Камни считающие себя плотью.
Земля отвергает своих детей
И тоннели дрожат от ярости.
По этим предзнаменованиям
Вы узнаете о присутствии зла
И о лице его.
Это то, что рассказали мне камни.
Проникновенные строки гаснут. Как мне хотелось бы узнать о безумии вот так - предупреждением, наставлением, метафорическим шифром услышанным от сведущего старца, однако при общении со мной жизнь зачастую выбирала метод кнута не оставляя иных способов закрепления истин. На сердце горько и дурно во рту от того, что на этот раз перенимать учение через шрамы и ссадины со мной взялись ещё и другие люди, вовсе не искавшие подобной судьбы. Их место было в спокойных сказаниях и героических балладах, а крысиная жизнь... оставьте её тому кто впитал её прежде чем начать давить в самом себе...
Ну да впрочем, что это за уныние? Персиваль с лёгкостью подхватывает у Хграама манеру изъясняться и выдаёт фразы не менее глубокомысленные, у группы и местных потихоньку образуется взаимопонимание, тем ценнее - не основанное на манипуляциях и шкурном интересе. Настала лучшая пора за всю историю нашего путешествия - в отличие от своих соседей эти величественные каменные создания ни коим образом не пытаются ввергнуть нас в мешанину интриг, предлагая золотые горы за убийства и разбой, напротив - мудрый великан вытягивает из складок одежды очень длинный кристалл и протягивает Ахане. Длиной с моё предплечье, тот кажется ещё одним колдовским жезлом в руках девчушки, пока великан вещает:
— Ты держишь говорящий с камнями кристалл. В далёком месте укрытом безумием и хаосом есть оплот порядка и мира, Библиотекой Грейвенхоллоу зовётся тот предел - высеченная в самих костях мира, защищённая древней магией, мыслящая библиотека скрывается от сонливых взоров, ожидая терпеливо. Недостойным препятствует, коварным не являет врат своих, потворствуя лишь нуждающимся, показываясь в час нужды, великой пользы ради. Немногим навстречу движется, однако вам её повстречать может и посчастливиться. Кристалл поможет видеть через покровы времени сокрытые там - слепки прошлого, настоящего и будущего сумеете разыскать вы.
Реликвия великой ценности заставляет благодарность замешиваться с воодушевлением, образуя радостную, но в то же время тягостную тягучую смесь. Даже страшно подумать сколько дней придётся уделить совершенно другим делам, прежде чем мы вновь обретём подобие свободы, а до тех пор о поисках мифических библиотек не стоит и мечтать. Благо, наше будущее и природа скверны окутавшей Подземье это не единственные тайны, владеющие моим сердцем. Страшно сделать самый первый шаг, но после белёсые глазницы великана уставляются в мою сторону, а я вышагиваю уверенно, приподнимая на ладони осколок кристалла, обнаруженный в лачуге Слупладопа.
— Прости за вмешательство, мудрейший мистик, но этот осколок настойчиво просится в мои руки на протяжении всего пути и это лишает меня всяческого покоя, да и... кому если не тебе по силам разобраться в шёпоте камней, верно?
Хграам указывает перед собой, дожидаясь пока крохотный камешек окажется на земле. Привыкнуть к подобным зрелищам всё ещё сложно - всем своим телом этот гигантский человек наклоняется, его фигура движется медленно и основательно, с какой-то трогательной ранимостью опадая на землю. Огромные золотистые серьги напоминающие формой плоды инжира звякают по каменистому настилу. Слепые глаза великана смотрят мимо нас, прислушиваясь к шёпоту стихии. Голос его остаётся громогласным в наших головах, но мистик пытается звучать вкрадчиво, словно переводит текст по мере прочтения.
— Двое детей. Различные, но схожие. Солнечный огонь дружит с леденящей тьмой. Он есть одно, распавшееся в дальнейшем на постороннее, чуждое и противоборствующее. Лишь одному из них найдётся место в мире. Другой обязан сгинуть. Вспыхнувшая война вовлекает каждого, в чьих силах накренить чаши весов... их в пору звать чемпионами, однако участь их незавидна и гибнут они без счёта. Жалкие единицы вознестись умудряются.
История обращена ко мне, но невидящий взгляд гиганта охватывает поочерёдно каждого из нас, стараясь предупредить о печальной судьбе любого пустившего скверну в своё сердце. Смолкая, он задумчиво кивает на каждое третье слово Аханы. Размышления девушки посвящены стойкости камня и возможности смыть болезнь - о чудодейственных силах стихии, объединяющих всех созданий, какими бы разными они не казалась. Тень улыбки отпечатывается на лице мудреца, а блеск затуманенных очей останавливается на Ханаан. И к ней он обращается в прежней манере, словно хорошо знает её.
