Винтаж снова входит в моду. Перечитываю Фицджеральда и Марселя Пруста под углом и в свете моих стилевых открытий и находок при написании моих полотен. Как-то странно - читаю книги - вижу картины. Когда пишу картины, нахожу нужные слова. Пишу картины не с натуры, а то что увидела в воображении. Так я лучше понимаю тайные приёмы, которыми пользуются авторы живописцы. Интересно изучать их стиль и убедиться, что мой стиль не похож ни на одного из них. И даже винтажные полотна прошлого века отличается манерой изложения от моего стиля. Это упорный труд выработка стиля. Ты можешь сказать, что мои полотна гуано. Но ты этого не скажешь. Первое: ты не можешь определить, гуано мое полотно или нет. Второе: ты не желаешь пиарить ни мои картины, ни другое сомнительное гуано. Обычно потомки начинают ценить, то что современники не оценили. А ценится то что вечно, вне политики, вне моды. То, что важно на все времена. Посмотрела в оригинале Виктора Васнецова и Александр Дейнека в Русском музее. Долго смотрела. Придирчиво. Со скепсисом. С Пиететом и с восхищением.
Поняла для себя – лица надо прорисовывать тщательно, скрупулёзно, а то через сто лет найдется такая же дотошная и шизанутая как я и будет придираться к моим лицам, что они невыразительные и все писаны под копирку как у Васнецова и у Дейнеки. Видимо для них важно было не портретное сходство, а послание к потомкам. У Васнецова русский дух передать потомкам. А у Дейнеки пролетарский дух передать потомкам. И при этом портретное сходство не важно и второстепенно. В такое время мы живем. Все подвергаем сомнениям и авторитеты для молодежи не авторитет. И то что вчера было эталоном сегодня для нас не является вечной ценностью. Всегда так было. Меняются эпохи, вождей свергают, памятники уничтожают. Приходит новая поросль, утверждает новые веяния, насаждает эталоны красоты. Хорошо если в этом движении ты успеваешь за ритмами и тактами прогресса и не сбиваешься в холостые тупики творчества, где тебя не знают, не принимают и забывают на следующий день после знакомства. Искусство должно волновать и цеплять глубины сердца. Если обнаженным нервом и натянутой струной пишешь – это искусство. Если ремесленными привычными мазками – не жди реакции положительной, забудут и не оценят. Находится в восторженно-натянутом и обнаженном состоянии творчества постоянно это требует тренировки. Буду тренироваться.
6
Дальше оттягивать момент расставания не было сил. Все равно надо расставаться на один год. Зависимость от Нюты у Дени выражалась приливом сил при встречах, и упадком, когда он не видел ее неделю или две. Нюта действовала на него как наркотик или как энергетический напиток. Чем больше пьешь – тем больше хочется. Такая зависимость доставляла определенную радость и эйфорию. Каждая новая встреча сулила новые вожделенные эмоции, удовлетворение страстей. Но главное угадать ее движение души, полет мысли, предвосхитить и угадать биение сердца. И принести в мужских ладонях ей возвышенные чувства и тайные порывы духа. Он теряет пространство и время, когда она рядом, он не чует земли под собой, потому что она его воздух, она его вселенная, она его будущее. От нее особый аромат, у нее улыбка солнца, она как утренний рассвет свежа. И нет такой силы, которая вырвет ее из его сердца.
Дени назначил свидание на причале где погуще камыш. Он не знал, что скажет своей любимой. Не было сил, не было слов. Только тяжелый комок под сердцем. Нюта сразу все поняла по его виду, что это последняя встреча. Она не знала почему. Она твердо знала, что теряет любимого. Не было слез и истерики. Не было вздохов. Они молчали. В молчании родственных душ есть острая необходимость, когда слова не могут выразить боль сердца и томление духа. Когда невозможно подобрать слова, потому что внутри такой страх потери смысла жизни, что любой звук, как медь звенящая и кимвал звучащий. Любовь в апогее и в перигее сходит с орбит, падает метеоритом об землю, оставляя выжженный след в душе, погасшее сердце и смятенный дух. Картины первого свидания пронеслись в голове у Нюты и Дени. Он взял ее за руку и поднес к своим губам. Что отдать своей любви? Отдать всего себя, бросить в ее объятия свою душу, силу юности, энергию духа, мужскую стать. Самые сокровенные движения и порывы материализуются в нежных сплетениях ладоней и пальцев. Прикосновение губ и дыхание сердца заполняет все пространство вокруг причала и до горизонта. И нет картины печальней на свете, чем два утомленных сердца на берегу Волги, которые прощаются со своей любовью.
- Ты уходишь?
- Да.
- Ты ко мне вернешься? Или навсегда?
