Путь Черной молнии книга I

корешами закадычными.
– Менты и ВВ-эшники на ушах стоят: реки перекрыты, дороги тоже, а твоя деревня Волопас превратилась сейчас в оперативный штаб по сбору информации о побегушниках.
– А как же быть с лодкой? – мрачно спросил Замятин, чувствуя, как срывается возможность увидеть своих близких родных.
– Припомни, у кого из твоих знакомых хата у реки и имеется лодка с мотором?
Замятин напряг память, и потому, как его брови начали приподниматься, все догадались, что он нашел выход.
– У моего двоюродного дядьки лодка на берегу, а мотор в сарайке лежит. Я знаю точно, замок он не вешает, так может…
– А вдруг там менты,– предостерег Костян,– ведь родственник.
– Лодку на берегу можно любую умыкнуть, главное мотор и бак с бензином, дождемся ночи и двинемся,– распорядился Аркан.
На землю спустилась мгла. Беглецам пришлось несколько часов наблюдать, чтобы около дома дяди Замятина не оказалось засады. Как только яркая луна повисла над тайгой и, отражаясь в воде переливающимися отблесками, осветила погрузившуюся во тьму деревню, Аркан и его банда были на месте. Вор Садовников держал «Макаров» на взводе, а Костян вооружился ножом. Теперь им двоим, грозил расстрел, потому сдаваться живыми они не хотели. Но духу на такое решение хватило только Аркану и Костяну – эти два кореша знали друг друга по другим зонам, а Сема и Волопас для них были просто «пристяжными» шестерками. Для них, пока еще не совершивших мокрое дело, свобода и жизнь имела свою ценность. Они страшно боялись последствий, но ствол в руках Аркана напрочь отшибал у них любую форму протеста.
Лодочный мотор оказался на месте и на их счастье рядом находился бочок и канистра с бензином. Лодку перевернули и тихо, чтобы не греметь цепью, спустили на воду.
Пришлось на веслах проплыть по течению несколько километров. Волопас со знанием дела укрепил мотор и, подсоединив шланг с горючим, несколько раз пытался запустить двигатель. Наконец взревел мотор и выбросил на поверхность воды клубы сизого дыма. Лодка дернулась и под радостные улюлюканья беглецов, понеслась по течению Томи к главной, водной артерии.
До реки Оби добрались быстро, но как только лодка пошла против течения, скорость резко снизилась. Замятин предупредил Аркана, что бензина хватит только до села Топильники, потому им предстоит раздобыть деньги, а иначе придется воровать горючее.
В основном пробирались ночами, наблюдая, как редкие суда проходили мимо их дневных стоянок. Несколько раз проплывал вверх по реке и обратно военный катер с вооруженными людьми на борту. Аркан понимал, что их кругом разыскивают, за ними уже было три возможных трупа и рассчитывать после череды убийств на большой срок и снисхождение, им с Костяном было не с руки, как говорится: светил голимый «вышак».
Проплыв добрую половину пути, он подсел на нос лодки к Костяну для разговора.
– Скоро Новосибирск. Что с этими быками делать будем?– советовался Аркан с корешом.
– Да пусть будут около нас: поднести, на атасе постоять, да чайку сварить… – засмеялся Костян.
– А если менты нас свяжут, ты думаешь, они молчать будут?
– Думаю, нет. Чё, обоих мочить будем?
– Сему пока оставим, а Волопаса к рыбам.
– Заметано братан, вот пусть Сема и вставит ему перо в бок. Мокрухой его привяжем.
– Ну, что же, попробуй его уговорить,– осклабился Аркан и пересел на среднее сидение в лодке. Он шепнул Семе на ухо, чтобы он подсел к Костяну и шестерка послушно перебрался на нос лодки.
Аркан наблюдал, как менялось выражение на лице Семы, когда он выслушивал Костяна, затем резко замотал головой и опасливо втянул голову в плечи.
Костян мимикой дал понять вору, что Сема отказался и стал перебираться на корму, где сидел Волопас.
