Четвёртый угол треугольника

контрольная работа, меж тем, была вовсе не из лёгких. Наша физичка вообще никого и никогда не щадила, поэтому для многих физика была провальным предметом, который портил весь аттестат.
— Александра, вы уже закончили, раз так мило щебечете со своей соседкой?
— Да. Я могу сдать работу, — видимо, девушка даже не заметила стальных ноток в голосе преподавательницы.
Физичка открыла тетрадь Саши, пробежала глазами по решению задач и по ответам.
— Что ж, хорошо. Дополнительные задачи будете брать? — поинтересовалась она.
Сперва Саша решила мне вариант, а потом принялась за те задания, которые ей распечатали. Кажется, олимпиадный уровень или что-то типа того.
После урока Грачёву задержали в классе. Когда она вышла, я, ждавшая её около кабинета вместе с Воробушком, тут же налетела на неё с расспросами.
— Спросила, не хочу ли я сдавать физику, — ответила Александра.
— А ты?
— А что я? Я не сдаю физику.
— У тебя же явно мозги работают в этом предмете, Саш, — проговорил Матвей. — Почему не хочешь? Это же такая возможность! А что ты вообще сдаёшь?
Девушка пожала плечами.
— Скоро уже документы заполнять, — я нахмурилась. — Может быть, физика не такой уж и плохой выбор. Это ж серьёзный вопрос. Если она тебе так легко даётся, то...
— Мне все предметы нормально даются, — парировала Грачёва. — Идёмте на лестницу, курить хочется жутко.
Кстати о предметах. Я чуть позже заметила, что Саша быстро пишет все контрольные работы, получает только пятёрки и без затруднений может ответить на любой вопрос. На самом деле, практически все учителя были ею довольны. Возможно, кроме преподавателя по русскому языку и литературе. Дело было в последнем предмете, ведь на литературе надо было рассуждать на определённые темы, а суждения Александры не всегда укладывались в «нормы общества», как выражалась учительница русского. Однако пятёрки Сашке ставила.
Уже на нашем привычном месте Воробушек продолжил тему поступления.
— Ты даже не решила, куда идти дальше?
Саша молчала. Она погрузилась в свои размышления и выходить сейчас явно не собиралась. Я отвлекла парня на себя. Мы разговорились о новой песне известной исполнительницы и на время забыли про Сашу.
— Какой следующий урок? — спросил Воробушек, поднимаясь с места.
— За что тебя так травят? — Александра всё ещё смотрела вдаль.
Молодой человек замялся. Повисла неловкая тишина, но, естественно, она была таковой только для нас с Матвеем.
— Я не люблю об этом распространяться, — наконец произнёс он, отводя взгляд в сторону. — Может быть, потом, после выпуска из школы, я смогу говорить открыто, но не сейчас.
— Почему? — теперь она смотрела прямо ему в глаза. — Что в этом такого?
— Ты знаешь? — голос едва уловимо дрогнул.
Грачёва минуту молча смотрела прямо ему в глаза, а потом, поднявшись, ответила:
— Нет.
Воробушек шмыгнул носом, как делал всегда, когда волновался, и улыбнулся:
— Спасибо.
Она взяла сумку и пошла к выходу. Я заметила, что на одно мгновение их с Матвеем взгляды встретились. Мне показалось, что они за эти полсекунды узнали друг о друге что-то, чего не знала я. И это был их взаимный секрет.
— Аня, идём, — позвала Александра.
Я очнулась, тряхнула головой, снимая остатки наваждения, и последовала за друзьями.
                                                              ...
Мы с Сашей шли домой вместе, так как жили в одной стороне. Обычно Матвей шёл с нами до остановки, но сегодня у него было занятие по гитаре, поэтому он ушёл в другую сторону.
А мне всё не давал покоя тот их разговор. Между Воробушком и Сашей что-то проскочило, но я не поняла что именно. И сейчас я подбирала слова, чтобы начать этот разговор, поминутно кидая на Сашку взгляды, дабы угадать её настроение.
— Ань, ты уже можешь спросить, — Александра резко остановилась и схватила меня за запястье. — Что там у тебя за вопрос?
— Я только… Присядем? — я указала на небольшую деревянную лавочку неподалёку.
Девушка присела рядом со мной и посмотрела мне прямо в глаза. Что за привычка? Прямо так иногда смотрит на меня мама, только её взгляд стеклянный, она в другом мире, а Сашка сверлит душу.
— Что у вас с Воробушком?
— В каком смысле?
— В прямом. Вы так смотрели друг на друга, и я подумала, что… — чёрт побери, я планировала сказать это менее «в лоб», но слова улетучились в один миг. — Короче, я подумала, что, может, он тебе нравится?
Александра склонила голову набок, не прерывая зрительного контакта. Её чёлка чуть прикрыла глаза, от чего стало как-то легче.
— Нет, — сказала она. — Он мне нравиться не может, как, впрочем, и я ему.
— Почему? — это вырвалось само собой и показалось неуместным, но деваться уже было некуда.
Грачёва рассмеялась.
— Мы же друзья с ним, — ответила она, разваливаясь на скамейке.
В тот момент я показалась себе ужасно глупой, ведь так ничего и не понимала.
— Но ведь бывает же, что дружба перерастает в любовь. Ты не подумай: нет, так нет. Я просто спросила.
Девушка снова наклонила голову и посмотрела на меня.
— Ты когда-нибудь поймёшь. Мне пора. До завтра.
Я шла домой в раздумьях. Она всё время оставляла какую-то недосказанность. Причём, было ощущение, что разгадка на поверхности, и все всё знают, и одна я ничего не понимаю.
