Плексус. 3. Метаполис

- <<Гимнопедии>> затихали - и остановился по требованию.

Посредник свободной рукой достал рацию.

- У нас сюрприз: вместо Сэмюэла пожаловало лицо, знакомое с ним. Что делать? Угу, понятно.

   Скоро пришёл тот, кого никак не ожидал встретить Звягин и кто превысил степень фантастики, полностью затмив Фиштимбама, - кот-метис на задних лапах, с пепельной окраской и в пиджаке.

- Как вас зовут? - вонзился в слух Звягина приятный, чистый голос.

- Евгений…

- Знаете Сэмюэла?

- Ну… да.

- Он не говорил, что придёт с кем-то.

- Да и я… не рассчитывал встретить… кота, - последнее он неосознанно сказал, так как осаждали мысли, вроде: <<Говорящий кот!>>, <<Кот стоит на двух лапах!>> - и безостановочные восклицания в виде ругани.

- Знаете, что такое триггер?

- Ну да, он перемещает куда вольнее, чем эти бурсы…

- Бурсы? Да он из Конгломерата! - заметил коту вооружённый.

- Это мы поглядим: столица Главного мира Конгломерата?

Звягин цокнул:

- Ладно, я не знаю ничего об этом мире! Безумец Сэмюэл похитил меня и остальных невинных, а потом заставил батрачить на него! Думаете, я имею личную выгоду приобрести какой-то триггер? Ничуть!

Пистолет продолжал грозно смотреть на Звягина. Кот и его товарищ разглядывали Константина.

- Невинная душа… помилуй, Всевышний! - кот повелел убрать пистолет, и его товарищ послушался; он протянул лапу Звягину. - Я - Фредрик Васи, мой друг справа - Отто Энкель, а ваше настоящее имя?..

- Зачем знать?

- Затем, что если хотите ответы на все вопросы, то доверьтесь: искренность на вес золота!

Он проникновенно смотрел ему в глаза, отчего полковнику стало неловко.

Звягин робко пожал лапу.

- Идите за нами.

   Уютный аванзал принимал странников антикварной мебелью, приглушённым светом искусственных звёзд - ламп; по креслами, диванам, ложе, стоящим в центре, тягуче разливалась мелодия сочинения 100 Шуберта – фортепианного трио в ми-бемоль мажоре; и всё пространство словно окидывал растерянным, гневным взглядом <<Демон поверженный>> Врубеля - расписанная на всю стену яркая фреска.

   Фредрик со Звягиным и своим товарищем присоединился к гостям, которые или предавались во сне кратким грёзам, или обсуждали за бокалами шипучего насущные дела, или развлекались играя в карты, или же сидели в одиночестве, наедине с беспокоившими мыслями.

У завязанных драпировок ютились бюсты с надписями:



Фёдор Тютчев –









Иво Андрич -









Юлиуш Словацкий -









   Звягин с остальными сел на диван, рядом с высоким худощавым существом с белёсой кожей, укрытой плотной материей, и густыми бровями, из-под которых пугливо смотрели большие глаза.

- Это Оласиму.
Существо осторожно наклонилось и тихо произнесло голосом то ли женщины, то ли мужчины:

- Ош.

- Он сказал спасибо. – Фредрик обратился к Отто: - Принеси, пожалуйста, шахматы; проезд всё равно закрыт из-за митинга.

Энкель ушёл.

- Митинг?

- Не все согласны с позицией местного правительства...

- А я вижу, что недалеко ушли от нас…

- Не заговаривайтесь: Старый мир отличен от Нового.

Энкель принёс шахматы.

- Спасибо. - Он спросил Звягина: - Чёрные, белые?

- Белые.
Фредрик повернул доску.

Отто шепнул ему на ухо.

- В баре линсикей?

- Я ему чуть на глаза не попался, - беспокойно подметил Константин.

- Не переживайте: если сотрудник правительственных организаций пойдёт сюда, мы спрячем вас.