– Братуха,– крикнул он на ухо Замятину,– сбрось газ, мне с тобой посоветоваться нужно.
Двигатель перестал громко работать и тихо заурчал. Костян подошел к Замятину и ни слова не говоря, ударил его ножом в бок. Волопас ухватился за рукав куртки Костяна и, как умирающая рыба ловил воздух ртом. Руки его ослабили хватку, и тело медленно стало заваливаться на двигатель. Костян легонько подтолкнул его: через секунду в лодке осталось три человека.
– Я тебя предупреждал: еще один прокол с твоей стороны, сам завалю тебя,– хищно произнес Аркан и сделал движение к перепуганному до смерти Семе.
– Арканя, бля буду испугался! Не губи братуха! – взмолился Сема. Он упал на колени перед вором и, сжав ладони рук, запричитал,– век твоим рабом буду. Не убивай Аркань. Я отработаю, я все понял. Хочешь, я прямо на берегу любого на тот свет отправлю. Клянусь! Гадом буду!
– Будешь, будешь,– уже спокойнее, но ехидно произнес вор,– ну, смотри бычара – это было последнее предупреждение.
Светало. Лодку снова причалили к берегу и, спрятав в кустах, легли отдыхать. Аркан проснулся первым и всю округу огласил его нечеловеческий крик. Повскакивали Костян и Сема, но не могли сразу понять, в чем дело. Лодки возле берега не оказалось. Одежда и продукты, а самое главное пистолет, который Аркан забыл вытащить из-под лавочки: все уплыло вместе с ней.
– Ты привязывал лодку? – налитые кровью глаза вора уставились на Сему. Как кролик перед удавом почувствовал он себя в тот момент. Костян демонстративно отошел в сторону и смотрел, как кровавые брызги разлетаются в стороны от каждого удара по физиономии шестерки. Аркан еще несколько раз пнул по телу Семы и убедившись, что он потерял сознание, пошел к воде мыть руки.
Им повезло, что лодку причалили к левой стороне реки. По их соображению: магистраль Кемерово - Новосибирск, как раз пролегала именно там. Но сколько было до нее километров, беглецам предстояло еще узнать. Чтобы не нарваться на засаду ментов, им пришлось идти через тайгу. Таким образом, они планировали выйти на главную трассу, но не зная местности, заплутали, и вышли к болотам, которые распростерлись на многие километры вокруг.
Намаявшись и, находившись по воде и болотной жиже, беглецы всеже выбрались на сухое место, но окончательно заблудились.
Когда сидели возле костра и обсушивали мокрую одежду, до них внезапно долетел отдаленный лай собаки.
– Опа! Братва, кажется, нам фарт идет в руки,– воскликнул Костян,– может, охотники по лесу шастают?
– Держи нож на готове, тайга многое списывает, особенно когда попадаются незнакомые люди,– двусмысленно произнес Аркан и затушил водой костер.
?

Глава 11

Встреча с беглыми

Для деда Михаила и Сашки вторая часть пути по болоту закончилась быстрее. По мере приближения к лесу все чаще попадались островки, поросшие кустарниками и деревцами. Корт все время рвался вперед, натягивая поводок. Он почуял материк и выказывал свое нетерпение. Для охотничьей лайки, живущей вольной жизнью, такая прогулка бывает в тягость и Михаил, чувствуя, как собака изнемогает на поводке, приговаривал:
– Ну-ну, мой хороший, потерпи, скоро твои мучения закончатся.
Саша хотел спросить деда, далеко ли еще идти, но услышав, как он успокаивает собаку, про себя обрадовался: «Значит, скоро выйдем на сушу».
Дед Михаил глядя на внука, почему-то подумал: «Некоторых людей, привлеченных романтикой, неудержимо тянет в тайгу, но как правило, переспав ночь под открытым небом или помотаясь день в накомарнике по лесу или еще хлеще помесив ногами болотную жижу, у многих путешественников пропадает охота от такого рода общения с природой. Понятное дело: полежать на бережку лесного ручья, половить рыбку, прогуляться по окраине леса и насладившись уединением с природой, под жареное мясо и водочку, вечером крепко заснуть. А такие путешествия не каждому под силу».
