Путь Черной молнии книга I

своем уме?! Он чуть не убил тебя.
– Не усердствуй Сереж, он получит свое сполна, если попадет под суд. Я не хочу, чтобы его унижали.
– Надо же, какие мы справедливые…
– Ты забыл, таковы правила нашей организации: только справедливый подход в решении всех задач.
– Да, я помню об этом. Хорошо, пусть будет по-твоему, но назови этого урода, я хотя бы отслежу в изоляторе его жизнь.
– Повторяю, он найдет свое. Сереж, у меня к тебе просьба: позаботься об Александре Воробьеве, я не хочу, чтобы этот парень ощущал на себе жесткие меры воздействия.
– Толя, зачинщики бунта пока сидят в камерах под особым контролем органов КГБ. Я не могу конкретно влиять на следователей, меня просто так не допускают в спецкоридор. Когда их переведут в общие камеры, я постараюсь ему помочь, хотя бы в плане смягчения режима содержания.
– У меня дома в зеленой папке найдешь заметки по убийству Равелинского, там имеются документы с опросами разных заключенных.
Помнишь знак «Черной молнии» – Сергей кивнул,– нам необходимо выяснить, кто подложил его в карман убитого.
  – Убитого?
  – Сереж, у тебя есть знакомые в Судмедэкспертизе?
  – Нет, но долго ли завести. А что ты конкретно хотел?
  – Заключение о смерти Равелинского даст нам ниточку, если он был убит, то мы найдем того человека, кто подбросил ему знак. Ты не догадываешься, о чем я?
Сергей прищурился и замотал головой.
  – Проясни, я что-то не совсем тебя понял.
  – Мне кажется – это цепочка. Я не верю в совпадение. Знак Черной молнии – это ответ на наш вопрос.
  – Хорошо, я займусь этим. Ты скорее поправляйся, мы скучаем по тебе.
  – Спасибо Сереж, твоими молитвами,– Анатолий на секунду прервался,– что у тебя с той девушкой?
  – Какой девушкой? – Сергей нахмурил брови.
  – Ну, с той, что в СИЗО познакомился.
  – Ах! С Анжелой! Ну, как тебе сказать…
  – До сих пор встречаешься?
  Сергей кивнул.
Анжела была не только знакомой, двадцатилетней девушкой для Сергея, а осужденной на полтора года за непредумышленное убийство своего мужа. Он часто издевался над молоденькой женой, и дело доходило до избиения, а в последний раз Анжела, защищаясь, выставила перед собой нож, на который пьяный муж и налетел.
Брагину доложил дежурный старшина по коридору, что в общей камере побили осужденную девушку. Сергей разобрался и наказал провинившихся женщин, а Анжелу перевел в другую камеру. Узнав ее историю, Брагин проникся к ней не только жалостью, но и уважением, за то, что смогла постоять за себя. «Случайное убийство – это еще не повод ломать человеку жизнь до конца», – подумал он, и решил помочь бедной девушке. Через начальника СИЗО он помог ей перейти после суда в хозобслугу и устроиться уборщицей в административный корпус. Анжела наполовину стала вольной гражданкой, получив статус расконвоированного лица.
Сергей, по натуре был однолюбом, и его первая жена Лариса целый год после свадьбы, в полной мере отвечала требованиям мужа. Но второй год их совместной жизни превратился в «тихий ужас», и Сергей понял, что жена никогда его не любила. Так и случилось, они развелись, и Лариса уехала к своим родителям в другой город. А Сергей изредка знакомился с женщинами, продолжая искать себе ту единственную, которая была предначертана ему Богом.
После первой, интимной связи с Анжелой, он изредка встречался с ней. Девушке до конца срока оставалось четыре месяца, но Сергей в своем недалеком будущем не видел себя вместе с ней, и Анжелу по - ходу ее тюремной жизни устраивало подобное положение вещей, она не претендовала на звание «жены» с понравившимся ей, но не любимом мужчиной.
– Сереж, тебе нужно прекращать с этим делом, не дай Бог вылезет, где ваша связь. Ты понимаешь, чем все это может закончиться для тебя?
