О российской истории болезни чистых рук

никак не они…
Шариковы эту идею всего-то лишь явно разве что подхватили, когда уж ее до них донесли, словно сорока на хвосте до чего только доблестные просветители неграмотных масс простого народа.
И, кстати, это именно та тех или иных идейных доброхотов «СВЯЩЕННАЯ» война и была весьма уж гордо так проводима разве, что при помощи одного того чрезвычайно повседневного пускания невинной крови…
А подобного рода борьба со всеми теми чудовищно грязными проявлениями власти было разве что не более чем самым откровенным впаптыванием в липкую жижу буквально-то всего того, что доселе являлось вот достойным символом законности и более-менее ясных и четких человеческих прав граждан страны на их жизнь и имущество.
И что же жизнь народа к лучшему подобным путем исправлять было и вправду на деле вполне справедливо?

Однако нет, как раз уж нечто подобное, во всей своей сущности, и являлось в точности тем, чем скажем так, сколь еще всерьез и впрямь затем оказалось то самое на редкость всецело продуманное осуществление сложных хирургических операций грязным, кухонным ножом.

485
И, как то само собой чисто так сходу должно быть совсем уж наглядно так ясно до чего еще бравым конечным итогом всех этакого рода «благих дел», в сущности, только и могло ведь действительно стать вся та кровь голубых кровей, до чего безудержно залившая затем всю империю безо всякого хоть сколько-то существенного различия званий и общественного положения.
Причем брат будет убивать брата, а сын своего отца.
И именно так оно и было некогда в Англии после казни Карла I Стюарта и во Франции, когда там до чего прилюдно - обезглавили Людовика XVI.
Так что всякая историческая последовательность попросту именно что до конца говорит сама за себя.
И вот он всему тому более чем до чего наглядный пример из книги «Хождение по мукам» том 3 сталинского подхалима и прихлебателя Алексея Николаевича Толстого.
«- Я прошу мне верить. Если не верите, - мне незачем говорить. Мой отец,
Булавин, ваш враг, он и мой враг… Он хотел меня казнить, я убежала из Самары…»

Да только и впрямь стоила ли та сколь долгожданная, но абсолютно при всем том мнимая свобода этакой вовсе непомерно чудовищной цены?
Ответ, он конечно же нет, совсем она того нисколько не стоила!
Да, кстати, то общество, что на редкость сполна уж вскоре так расплатилось за все то довольно-то мнимое свое освобождение от всего того прежнего классового ига, безусловно, вот почти так незамедлительно же создало себе, то самое новое и чисто вековое ярмо.
Да еще и таковое, которое сходу затем вполне оказалось, куда несоизмеримо ни с чем значительно во всем весьма покрепче, чем были те второпях разодранные на отдельные звенья старые цепи…

486
И новый царь, как бы он себя далее не называл, самым естественным образом разом уж посрамит дела изуверов всех тех канувших в лету минувших времен.
А борьба с иноземным игом здесь никак совсем ни при чем.
Потому что власть внутри одного народа всегда уж зависит буквально ото всех ее компонентов, а не от одного того, кто именно в данный момент разом вот оказался при больших деньгах или унаследовал от своих предков королевский или царский титул.

А потому Овод нисколько так явно не революционер, а просто тот самый настоящий большой патриот всей своей родины.
Да и вообще сам корень проблемы бесправия народа находится вовсе не в его униженном и угнетенном состоянии, а в вящей неготовности масс отстаивать свои права, а потому и правильно воспринимать все свои более чем должные обязанности пред своим (не чужим) государством.

487
И уж при условии до чего, как есть более чем самого наглядного отсутствия именно, что задолго так заранее неспешно созданных истинно наиважнейших социальных факторов, попросту и близко нельзя было затевать вообще никаких до чего еще фальшиво благостных переворотов.
Поскольку — это одно разве что исключительно здравое осознание всех своих обязанностей, а не только будто бы исконных же прав и есть, собственно, то, что и является сущим залогом успеха вполне до конца более-менее удачных общественных преобразований.
Причем весьма безупречно просвещенные его сотворители сколь вот непременно должны были обладать качествами настоящих лидеров всего общества, а никак не серой толпы.
Причем именно то вящее же наличие самых конкретных знаний о всякой той или иной социальной структуре ныне существующего общества было абсолютно так насущно, буквально для каждого из тех, кто и впрямь хоть как-либо вообще собирался наскоро переоформлять все ту еще издревле до конца прогнившую систему крайне застарелых общественных взаимоотношений.
Да люди всем и вся ныне заправляющие на редкость основательно погрязли в самом отвратительном казнокрадстве и взяточничестве, но тут чего-либо изменить можно будет одним тем до конца продуманным воспитанием и созданием многозначительно новых условий жизни.
Ну а благодаря невообразимо спешной перемене идеи государственного правления все те прежние тенденции разве что только удастся, куда поболее явственно весьма вот только усугубить.
Ну а хоть чего-либо во всей этой жизни улучшить будет возможно разве что лишь разумом, а никак не бешеными и почти так чисто сумасшедшими эмоциями…     
Ведь – это разве что при одной той сущей сплоченности всего народа, а не одних тех наиболее агрессивно настроенных его представителей и окажется хоть как-либо вполне уж на деле возможным действительно всерьез и впрямь попытаться медленно, но верно воздвигнуть фундамент некого нового, и куда поболее прогрессивного государства.