- Я буду тебя любить вечно. Я вернусь за тобой.
- Ты будешь мне писать?
- Буду.
- Когда ты уезжаешь?
- Завтра на рассвете.
- Куда?
- Сначала в Конаково, потом в Москву, потом в Хабаровск.
- А ты?
- Я здесь до завтра. Завтра тоже уезжаю.
- Ты помнишь наши рассветы?
- Это лучшие моменты моей жизни.
- Как нам жить? Как мне жить без тебя?
- Я буду писать тебе каждый день. И звонить.
- Скажи мне что ни будь, любимый.
- Суженая моя. Любовь моя. Жена моя.
- Ты первый раз назвал меня женой. Один раз назвал невестой. Так кто я?
- Ты смысл моей жизни, ты это я. Ты мое отражение. В твоих глазах отражаюсь я Дени. Ты моя вторая самая лучшая половинка.
- Обними меня. И прижми крепче к сердцу. Не отпускай меня. Я умру без тебя.
- Помнишь нашу первую встречу?
- Я помню каждый день и каждый миг. Наши встречи. Ты сидишь и пишешь картины с мольбертом, а я любуюсь закатом, рассветом и тобой. И нет счастливее меня человека на всем белом свете.
- А помнишь, как я испугалась на кабаньей тропе, и вся дрожала от испуга, когда кабаниха с малышами нам дорогу перебежала.
- Ты и сейчас немного дрожишь, давай я тебя укрою своей ветровкой. - Всего один год, и я вернусь.
- Это так долго – один год. Я приеду к тебе. Ты где будешь служить?
- Далеко. Дальний Восток. Хабаровск.
- Я там ни ризу не была. Возьми меня с собой.
К причалу шли двое рыбаков и Дени с Нютой пошли прогуляться по набережной в обнимку, чтоб сказать что-то очень важное перед разлукой. В молодости и юности никто не знает свою судьбу, но они верили в свою судьбу и в свою любовь, как верят в то что завтра взойдет солнце, что папа и мама вечно будут жить. Как верят в то что любовь побеждает и не устает. И что расставание только укрепляет любовь. Они не знали, что будет через двадцать и тридцать лет. Но они твердо были уверены, что через двенадцать месяцев они снова встретятся.
Первое письмо от Дени.
Я радуюсь тебе, как радуется листва дождю и тёплому солнцу. Для этого мне нужно стать летним, тёплым дождём и пролиться каплями в твои протянутые ладони. По твоим щекам и лицу я разольюсь июньским дождем. Я хочу ласкать тебя всю, но ты вдруг отгораживаешься от меня зонтом. Это ничего, утешаю себя я. Ты просто не узнала меня, и я стану солнечным лучиком. Я приду к тебе на рассвете и загляну в твоё окно. Я буду нежно ласкать твою бархатную кожу и согревать своим теплом твоё тело. Ещё немного, и ты проснёшься в моих объятиях. Но ты вдруг протягиваешь руку к окну и задёргиваешь плотную штору. И тогда я стану листвой на деревьях. Я буду рассказывать тебе о своей любви тихим шелестом в раскидистых ветвях. Тебя будут омывать мои слёзы дождя и согревать мои лучи солнца. Я подарю тебе тень и укрою от полуденного зноя, а когда неожиданно налетит гроза, я не дам тебе промокнуть.
Придёт осень и лучи солнца скроются в тёмных тучах. Дождь станет холодным и сменится колючим первым снегом. Порывистый ветер будет рвать на части твою душу, разносить по пустынным замёрзшим просторам и поднимать в серое осеннее небо. Я сделаю тебе свой лучший подарок. Я постелю золотой осенний ковёр к твоим ногам и растворюсь в воздухе чуть уловимым запахом дыма сгорающих листьев и спелых яблок. Неповторимым ароматом осени. Грустной песней клина курлыкающих в небе журавлей. Однажды морозным утром, кутаясь в шаль ты выглянешь в окно и увидишь белый саван снега. И вдруг тебе очень захочется летнего дождя и тёплых ласковых лучей солнца. Я никак не могу рассказать, как радуется листва дождю и тёплому солнцу. Чуть-чуть сегодня ты грустна, и находишься в ожидании праздника. Этот праздник придет чуть позже. Ты стоишь у окна и мечтаешь. Вот, сейчас он подойдет, коснется плеча, и тебе станет так легко, радостно, покойно. Но он еще далеко. В твоих мечтах, в дальней дороге, в небытии твоего подсознания.
Он еще в зародыше теплого комочка где-то там под сердцем. Он еще не оформился в четкий образ. И что-то грудь волнуется, не хватает воздуха. На мгновение закрываешь глаза - картина четкая, резкая, яркая. Вот он идет тебе навстречу и улыбается, с