- А он не за нами пришёл, случаем? - засомневался Энкель.

- Надо выждать час с лишним - и прочь от всех, Отто. - Он вернулся к разговору со Звягиным: - Начинайте.

Константин начал ход пешкой.

- Оригинально. - Фредрик шутливо улыбнулся ему. - Как же вас зовут?

- Константин.

- Значит, Костя…

- Для тебя - Константин, причём полковник.

- Ради Бога, отриньте эти формальности! Я общаюсь с вами не как хищник над своей добычей, а как душа, в первую очередь.

Константин нахмурился.

- И к чему всё это?

- Объяснить, где вы. - Фредрик сделал ход конём. - Новый мир - эпоха, когда невозможное воплощается в действительность. Видите, кто я? Разумный кот, а в Старом мире мы - обычные животные, что мурлычут, испражняются и докучают хозяевам день ото дня…

Звягину удалось лишить Фредрика нескольких пешек и одного коня.

- …И всё это относится к эоне Вечности, где нет ни будущего, ни прошлого, - только настоящее; где жизнь во много раз скоротечнее и неопределённее. Вы скажите, что мало чем отличается от прежней, однако возражу: смерть постоянно идёт по пятам, а возможности свершений мысли безграничны, доминирующая же форма существования приравнена к экзистенциализму. Вот, например, триггер...

Звягин собрался было атаковывать слона, но засомневался.

- Вы гуляете по красивому парку, вдыхаете свежий воздух и нюхаете благоухание цветов; ясный день бодрит животворным светом... и появляется некто с триггером. Произойдёт это, скорее всего, рядом с триггер-станциями - а они, считайте, повсеместны в эоне Вечности -, и теперь вы оказываетесь в воле хозяина этого устройства. Может, он минует и уйдёт по своим делам или же причинит вам вред по прихоти. В Новом мире вы не знаете, что́ случится... в каком месте и в какое время... и, прежде всего, кто явит себя... в миры теперь кто угодно способен попасть благодаря триггеру.

- Насколько знаю... в моём мире нет триггер-станций.

- А вы уверенны?

   Страх медленно подступал к Звягину, хотя тот боролся с волнами чувств; вспомнился его же разговор с Сергеем на похожу тему, отчего он почувствовал себя уязвлённым.

Константин рискнул: ладьёй атаковал слона, Фредрик, в свою очередь, - эту фигуру пешкой.

- Печален портрет гражданина Вечности: чтобы выжить и умозревать сути Бытия, он вынужден обращаться волей-неволей в сверхчеловека… но в какого - настоящее испытание: удержать баланс между бездушным существом и сплошь подчинённым природе зверем далеко не у каждого получается, но, увы, <<или - или>>, как говорил один философ. Сэмюэл, с которым я познакомился в вырванное от забот время, представляет собой чистейшей образец кадавра…

- Кого?

- Мертвеца.

Тёмные раздумья Фредрика нагнетали атмосферу за столом; Звягин тревожился, в то время как Оласиму и Отто расстраивались.

- А вы, значит?..

- О, нет! Мы не сверхлюди, а обыкновенные души, которые проживают более-менее ясно жизнь…

- И то не всегда, - произнёс мрачно Отто.

- И все такие?

- Бо́льшая часть, хотя здесь их меньше. - Фредрик печально глянул на Звягина. - Где воля - там выбор! Ужасный или прекрасный, гиблый или благой - какой угодно… во славу рацио!

Он поднял бокальчик и выпил остаток.

- Не хотите того же?

- Не прочь.

- Энкель, пожалуйста, сходи в бар и принеси нам бодрящих напитков.

Он кивнул и скрылся за гардинами.

- А это место?.. Я вижу одно знакомое лицо - Тютчева - и тех поэтов, кажется, припоминаю… в моём мире этого единства и добиваются.