– Толя-Толя, какой же ты наивный. Ты даже представить себе не можешь, что творится в СИЗО с молодыми девушками. За символическую плату можно многих из них купить, я имею в виду арестантам, а наши работники берут их даром.
– Фу! Мерзость какая, как будто ни у кого из них нет жен.
– Много ты видел среди них нравственных людей, когда работал в СИЗО?
Анатолий согласно кивнул. На этом разговор их закончился. Через три дня Анатолия выписали и, находясь на больничном, он решил помочь брату: провести расследование по обнаружению владельца таинственного знака Черная молния, а заодно закончить дело в отношении насильника-убийцы Кулагина.
Сергею Брагину посчастливилось, он обрадовался, когда подумал, что сам Всевышний помогает им с братом. Перед ним на столе лежала записка, только что принесенная старшим наряда охраны, обходившего по тропе контрольную полосу.
Дело было в следующем: когда Кулагин узнал, что из соседней камеры можно выпустить стрелу на свободу, он договорился с соседями. Подследственные умело отщепляли от деревянной лавочки щепу и изготавливали прямую стрелу, к которой привязывали записку с адресом, затем натягивали резину и выпускали ее сквозь узкие щели жалюзей. Люди на свободе подбирали послание и доставляли его по назначению.
Кулагин написал короткую записку, адресованную своей близкой подруге:
«Привет, Маришка! Короче, к моему сроку горит еще один довесок по 146 ст. за грабеж, у тебя в маленькой комнате висит гипсовая картинка, а за ней ксивы, сожги их, а не- то мне палево. Все пока, целую. Твой Кулага».
В конце текста прилагался адрес Маришки. Обычно стрелы улетали за забор, но в этот раз заключенного постигла неудача, она угодила в запретную зону.

Брагин был опытным оперативником в делах такого рода, тем более в записке упоминалась знакомая кличка «Кулага», и чтобы окончательно убедиться, что это его «клиент», он решил разыскать указанный адресат. Ему удалось быстро найти адрес подруги Кулагина, она проживала в частном доме за зданием Дворца Железнодорожников. Сергей представился девушке знакомым Кулагина и изображая из себя блатного, обратился к ней:
– Слышь ты, подруга, тебя Маришкой зовут?– произнес он, как можно развязаннее.
– Да. А ты кто такой?
–А я кореш Кулаги, привет тебе от него, он сейчас в тюрьме чалится.
– Спасибо, ну как он там?
– Да все ништяк, он меня попросил, чтобы я тебя кое о чем предупредил.
– О чем?
– Ты в курсе, что ему гоп-стоп светит.
– Так его же только что судили за убийство.
– Это одно, а сейчас ему еще один срок корячится.
– Он меня не о чем не предупреждал. Да, и вообще, после того, что он натворил, я не хочу больше о нем ничего слышать. Так что иди дальше, Кулага меня больше не колышет.
– Слыш ты, красавица, базар сейчас не о нем, а твоем соучастии в другой делюге.
– Чего-чего? Никаких дел я с ним не имела, не надо мне тут ля-ля разводить!
– Ладно-ладно, не кипишуй, у тебя в комнате за гипсовой картинкой лежат ксивы, Кулага просил передать их мне, а - то скоро легавые с обыском нагрянут, и ты залетишь с ним, как соучастница.
– Ни о каких ксивах он мне не говорил,– изумилась Маришка.
– Да как он тебе скажет, если с тюрьмы маляву трудно отправить на волю, он уже через знакомых передал мне о своем деле. Короче, если ты хочешь вместе с ним загреметь на нары…
Маришка помрачнела и, что-то бормоча себе под нос, направилась в дом. Через пять минут она вышла, держа в руках какие-то документы. Брагин взял их и предупредил девушку, чтобы держала рот на замке, иначе сама угодит по статье. Маришка понимая, закивала головой.
– Если будет возможность, передай ему, что он мразь, каких свет не видывал.
– Это ты о чем?
