всем, и рассыплется идиллия достигнутого благополучия! И благодушие пассажиров, приносящих свои бабки, в один момент испарится!
Так, выходит, что не только количество аварий определяет наше отношение к ним, но и другие факторы, а также их соотношение. Стало быть, водит нас кто-то, заинтересованный в нашем благодушии и наших бабках, за нос!
И с другими критериями после их анализа я обнаружил аналогичное лукавство. Тем не менее, не скрою, что правильно и всесторонне оценить безопасность я и сам не смогу. Да и копошиться в этом вопросе мне теперь ни к чему. Моя невеста, к которой я когда-то летал и на своих крыльях, и с помощью авиации, давно мне жена. И мы с ней неразлучны. И дети наши, и внуки живут поблизости. Стало быть, авиация нам больше не нужна. А потому и безопасность полетов перестала волновать! Лишь бы с неба на голову ничего от той авиации не свалилось!
На первый взгляд, во всём я прав! Да не так уж всё просто. Пока я в статистике копался, так обнаружил интереснейший телевизионный цикл под названием «Расследование авиакатастроф». Просматривая его день за днем, не однажды волновался и переживал за исход событий, хотя умышленно прокручивал и пропускал большие фрагменты записей, так или иначе смакующие подробности человеческих трагедий. Всё это – режиссерские привлекалочки. Меня же интересовали только причины авиакатастроф. То есть мой интерес распространялся только на суть происшествий, а не на их последствия, какими бы трагическими они не оказались.
Многие теперь знают, что современные самолеты автоматически записывают все переговоры пилотов, любые их действия и сотни важных параметров, характеризующих состояние двигателей, приборов, различных систем и механизмов. Потому при расследовании катастроф стало проще докапываться до самых таинственных и непонятных причин. Даже при полном разрушении самолета, при уничтожении его огнем или погребении в пучинах океанов или непроходимых болот, можно во всём детально разобраться. Лишь бы после аварии обнаружились записывающие устройства, которые с легкой руки журналистов прозваны «черными ящиками», хотя они всегда ярко оранжевые.
Но обнаружить их во многих случаях оказывается чрезвычайно сложно или даже невозможно.
И как будто с этим можно согласиться, но для меня, как инженера, это вылядит странно! Очень уж мало, сдается мне, сделано всякими конструкторами для того, чтобы в случае гибели самолета его черный ящик «сам просился бы» в руки следователей. А ведь по уму именно так он и должен себя вести. Он просто обязан сам всплывать, вставать на якорь! Он обязан пищать, светиться, подпрыгивать, посылать сигналы тревоги на всех частотах, и так далее. Увы, на это пока мы надеяться не можем!
Я уже не вспоминаю о том, что давно нет непреодолимых технических препятствий, чтобы со спутников наблюдать за каждым бортом в воздухе, а в случае аварии сообщать куда следует и выдавать самые точные координаты. Но, видно, и на это мы надеяться пока не можем! А почему это не сделать во имя людей, о которых конструкторы якобы пекутся?
Так или иначе, но благодаря анализу записей всё же обнаруженных «черных ящиков» создатели серии фильмов «Расследование авиакатастроф» сумели показать желающим расследование самых странных и загадочных авиационных происшествий. Пусть я повторюсь, но меня в этих фильмах занимали лишь причины, вызвавшие когда-то крушения воздушных судов. А их иной раз на одну-единственную аварию приходится великое множество, целая цепочка.
При тщательном изучении этих фильмов я многое увидел, узнал и понял. И многому удивился, даже возмутился. Многое намотал на ус. Для тех же, кто всякому слову ищет доказательства, я оговорюсь: в тех фильмах всё показано точно и конкретно, но я не стану здесь упоминать ни номера рейсов, ни даты, ни количество пассажиров, ни их имена, ни тип самолетов, ни их государственную и иную принадлежность. Кому интересно, сможет это установить самостоятельно.
*
Не скрою, пока я работал по этой теме, то постоянно удивлялся некому обстоятельству, проявляющемуся весьма устойчиво. Дело в том, что во всякой рассмотренной мною катастрофе, как правило, всплывали совсем незначительные, именно, незначительные факторы, приводившие к страшному конечному результату, но и они являлись лишь крохотной частичкой из множества других вполне возможных катастрофических факторов, но не сработавших. Они тоже могли сыграть свою страшную роль, но трагедия разыгралась и без их помощи.
С одной стороны это обстоятельство пугает - оказывается лететь в самолетё так же опасно, как сидеть на пороховой бочке, которая может взорваться от превеликого множества невидимых факторов.
С другой стороны возникает не менее пугающий вопрос. Сколько же их существует, этих факторов, которые для предотвращения катастрофы кому-то полагается предусмотрительно отсечь?
Лично я не знаю как описать их множество со всеми присущими ему особенностями. Ведь этих факторов – миллионы! Они и технические, и метеорологические, и производственные, и технологические, и конструктивные, и конструкторские, и материаловедческие, и другие.
И всякий фактор обязательно зависит от деятельности или от бездействия того или иного человека, так или иначе связанного с судьбой самолета. Будь то этап проектирования, изготовления, сборки, регулировки, контроля, заправки, ремонта, непосредственного применения по назначению… И каждый фактор способен либо приблизить самолет к катастрофе, либо уберечь его от сей беды. Каждый фактор, даже совсем незначительный, на первый взгляд, в той или иной мере определяет вероятность катастрофы.
