пещере на далекой планете. Уж лучше смерть! Забыли все, кроме одного человека – Карлоса.
Он маниакально жаждал бессмертия и богатства, и готов был пойти на преступление ради достижения своих целей. Делиться своими идеями он, конечно же, ни с кем не стал, жадность обуяла им и задурманила сознание. «Только представь», — мечтал Карлос, попивая виски в маленькой комнатушке в мегаполисе на Марсе, — «сколько сил и могущества у человека, который навсегда забудет о смерти. Мне нужно вернуться в пещеру». Вечный властелин Земли — это предел мечтаний!
В первую очередь Карлос согласился сопровождать Титова в надежде отыскать сокровища древних цивилизаций, которые, по мнению некоторых ученых, населяли Гаран. Потом выгодно продать золото на черном рынке. На Земле и Марсе в темных закоулках можно было найти скупщиков краденого товара. Но волей случая он наткнулся на нечто большее. Поначалу исцеляющие от болезней цветы его мало заинтересовали. Он решил, что они никому не нужны. Но вот озеро, дарующее долголетие, полностью завладело его разумом и лишило сна и покоя. Как заметил его приятель Степан, Карлос после возвращения с Гарана стал замкнут и погружён в свои думы. Когда Степан осведомился о его самочувствии, то Карлос лишь отмахивался и говорил, что все в порядке.
Карлос Сантос жил один в многоэтажном небоскребе. Денег вечно не хватало, и он перебивался случайными заработками. Плату, которую ему дал Титов, Карлос давно потратил на выпивку и девочек. Пять лет назад он прибыл на Марс в поисках хорошей жизни и престижной работы. Но малообразованный бразилец, выросший в трущобах, никого не интересовал. Крупные фирмы отказывали ему в работе, ибо он не подходил по квалификации и не было нужной профессии. И все это уже давно ему надоело. Карлос устал от такой жизни, и возвращаться на Землю не имело смысла, ибо там его ожидала такая же судьба. Или смерть от шальной пули в бандитских разборках. Бедность угнетала Карлоса, он устал от вечных насмешек и унижений.
Безумные мечты не покидали его мыслей ни на минуту. После долгих раздумий и бессонных ночей в объятьях алкоголя Карлос разработал поистине безумный план. Он решил создать эликсир долголетия на основе воды из волшебного озера и продавать за бешеные деньги. Сколько стоит человеческая жизнь? Какова цена бессмертия? Когда смерть уже на пороге, то объятый ужасом неминуемого конца, самый могущественный из смертных отдаст все сокровища мира, чтобы лишь на миг продлить свое жалкое, трепещущее существование. На это рассчитывал неудачник Карлос, чтобы немного поправить своё финансовое состояние. И однажды вечером составил список самых влиятельных и богатых людей на Марсе. А потом и до Земли очередь дойдет.
Но сначала он решил испытать на себе исцеляющую силу озера, чтобы стать вечным торговцем «живой воды». И когда забудет он о смерти, то весь мир будет в его руках. Это был предел фантазий! Но забывал об одном Карлос: когда на Земле власть перейдет к бессмертным диктаторам, то какое будущее ожидает человечество. Что предложат людям те, кто возомнит себя Богом?
Спустя месяц Карлос снарядил новую экспедицию на Гаран. Степан назвал его идиотом, когда узнал причину его возвращения в пещеру. Он был старше Карлоса на десять лет и очень волновался за друга, посоветовав выбросить эту дурь из головы, на что он только усмехнулся. Они сидели на лавочке в парке. Над головой плыли рыжеватые марсианские облака, солнце клонилось к закату. Жена Степана оставила мужчин, чтобы они могли поговорить наедине. Женщина не доверяла бразильцу, считая, что он оказывает на мужа дурное влияние.
— Послушай меня, Сантос, мы дружим много лет, и ты всегда был беспечным и отчаянным парнем…
Они общались друг с другом на английском. Карлос не понимал русскую речь и учить не хотел.