Любая же попытка вооруженного переворота с целью самого спешного видоизменения к чему-либо невообразимо лучшему всеми долгими веками постепенно создававшихся устоев общества без того фактически единого к тому порыва всех так или иначе имеющихся в нем сословий неизбежно низведет данную державу до еще более низкого и древнего этапа ее развития.

488
Данный аспект общественной жизни подтвержден настолько необъятным множеством исторических примеров помимо того, что было приведено где-либо выше, что спор о том, что это хоть как-либо могло бы оказаться несколько иначе даже и не гадание на кофейной гуще, а именно оно же над глубочайшей бездной бессмысленно и напрасно загубленных человеческих жизней.

Царь плохой?
Найдите ему замену из той же царской семьи, но только лишь в сугубо мирное время, поскольку до чего полноценно более-менее удачно сменить можно было разве что одного только плохого царя на другого получше, ну а более и ничего.
Да и то это сколь непременно следовало сделать почти, что бескровно, как и безо всяческого так весьма дешевого популизма!
Потому как всякий тот доподлинный либерализм должен был более чем явственно выражаться именно так в соблюдении прав человека, а не в том самом нелепом и до чего безудержном охаивании всей той нынче существующей власти.

489
А, в особенности, коли все это более уж всего собою напоминает самое неистовое брехание собак, так и бренчащих цепью, да и кстати совсем так вконец безумно остервеневших от всей своей сколь крайне опостылевшей им лютой несвободы.
И до чего многое из всего того, что произошло с Россией, в окровавленном от пяток до макушки 20 столетии вполне еще возможно было как-либо избежать, кабы не весьма же полностью самая вот наглядная так склонность российской интеллигенции к чванливому чистоплюйству со всей высоты своего горделивого самовозвышения над всей-то окружающей ее действительностью.

А ведь и вправду на самом-то деле достичь чистой, словно само небо духовности окажется возможно, только лишь в мире, где вся дикая нечисть, будет раз и навсегда окончательно выметена изо всех где-либо и поныне существующих темных углов, и это именно при подобном раскладе ей-то попросту и негде будет, собственно, спрятаться.
Конечно, и тогда непременно, останутся люди, которым вполне, безусловно, именно ведь чисто по долгу их службы все же придется иметь-таки дело с самыми явными проявлениями густой и смрадной тьмы, однако их при этом явно останется, не так чтоб вот действительно много.

490
Да только для самого дельного осуществления подобных планов потребуются усилия людей из самого немалого числа вовсе так других поколений столь уж скромно тянущих свою лямку посреди бесконечно многих и крайне так тоскливо длительных столетий.
А лучше и вообще до чего искренне на редкость же здраво как есть мысленно совсем так отодвинуть эти благостные времена, а потому и заявить именно о том разве что четвертом тысячелетии от рождества Христова.
А то и будет начало той эпохи, когда так сколь еще возможно со временем и наступит эра буквально-то всеобщего благополучия, благоденствия и милосердия.
Да только чего это, собственно, делать, коли именно сегодня всею своей отнюдь не робкой в этом плане душой и впрямь кое-кому немыслимо хочется весьма сладостно ощутить на себе всю благость существования в мире, где попросту отныне более нет, и не будет довольно-таки многих нехороших факторов, что неизменно присущи нашей современности?

491
Как там оно было у Владимира Высоцкого в его Монологе Гамлета «Не нравился мне век и люди в нем, и я зарылся в книги».

Однако тот шекспировский Гамлет хорош разве что на подмостках театральной сцены, ну а в реальной жизни надо было, куда только поболее ощущать всю ту явную невозможность повторения генеральной репетиции, перед премьерой, когда вполне возможно и вправду, в конце концов, удастся значительно получше подготовиться к последующему выступлению на сцене реальной жизни.
Ибо в нашем житейском и, кстати, более чем насущном бытии всяческое действие совершенно необратимо, и чего-либо после переиграть, если уж оно и вправду вышло не совсем удачно, никак и близко затем попросту ведь явно нисколько не выйдет.