- Ваш родной мир может пройти более иной путь, чем здесь. Исфукиреймское содружество, или же смесь человечества разных времён и нескольких инопланетных рас, едино не столько общностью, сколько верой в эту идею. Беспорядки, притязания на власть, сегрегация - все эти пошлости варварского разума никуда не ушли и всего-то обрели новую оболочку. - Атаковав пешку, Звягину удалось подобраться к королю с ферзем и оставшемуся слону; Фредрик не сбиваясь продолжал: - Я отнюдь не принижаю результат многолетнего труда человечества и тетрархов во имя космополитизма, что олицетворяет собой Метаполис, но, как по мне, единство в общем понимании - отсутствие противоположностей, однако ведь жизнь и строится на сопряжении их.

Он передвинул Ферзя.

- Любой разум, наделённый свыше волей, обречён сталкиваться с подобными ему созданиями, каждый из которых переживал, проходил и осмыслял путь жизни по-разному, но кто - кто сказал, что разум не может отбросить эти разногласия и найти в чужом, неполном отражении то, что именно объединяет и настраивает на добрые отношения, подкрепляемые родством такой мысли между существами, иными по форме, но схожими в целях?

Звягин поставил коня в угол.

- Хм, обхитрили… - задумчиво произнёс Фредрик.

Малая победа привнесла немного радости в напряжённое состояние Звягина; ему почему-то казалось, что он играет с Сэмюэлом.

Ферзь Константина верно наступал.

Фредрик передвинул короля на одну клетку, и Звягин поставил ферзя по диагонали, напротив того; кот-метис выставил на защиту пешку - и слон затоптал её.

Он начал перетягивать остатки войска, чтобы укрыть короля. По окончании бесполезной беготни Звягин поставил мат.

- Умело... весьма умело, - проговорил он искренне, но с оттенком равнодушия.

Вернулся Энкель с напитками.

- Я разговаривал с нашими: проезд освободился.

- Раньше времени; прекрасно!

Звягин не думая выпил свой бокал; от крепкого содержимого он сморщил лицо.

- Где эта свооолочь!?

Помимо Звягина и Фредрика с его компанией, остальные гости взглянули в сторону закрытого гардинами проёма.

- Постыдились бы!

Из салона донёсся лай.

   В аванзал вошла огромная дебелая бурма, выше и тучнее Звягина, и, держа бутылку книзу - зелёная жидкость разливалась по дощатому лакированному полу, - плаксивым рёвом произнёс:

- Дряннааая своооолочь!!! - От алкоголя этот кот-громила затягивал в конце часть гласных.

Он попятился, однако удержался на задних лапах.

Гости затаив дыхание следили за развитием событий.

   Вслед за разъярённым и пьяным котом выбежали швейцар и пёс, лабрадор-ретривер, который поначалу передвигался на четвереньках, а затем встал на задние и грубоватым, напуганным голосом сказал:

- Николас, отпусти старое: мы их просто засудим!

- Мне этого… - и закончил криком в его сторону… - маааало!

Кот на мгновение замолчал, потом слезливо обратился к своему другу:

- Клавдий!..

Пёс, видимо, посчитал не лишним привести аванзал к свидетельству вопиющего случая, чтобы было с чем являться в суд.

- Уважаемые дамы и господа! - Клавдий тянул <<а>>. - Вот этот индивид, - он указал лапой на Отто, - чёртов прасол, впарил моему уважаемому, достопочтимому другу Николасу больную овцу, да ещё и втридорога! Из-за тебя, - перешёл он на <<ты>>, - все его лучшие, прекрасные и грациозные овечки величественных пород сдохли! Николас плакал над ними всю ночь, а чтобы туман горя окончательно не лишил рассудка, я увёз его сюда, в Метаполис, где, надеялся, он отвлечётся! - Он вскрикнул на стол с Фредриком: - От его лица требую возмещения ущерба - сельскохозяйственного и морального!

Все направили любопытные взоры на растерянного Энкеля и хмурого Фредрика.

- Я хочу