– За его изнасилование и убийство девочки. Ты понял меня, так и передай. Пусть дорогу сюда забудет.
Сергей мысленно согласился с девушкой, импонируя ее отвращению к Кулагину. «Ничего Маришка, скоро он исчезнет из твоей жизни навсегда».
Брагин показал документы брату Анатолию – это был паспорт и водительское удостоверение на имя Нестеренко Григория Николаевича, по всей видимости, Кулагин ограбил этого гражданина, а документы по глупости, припрятал у своей любовницы, которая ни сном, ни духом не знала о них ничего.
Разыскав по адресу дом, в котором был прописан предполагаемый потерпевший, Сергей увидел подвыпивших мужиков, расположившихся на детской площадке, и решил пойти на хитрость.
– Мужики, я вижу у вас с опохмелкой не совсем ладно, может, я помогу вам, – обратился Брагин
Те заметно оживились, даже не поинтересовавшись, кто он такой.
– Конечно помоги, а что ты вообще хочешь?
– Нестеренко Григорий здесь живет?
– Гришка, конечно здесь, а ты случаем не мент?
Да нет, мужики, мы с одной работы. Дело у меня деликатное, вы же помните, что с ним случилось?
– А-а, это ты о случае, когда ему бухому голову пробили.
– Правильно-правильно, я как раз об этом и говорю, тогда у него еще что-то пропало.
– Документы все вытащили, Гришка потом замучился восстанавливать их, бегая по разным местам.
– Мужики, я собственно с отдела кадров,– Брагин достал синенькую бумажку из бокового кармана пиджака. Алкоголики впились глазами в пятирублевую купюру.
– Ну-ну, и что ты там в этих кадрах?
– Больничный лист ему могут не оплатить, он ведь пьяный был,– продолжал играть Сергей.
– Да Бог с ним, с больничным листом, главное – голова цела. Ну, чё ты там мужик о помощи какой-то грозился?
– Так в какой квартире он живет?
– Второй этаж, в седьмой.
Брагин отдал пять рублей, и довольный, что насобирал сведений о Кулагине, покинул детскую площадку.
Подытожив всю информацию о насильнике, братья пришли к единому мнению: тринадцать лет за убийство девочки – это не наказание, за подобное преступление он должен заплатить своей жизнью. Чтобы продлить пребывание Кулагина в тюрьме, Сергей направил документы оперативникам в Октябрьский райотдел, и буквально сразу же, было возбуждено уголовное дело. Кулагина снова перевели из камеры осужденных в следственную камеру.
Сергей и так держал на крючке Кулагина, не распространяя о нем слухи, как о насильнике и убийце, он понимал, если в камере узнают о нем, то изобьют или лишат чести. Подобным типам иногда удается скрыть свое гнусное преступление, а оперативным частям во избежание самосуда над ними, приходится замалчивать дела такого рода. Ему с братом нужна была другая цель: довести этого подонка до «эшафота».
Завербованного агента периодически вызывали, якобы на следствие или к адвокату, а на самом деле он докладывал обо всем, что только могло заинтересовать Брагина.
В следующий момент Сергею понадобилось применить свои знания и умения в осуществлении неординарного поступка. Он посоветовался с Анатолием и предложил подключить к этому делу Воробьева Александра, недавно переведенного со спецкоридора в 206 камеру.
– Ты что, хочешь в открытую сообщить Воробьеву, что он насильник?
– Нет, моя изюминка заложена в другом: я «подтасую карты» и наведу Воробьева и костяк блатных в камере на Кулагина, что он является агентом оперчасти, а дальше мы рассчитаемся с убийцей по -полной.
– Ты хочешь подставить Воробьева? Ведь сокамерники же могут убить Кулагина.
– Нет, я буду держать все под контролем, и постараюсь, чтобы Воробьев не пострадал. Можешь не напоминать мне, что он помог тебе, я учитываю это обстоятельство.


Вскоре после свидания с матерью, Сашке в камеру передали мешок, заполненный продуктами и одеждой.
Потянулись дни, недели, месяцы, наполненные ожиданием.