Человек, который представляет собой слитое воедино низшее и высшее сознание в форме тела, есть вещественное проявление действия свободы как в инстинктивных, так и сознательных стремлениях. Внутренняя противоречивость этих стремлений и вместе с тем их слитность в единой основе не позволяет однозначно распределить действия человека на чисто сознательные и чисто неосознанные. Поэтому четко предсказать действия любого человека или предопределить их невозможно, и в этом он так же свободен.
Тем самым свободные проявления человека, то есть его продвижение вперед происходят посредством как инстинктивных, так и осознанных действий.
Явная невозможность для человека вырваться из общественных и природных пут привела, как кажется с первого взгляда, к плодотворной идее: свобода есть познанная необходимость.
Правда, это ограничение свободы в пользу порядка не поясняет путей этого познания – необходимость в виде порядка, организации проявляется всюду, а всё познать невозможно - ни в одной человеческой жизни, ни в жизни многих поколений, тем более что всё непрерывно меняется, а на познание требуется время.
Кроме того, эта чисто внешняя трактовка свободы может вызвать недоумение в связи с тем, что если даже допустить познание или понимание всех ограничений, с которыми встречается человек, то такого рода познание можно квалифицировать только как смирение перед внешними, вещными факторами.
Подобный подход, в сущности, отрицает развитие и может привести не к свободе, а к мысли об освобождении от подобного гнета только после смерти, или к параноидальной идее, что ход бездушных вещей должен обусловливать (продиктовывать) все движения человека.
Последнее автоматически предполагает тоталитаризм в общественных отношениях, пытающийся лишить человека и свободы, и независимости, что и приводит его в итоге к краху. Примечательной иллюстрацией этого результата есть падением практически всех марксистских режимов, взявших на вооружение эту «замечательную» формулу свободы, за не столь уж большой срок.
Такого рода результат снова показывает неадекватность господства вещей над сознанием, которое организует мир для себя, начиная с формирования вещей по собственному пониманию, то есть в соответствии с имеющимися у него формообразующими способностями.
Как бы то ни было, но человек в среде обитания связан с нею не только генетической памятью, но он получает в ходе взросления, развития целый комплекс бытовых и религиозных установлений, культурных принципов; волей-неволей он вынужден следовать обычаям сложившейся общественной среды. На этой основе и вследствие собственного опыта жизни человек вырабатывает определенные привычки, которым следует всю свою жизнь.
Весь этот комплекс связей со средой удерживает человека в рамках определенного порядка, которому он вынужден необходимо следовать.
Однако необходимость для сознания существует только для того, чтобы ее преодолевать.
Если животные участвуют в этом процессе неосознанно, не отделяясь в своем сознании от среды, но, тем не менее, так или иначе меняют среду, и изменяются с нею, обладая тем самым в качестве живых существ зачатками свободы, то человеку, как сознающему себя существу, негоже только следовать привычке, установленным связям, то есть - лишь необходимости. Этим следованием он опускает себя фактически до уровня животного. Конечно, привычка в своей основе есть отталкивание нового, непонятного, пугающего. Привычка успокаивает человека. Но, в любом случае, покой действует на человека расслабляюще, он начинает отставать от необходимо появляющихся изменений в жизни, окружающей среде, тогда как неудовлетворенность, активность вынуждают человека не только переезжать с места на место, менять профессию, религию, но и сознательно улучшать свой быт, приобретать дополнительные знания, изобретать, извлекая из себя не только эмоции и рассудочные действия, но и чувства, мысли, противоречащие существующему порядку.
Основой этой неудовлетворенности сознания, стремлений к новому являются непрекращающиеся информационные потоки, пронизывающие всё существо человека, которые он может интерпретировать, обладая самосознанием, различными способами, в меру своего понимания. Тем самым каждый человек неизбежно совершает все время колебания от привычки к разрушению порядка, освобождению от него. Установив одно и приобщившись к нему, он рано или поздно начинает тяготиться им и решается изменить его, как бы ни сопротивлялась этому его внешняя консервативная натура.
В результате появления нового возникают дополнительные связи, расширяется познавательное окружение, что означает непрерывное прирастание информационных потоков, к которым вынужден применяться каждый человек.
Так протекает, хочет человек этого или нет, изменение его собственного сознания, что на самом деле и требуется для самого сознания.