В школе, как я уже говорила, никто особо не распространялся о травле Воробушка: она просто была. А причины никто особо не знал, да и, собственно, никто не желал знать.
Дома, как обычно, тихо: папа на работе, мама, наверное, на выставке или в мастерской.
— Бабуль, я дома, — крикнула я.
— Нюта, — она вышла из гостиной, — не топчи грязными ботинками здесь. Что за девочка с тобой была? Подружка? Я наблюдала из окна, как вы шли вместе.
— Да, так, — уклончиво ответила я, снимая куртку.
— Пригласила бы её в выходные на чай. Я с ней познакомлюсь. И ещё того мальчика.
— Откуда ты знаешь? — я нервно теребила ремешок сумки.
— Он звонил тебе вчера, пока ты мыла посуду, и я подняла трубку.
— Ты не говорила.
— Ну, забыла. Зови их в выходные, — она вновь вернулась в гостиную, оставив меня стоять в коридоре.
Так вот о каком звонке говорил мне Матвей утром! Впрочем, это было в стиле моей бабушки, так что я не удивлена.
Я знала, что теперь, рано или поздно, мне придётся их познакомить, ведь бабушка всё решила, а значит, пути назад нет. Но ещё я знала, что она не одобрит ни Воробушка, ни тем более Сашку.
Бабушка имела определённые взгляды на жизнь и считала, что они и только они являются истинными и правильными, и весь мир должен жить только по этим принципам и следуя только этим убеждениям. И если ей встречался человек с другими взглядами на что бы то ни было, то он попадал в чёрный список. И никто не был исключением: в нашей семье «правильным» считался только отец. Я была в списке «одобрения», но не «правильности».
Я уже с ужасом представляла эту встречу. С Воробушком было как-то проще: если сказать ему, что делать, то особого шума не будет. А вот Грачёва обязательно поступит так, как сама считает нужным. И грянет скандал. Потом мне целый вечер будут читать лекции на тему «правильных» друзей с «правильными» мыслями и так далее.
С тяжёлой головой я легла спать. Проворочавшись примерно час, я погрузилась в сон.
Глава 4
Это было неизбежно. Мы привлекли внимание «королей» школы, и, как бы странно это ни звучало, наша компания их заинтересовала. Больше всех, конечно, Сашка. Да, именно она.
Сейчас, оглядываясь на все события, начиная с её прихода в нашу школу, я понимаю, что незначительные детали вели нас к тому, к чему в итоге привели. И сейчас я говорю не только о нас троих, но и о других людях. Могла ли я подумать, что всего один человек способен изменить жизни многих? А ведь, если вдуматься, то это так. Вы можете даже этого не подозревать, а быть уже втянутыми в неукротимый поток чьих-то действий, даже будучи с этим человеком незнакомы. Так же и с вашими действиями: поступая так или иначе, вы, возможно, вершите не только свою судьбу, но и чью-то ещё. Это не обязательно должны быть какие-то грандиозные решения или поступки. Достаточно порой лишь будничного похода в магазин или согласия прийти к кому-то в гости.
Была уже середина ноября, когда мы с Сашей и Матвеем сидели в столовой и пили чай. Многие в это время уже предвкушали новогодние каникулы, и мы были не исключением.
— Я думаю, что мы будем праздновать дома, — сказал Воробушек. —Бабушка готовит потрясающие салаты. Если будет время, то и вы заходите. Бабуля всегда рада гостям. Кстати, какие у вас планы? Куда-то едете?
— Мы в городе, — ответила я. — Мы вообще никуда не выезжаем. Мама, наверное, будет встречать Новый год в мастерской. Саша?
Она пожала плечами.
Из всех моих друзей только я расту в полной семье. Матвея с самого детства воспитывает бабушка: он не говорил причину, а мы с Александрой и не давили.
Саша живёт с отцом. Тот особо не парится над воспитанием дочери: спрашивает за ужином, как у неё дела, и если всё хорошо (как всегда и бывает), то кивает, и остаток вечера в доме молчат и занимаются своими делами.
— Эй, ребятки, — мы с Воробушком замираем, а Грачёва продолжает методично жевать булку, не обращая внимания на Белочку и её молодого человека (одного из тех парней, от которых мы спасли Матвея). — Мы скоро устраиваем вечеринку в честь Нового года. Приходите. Можете все втроём.
Она протягивает нам три листа, на которых напечатаны время, место и дата проведения сего мероприятия. Варя устраивала вечеринку у себя дома. Видимо, родители куда-то уезжали, а дочь решила оторваться по полной.
Я знала, что такое вечеринки Белочки: куча алкоголя, неизвестно откуда взявшегося, кальян, куча народа, какая-нибудь подмешанная гадость. И всё это обычно на три дня.
— Приходите. Это ваш шанс вырваться, наконец, из того, чем вы являетесь, — она оставила листовки на столе и, махнув парню рукой, вышла из столовой.
Если бы я не знала Белочку, то подумала бы, что она подобрела или действительно хочет подружиться. Однако Варя была не из тех, кто так быстро осознаёт и вообще осознаёт своё скотское поведение и решает наладить отношения. Здесь был какой-то замысел, но я не могла понять какой.
— Выкидывай, — сказал Воробушек, грустно усмехнувшись.
— Стой, — остановила меня Саша. — Где живёт ваша Белка?
Она выхватила у меня листок и принялась читать. Лицо её приняло какое-то нечитаемое выражение.
— Саш? Что там? — осторожно поинтересовалась я.
— Я иду, — после непродолжительного молчания сказала Грачёва.
— Что?! — мы с Воробушком даже чуть привстали со стульев.
— Ты понимаешь, что это просто... просто посмеяться над