— Со мной все будет в порядке, амиго, — похлопал Карлос Степана по плечу, жуя сигару, — ты же знаешь этого русского миллиардера Климентьева? Так вот, он обещал мне большую сумму денег, если я принесу ему «живой воды». Я сорву куш, вытрясу все миллионы с этого старого скряги.
— Климентьев — старый дурак, у которого букет болезней, — отмахнулся Степан и, потушив сигарету, бросил окурок в урну, — он цепляется за любую возможность, чтобы выжить, понимаешь? Его время уходит. А ты лишь пешка в его руках.
Карлос молча слушал товарища, глядя на мерцающую в небе одинокую звезду, наверное, это была Земля. Гуляющие люди не обращали на них внимания. Туда-сюда сновали роботы. Вдали за парком словно пики возвышались небоскребы.
— Степан, как давно я не был дома, — тихо сказал Сантос, уклонившись от темы разговора, — интересно, жива ли мама? Я бы излечил её от всех болезней и омолодил. Она бы прожила еще много лет.
— Никто не может жить вечно. Люди рождаются и умирают, таков закон Бытия. А этот Климентьев собрался прожить еще сто лет, что ли?
Карлос кивнул задумчиво.
— Совсем рехнулся старый маразматик, — выругался Степан по-русски, поймав на себе взгляд бразильца, и заметил, что возвращается жена, — от смерти никуда не убежишь амиго, она догонит тебя в любом возрасте. Не повторяй судьбу Груббера, Сантос, подумай.
Подошла высокая стройная женщина в белом летнем платье с развевающимися темными волосами. Карлос поспешил уйти, не желая вести беседу в присутствии жены друга, ибо прекрасно знал, что ни одной даме не стоит доверять секреты.
— Ты совершаешь большую ошибку, Карлос…
— До встречи! Я скоро вернусь. Вернусь богатым, дружище! И мы слетаем на Землю к моей маме, и она угостит тебя бразильским кофе.
Эти слова, казавшиеся тогда обыденной фразой, позже звучали как прощание, как последнее эхо жизни, оборвавшейся в бездне. В тот летний вечер Степан видел лучшего друга в последний раз.
…Карлос вернулся на Гаран с тремя головорезами, убийцами, которые без сожаления могли пристрелить любого, кто встанет у них на пути. Карлос прошел тем же путем, которым его вел Титов. Спустя пару дней они вышли на знакомую поляну. Жуки-мутанты бродили средь цветов, а некоторые крупные особи сидели у входа в пещеру. Они не обращали внимания на незваных гостей. Головорезы были в шоке, глядя на гигантских насекомых, которые, по словам Карлоса, когда-то были людьми, и теперь заколдованы некой божественной силой. Никогда прежде им ничего подобного видеть не приходилось.
— Эти уроды не кусаются, — усмехнулся Карлос, — абсолютно глупы.
Он вскинул винтовку и потребовал, чтобы его пропустили к святому озеру. Жуки-стражи проигнорировали его просьбу.
— Чертовы насекомые! — воскликнул Карлос, — прочь с дороги!
Мутанты, словно единый, настороженный организм, прижались друг к другу, не смея уступить дорогу бандитам к священному месту. Один из них, дрожащей лапкой, начертил на земле: «Уходите, возвращайтесь откуда пришли». Карлос сплюнул и с презрительным хрустом стер надпись носком сапога в пыль.
— Повторять не буду, чертовы идиоты, прочь! — лопнуло его терпение.
Жуки не шевельнулись. Карлос выстрелил. Зеленая, едкая жижа окрасила брюшко мутанта, и тот, издав предсмертный хрип, рухнул замертво. Оглушительный выстрел всполошил птиц, взметнувшихся в испуге и улетевших в безмятежные небеса. Остальные мутанты, до этого бесцельно бродившие по поляне, обернулись на звук. Никто из них не ожидал такого стремительного и жестокого поворота событий.