Что же касается покоя, то в отношении абсолютного успокоения он является чистой химерой, а в жизни покой есть всего лишь временный отдых, передышка для тела и самосознания во сне или же в переключении на иные виды деятельности.
Объясняется сей факт тем, что человек в своей основе есть дискретно обновляемая со сверхвысокой частотой информационная копия соответствующих фрагментов непроявленной бесконечности.
Иначе говоря, человек представляет собой в голографической проекции непроявленной бесконечности «мигающий» сгусток информации на волновой основе, конвертирующийся в бытии в живое существо, то есть самодеятельное образование, формирующее собственное время, в котором оно движется и меняется среди вещей и подобных ему образований по своему разумению, а также по разумению единого сознания в рамках того или иного порядка.
Хаос тут исключается потому, что высокочастотное обновление голографической проекции автоматически предполагает каузальность данного необратимого информационного процесса, поскольку копирование объектов при каждом обновлении голографической проекции осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом импульсе являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения окружающего его бытия с соблюдением принципа причинности.
В подобном как бы каждый миг появляющемся и исчезающем мироздании бессмысленно говорить о покое, тем более что само это мироздание удерживается от падения в небытие именно живыми существами, формирующими через себя бытие: время, пространство, вещи в движении без остановки, или бесконечно [1, гл. 1].
Если обеими сторонами «монеты» свободы для человека являются активность и независимость, то, как минимум, ребром этой монеты не может не быть ответственность.
Каждый человек старается осмысливать свои действия, стремясь достигнуть в них максимальной эффективности в достижении поставленной цели. Окружающие его люди могут иметь противоположные устремления. Консенсус тут не всегда достижим. Поэтому эффективность действий одного человека может навредить остальным и даже ему самому в перспективе. Выхода из этой ситуации нет и приходится рано или поздно отвечать за содеянное.
Жизнь не измеряется удачами и неудачами, поскольку каждая человеческая жизнь есть конкретное проявление сознания, для которого важен процесс, а не локальные результаты, чего человек, как правило, не понимает, возмущаясь скопищем несчастий, сваливающихся на него, беспросветностью своего краткого существования, завершающегося болезнями и смертью, независимо от того, богат он или беден, умен или глуп, опытен или безалаберен, расчетлив или покорен судьбе.
Утешение человек находит в необходимости (фатуме, роке, судьбе, Боге или чем-то внешним), оправдывая собственную ограниченность и несостоятельность обстоятельствами, которые всегда есть.
Другими словами, человек старается таким образом избежать ответственности за решения, не желая принимать это на себя.
Человек не понимает, что он сам создает обстоятельства, чтобы его сознание испытывало себя в них. Во время этих испытаний его собственное сознание может выразить себя во взаимодействии с окружающей средой и понять свои слабые и сильные стороны, так или иначе ответив за свои действия.
Следовательно, ответственность - это некое обещание сознания самому себе пройти предполагаемые испытания как с ожиданием определенной реакции окружения, так и с готовностью принять любые последствия того, что предпринято. Возможные последствия состоят в выполнении обещания, в отмене исполнения обещания, в фиаско предприятия.
Ответственность напрямую связана с опытом, поскольку накопление жизненного опыта представляет собой, по сути, постепенное овладение способностью учитывать реакцию окружения на свои действия в сочетании с адекватным планированием своих действий.
Ответственность отражается для сознания в порицании или одобрении собственных действий как на характере обещаний, так и на основе результатов собственных действий, что есть ни что иное как проявление совести, или истинная оценка собственных действий.
В частности, за проявление слабости и конформизма сознание человека должно дать ответ, откатившись на прежние позиции и начав все заново, упрекнув себя.
Что касается безответственности, то это обман самого себя, так как безответственность заключается в ложных обещаниях, безнаказанность за которые невозможна - ей мешает порядок.
Нарушение порядка в результате безответственных действий оказывается для безответственной личности хаосом, которого он не ожидал и в котором она теряется, не имея возможности без соответствующей подготовки примениться к новым обстоятельствам и, тем более, преодолеть их.
Из этого следует, что отвечать за собственные действия приходится рано или поздно.
[justify]Это означает: не существует абсолютной свободы и независимости ни в уме, ни в поступках, а сама свобода для человека в бытии на самом деле есть возможность осознанного проявления своей активности в рамках необходимости (той или иной зависимости), за любое раздвижение которых (этих