Сложно всё предвидеть, но мораль, обеспечивающая безопасность полёта, как будто бы проста! Для обеспечения безопасности полетов каждый из полного множества факторов должен находиться под контролем мастеров своего дела. И только!
Легко сказать! Но на практике организовать такое невозможно! Ни сегодня, и никогда в будущем!
Предполагаю, найдутся несогласные со мной, уповающие на торжество научно-технического прогресса. Пусть будет любой прогресс! Я и его влияние на безопасность имел в виду. Притом не забывал простое и важное правило, известное любому инженеру, – чем сложнее контролирующая система, тем ниже ее безотказность. Тем больше она несет сама в себе потенциальных причин для нераспознавания отказов в контролируемой системе. Это, как раз, и означает, что идеала в сфере безопасности полетов, которая очень сложна, добиться невозможно никаким прогрессом!
К идеалу можно лишь приближаться, можно бесконечно к нему стремиться, но нельзя достичь! Хотя это не означает и того, что надобно сложить свои белы ручки!
Совершенствовать безопасность полетов следует всегда, везде и во всём! И это – главный постулат нашей безопасности! Надо стремиться к идеалу! Всегда!
*
Казалось бы, глядя на проблему безопасности полетов со стороны, что мои выводы не только давно понятны и известны всем специалистам, связанным с авиацией, но специалисты эти выводы никогда и сами не забывают и соблюдают свято. Причем, действуют они строго по умным правилам, четким инструкциям, мудрым рекомендациям, грамотным техническим условиям, жестким регламентам и прочим важным нормативным документам.
Казалось бы… Но слишком уж часто катастрофы происходят из-за поразительной беспечности, непредусмотрительности, некомпетентности, халатности и преступной безответственности должностных лиц, которые как раз и обязаны себя проявлять противоположным образом.
А если к этому добавить потенциально опасные факторы, на которые влиять пока никто не умеет… Тогда летать становится страшно. Тогда только и остаётся ждать беды.
*
Судите сами. Для этого я привожу всего несколько примеров, которые вычленил из десятков фильмов «Расследование авиакатастроф» почти наугад. То есть таких случаев вы и сами найдете великое множество. И каждый из них – всего лишь последствия! Всего лишь запоздалая реакция на очередную человеческую трагедию. Всего лишь реакция, нужная, чтобы как-то предупредить трагедию очередную.
Итак, случай первый! Поехали!
Некий известный экипаж большого современного самолета мог согласиться на обработку крыльев противообледенительным составом, но мог и отказаться. Удивительно, но в компании эта процедура строго не была прописана. А экипаж, выглянув через своё узенькое оконце на большое крыло, ничего опасного не заметил и для экономии средств и времени решил отказаться. Но погода была дождливой. Температура воздуха у земли часто колебалась относительно нуля, залетая то в плюс, то в минус. Может, потому непосредственно перед взлетом на крыльях образовалась никем не измеренная корочка льда, тонкая, но всё же существенно ухудшившая аэродинамику самолета. Потому при разбеге лайнер так и не смог набрать нужную скорость, выскочил за пределы полосы, налетел на аэродромное строение (как оно оказалось в продолжение полосы?), развалился и сгорел. Почти все погибли!
Вот и скажите мне, в чем или в ком причина этой катастрофы? Теперь-то она как на ладони!
Другой случай.
Надо знать, что при подготовке к взлету пилоты обязательно как молитву читают «букварь» и строго по пунктам выполняют все его предписания. Этот ритуал в авиации священен! Причем читающий пилот контролирует действия выполняющего и вслух подтверждает их правильность. Именно так осуществляется взаимный перекрестный контроль, призванный исключать многие ошибки пилотов из-за невнимательности.
И всё-таки, после многих задержек того вылета, после длительной и нервозной подготовки к взлету важнейший пункт о приведении закрылков в нужное положение для взлета оба пилота как-то пропустили! Не смотря на это, один из них четко доложил о выполнении, а другой четко подтвердил это! Читатель! Никогда безоговорочно не верь глазам и ушам своим! Так или иначе, но закрылки выпущены не были! При взлете это привело к значительному снижению подъемной силы крыла, самолет при разбеге так и не набрал нужную для отрыва от полосы скорость, выскочил за ее пределы, развалился и сгорел. (Не правда ли, эта фраза уже где-то встречалась?) Все погибли!
Вот и скажите мне, в чем причина катастрофы? Возможно, летчики длительным ожиданием и многократными задержками вылета чересчур утомились и рассеяли своё внимание? Может, совпала их предельная усталость и требование лететь, не смотря ни на что? Или, может, кому-то всё-таки надлежало заранее подумать и об этом?
Третий случай.
При посадке на один из аэродромов горной Норвегии, отличающийся несколько укороченной, нестандартной полосой, самолету не хватило нескольких метров для полной остановки. И именно на эти метры он выкатился за пределы полосы. Всё бы, как говориться, было бы ничего, но сразу за полосой начинался крутой обрыв. Самолёт свалился с него вниз, разрушился и сгорел. Все погибли.
При длительном и сложном расследовании этого происшествия в качестве причины подозревали невнимательность летчиков, отказ закрылков,