Да, действительно, только опытные таежники или люди, вроде деда Михаила, способны ощущать в душе комфорт от сложных переходов, тем более, когда это сделано сотни раз.
Дед, грешным делом размышлял, что Сашка был разочарован этим путешествием или почувствовал смертельную усталость. Хотя внук так не думал, он в свое время мечтал об этом, даже пытался упросить деда взять с собой. Но пройдя сложный путь, Саша понял, что дед был прав и три года назад, ему было бы не под силу одолеть такое путешествие.
Выйдя из болота, они первым делом насобирали сушняк и развели костер. Дед, сняв с себя и Саши одежду, развесил сушить ее на натянутую между веток веревку. Корт, получив полную свободу и зная эти места, убежал в тайгу.
– Ну, вот Сашок, можно поздравить тебя с почином. Если б ты знал, как я мечтал об этом дне, что мы с тобой обойдем вверенные мне владения.
– Ты об этом думал?
– Да внучек, порой мне становится тоскливо. Когда была жива твоя бабушка… Михаил на миг замолчал,– ты помнишь ее?
– Да, помню, мы с мамой тогда приезжали к вам.
– Мы всегда ждали вас. Баба Даша любила тебя, ведь ты единственный у нее внук и у меня тоже. Я вспоминал, как ты маленький приезжал к нам в гости. Помнишь, тебе было шесть лет, и ты забрался на крышу во дворе, а потом сорвался вниз.
Сашка прекрасно помнил тот случай, и что крыша двора была покрыта толстыми круглыми жердями, а на них было навалено сено. Он забрался на крышу двора и стал прыгать на сене, как вдруг бревешки раскатились и он свалился на землю.
Ох! И напугал он всех родственников своим падением, как он только не напоролся на черенок от вил, воткнутых в сено и, слава Богу, ничего не сломал себе.
– Да дед было такое и еще один случай помнишь: я ушел далеко в лес и сделал себе шалаш.
– Ну как можно это забыть, мы с ног сбились, разыскивая тебя по тайге, чего уж только не подумали, а он спит себе в шалаше, хорошо хоть бывшая наша собака Тайга тебя отыскала.
Вот так и сидели возле костра, пили чай, и вспоминали о прожитых годах и о случаях, особенно памятных. Одежда высохла, а кирзовые сапоги, нанизанные на колышки, еще были сырые. Дед не любил ходить в резиновых сапогах, потому - что  в них сильно потели ноги, несмотря на то, что надевал портянки. Вот доберутся до дальней избушки, там и высушат все основательно.
Сашка свистнул пару раз, подзывая Корта, но он еще долго не возвращался. Они уже отошли от бивака вглубь тайги, только тогда лайка настигла их.
Дед снова пристегнул Корта. Сашка удивленно посмотрел на него.
– Смотри внучек,– и Михаил показал на кучку помета, какого-то животного или зверя,– видишь присутствие волоса, веточек от деревьев – это медведь, недалеко проходит его тропа. Он метит свои владения, оставляя следы когтей и зубов на деревьях. Нам лучше пройти по верху распадка и выйти на более просматриваемую местность. Закончится этот участок, можно быть уверенными, что избежим встречи с «бурым».
– Дед, а он может наброситься на нас?
– Нет внучек, если его не трогать и не тревожить, он сам нас обойдет, но в тайге нужно уважать коренных обитателей. У медведей тоже бывают разные характеры: одни уже пуганные людьми, а другие отродясь их не видели и лучше, поверь, не сталкиваться с таким, как говорится – от греха подальше. Когда идешь один по тайге, без собаки, то чаще следует смотреть по сторонам и оглядываться, а то не ровен час, станешь добычей зверя, за время моей работы лесником, медведь два раза нападал на людей. Опасно, когда зимой его поднимают с берлоги, ему кормиться нечем, вот он и ищет пищу, такого медведя называют шатуном, в поисках еды он может напасть и на человека.