Внезапно один из жуков, с невероятной скоростью, выбил винтовку из рук убийцы и тут же полоснул его острым, как бритва, коготком по животу. Рубаха мгновенно окрасилась в бурый цвет. Карлос упал, но был еще жив. Из раны сочилась кровь, оставляя влажные пятна на земле. Он изо всех сил цеплялся за сознание, но голова окуталась тягучим туманом.
— Убить всех! — хриплым шепотом вскричал Карлос, и, одной рукой зажимая кровоточащую рану, другой дотянулся до своей винтовки.
Бандиты, словно хищные звери, хладнокровно расправились с мутантами. Раненых, не способных больше сопротивляться, добили в голову. На поляне воцарился хаос, нарушаемый предсмертными стонами, и растекающейся по траве кровью, и жижей. Ни один из жуков-мутантов не остался в живых. Изувеченные тела, словно жалкие трофеи, устилали поляну и темнели у входа в пещеру.
Карлос, опираясь на верную винтовку, выпрямился, и взгляд его, словно у утопающего в море моряка, ищущего спасительный берег, устремился к пещере. В отчаянии он цеплялся за жизнь, ибо смерть, которой он безумно страшился, медленно приближалась. Жажда славы и богатства жгла его изнутри.
— Помогите добраться до озера… — выдохнул он, спотыкаясь и вновь обретая опору, — я не желаю подыхать на этой поганой планете…
Друзья, поддерживая его под руки, повели в сумрачную глубину пещеры, к мерцающему зеркалу водоема. Головорезы замерли, очарованные волшебством этого места, словно очутились в сказке. Зал был прекрасен и завораживал. Озеро источало яркий свет, переливаясь цветами радуги.
Карлос, высвободившись из их крепких объятий, направился к мерцающим бликам энергетического волшебного озера. Теряя последние силы, он погрузился с головой в прохладную пучину вод.
Мужчины напряглись, но вскоре на поверхности показалась его голова. Карлос вынырнул и, опираясь на берег, вышел из воды. Рана его, еще недавно кровоточившая, затянулась без следа, словно ее никогда и не было. В теле его разлился невиданный прилив сил, мощь, будто все болезни разом отступили, оставив лишь ощущение полного, абсолютного исцеления. Далее он уговорил одного из своих приятелей выстрелить в него. Эта просьба выглядела безумной, но все же была исполнена. Каково же было удивление головорезов, когда пулевая рана мгновенно затянулась на груди, не причинив вреда Карлосу. Он обвел себя взглядом и разразился диким, безумным смехом. Его товарищи переглянулись, недоумевая, не тронулся ли он умом.
— Вот она, сила! Могущество вечной жизни. Отныне вся власть Земная в моих руках. Я стану Богом!
Но Карлос забывал об одном: всему есть цена. И цена за осквернение святого места карается справедливо. Снова над озером появилось облако. Головорезы вздрогнули. Согласившись сопровождать Карлоса, они и не подозревали, каким невероятным событием обернется это путешествие. Не сводя глаз с мерцающего облака, они с тревогой ожидали свою судьбу.
— Ты вернулся не с благими желаниями, — сурово сказал голос, — и ты принес смерть за собою. Отныне ты — хранитель священного озера. Да будет так!
В тот же миг Карлос начал трансформироваться на глазах. Его тело окутала хитиновая броня — жуткое подобие панциря. Руки, некогда сильные и ловкие, превратились в волосатые, многочленные лапки, напоминая жуткие конечности мухи. Ноги противоестественно выгнулись коленями назад, а бедра и голени покрылись рядами острых, зазубренных шипов, готовых разорвать плоть. Голова, искажаясь в агонии, приобрела треугольную форму, вытянулась в ощетинившуюся морду, опутанную
