прилично одетый, вместе с Сашей Пушкиным... Они расспросили Лучьяна о здоровье, потом каждый рассказал ему о себе: внук — о работе в сапожной мастерской, а бывший ученик — о своей четырёхлетней ссылке на юг, в которую его отправили за вольные стихи. Старик почти всё время сидел молча, не веря тому, что увидел Петю. А когда оба собрались уходить, он остановил внука:
— Куда же ты? Я опять переживать буду... Зачем ушёл от отца, от матери? Они ведь так тебя любят...
— Переживать за меня не надо, — успокоил его Петя. — Я не бедствую, не голодаю. За работу получаю честное жалование, мне дали хорошую комнатку. Скоро вновь навещу тебя. Выздоравливай.
Он поцеловал дедушке руку и вышел вместе с Сашей. А Лучьян долго ещё сидел на кровати, глядя вслед им покрасневшими от слёз глазами…