— Проблемы отягощающие душу будут множиться и впредь, покуда ты не разделишь их с другими. — многозначительно произносит гигант и туманного намёка оказывается достаточно, чтобы чародейка вышла вперёд, покинув надёжное укрытие которое нашла за спинами товарищей. — Пройди к тому камню, посмотрим вместе.
Девушка послушно проходит в дальнюю часть пещеры, хранившую тусклый клочок темноты, задумчиво разглядывая массивный кристалл. Его фиолетовое свечение почти не разгоняло мрак, в отличие от вспышки на миг озарившей наши разумы по вине заклинательницы. Связующее пространство созданное Стуулом демонстрирует только блеклые слепки - оттенки цвета оставшиеся как воспоминание о догоревшем фейерверке, н даже подобных ощущений оказывается достаточно, чтобы почувствовать радость и гордость обращённые к загадочной подруге. Нечто открылось в ней, какой-то новый талант возник и раскрылся вмиг, как если бы она просто вспомнила о нём. Восстановила в памяти красоту и лёгкость давно заброшенного хобби.
Каждый раз слова окружающих будто бы выводили великана из медитативного транса. Сейчас, когда разговоры стихли, он вновь уподобился валуну, статуе позабытой в горном тоннеле века назад. Пауза затягивается, становится заменой благодарности, почтению и прощанию. Но к худу или добру, суматошный Джар’Ра совсем не умеет выдерживать паузы.
— Премудрый Хграам, я говорю от чистого сердца, но чувствую так, будто обращаюсь от лица всех собравшихся - в ваших чудесных пещерах я испытал радость и восторг, напитался силами и начал дышать полной грудью, о чём давно и не мечтал уже. Если вы позволите, мы бы хотели попросить у вас право вернуться и побывать здесь вновь.
Я ничуть не юлил относительно масштабов собственной признательности - в обители клана Кейрнгорм я ожил и восстановился даже лучше чем в роскошном убежище Тенебрис. Разгневать нашего благодетеля было бы обидно, но куда паршивее если никто не попросит о праве вернуться к лесам и травам хранящимся в памяти волшебных камней. Когда я перебрался жить на Побережье Мечей, одна милая трактирщица, опекавшая меня словно непутёвого сына, твердила “Наглость - второе счастье” и кажется была права. Задумчиво наклонив голову, Хграам смотрит в мою сторону и кивает собственным мыслям. Понимание проступает на каменном лице
— Я молвил о дружбе и в том намерении был буквален. Когда бы вы ни пожелали, наша обитель готова оказать вам радушный приём и стать приютом посреди пути.
Я сиял от радости и стеснялся поглядеть на друзей. Мы воспользовались дозволением великаньего мистика незамедлительно. Пускай происходящее стало возможно только из-за безумия, поразившего Рехаана; пускай тоннель в к тором тот жил и теперь располагались мы оказался очередным каменным карманом; пускай пещера оказалась до потолка загромождена бочками и ящиками столь габаритными, что мы ни в жизни не смогли бы их сдвинуть или откупорить; пускай здесь не было никаких удобств и почти отсутствовали разноцветные кристаллы... наш день был долгим, путешествие болезненным, а здесь каждый из нас в кои-то веки почувствовал себя в полной безопасности. Даже невидимые стражи отступили, не рискуя раздражать задумчивых исполинов. Это было Убежище. Закрываешь глаза, отпускаешь мысли, и слышишь как ниточки нервов и мускулов перестают пищать и снова становятся мягкими и расслабленными. До чего же приятно...
— Папа говорил, что каменные великаны считаются одними из самых миролюбивых среди существ подобных размеров... не смотря на крепость тела и силу духа, вскормленного близостью к земле, они предпочитают отшельничество и уединение. — глаза Аханы мечтательно блестят, пока девчушка занимается перебором провианта, задумчиво разглядывая место нашей ночёвки, — они выбрали жизнь наполненную созерцанием, искусством и разного рода творением - сохраняют кусочки историй, даже самых малозначительных... и подмечают такие детали повсеместно. Вычисляют время по ударам капель воды, разбивающихся о пещерные камни, например! Папа рассказывал об этом в красках... я даже не думала увидеть вживую их кристаллы. Смазанность образов нашего солнечного мира внутри камней - это ведь не ошибка! Просто... великаны думают о нём как о пространстве снов... удерживают впечатления, а не образы и это... так интересно!
Немногочисленные хрустальные формации вокруг заполнялись смутными цветовыми пятнами, отдалённо напоминающими зайцев и лисиц, их гонка освещала толстостенные бочки вереницей отсветов, благодаря чему склад становился гораздо более уютным. Впервые за всё время пути нам не нужно нести дозор. Естественно мы всё равно делаем это, но на этот раз в качестве славной традиции, - счастливого ритуала которому можно посвятить минимум сил и времени.
— Персиваль, дружище, как ты думаешь - а мы сможем натянуть верёвку аккурат на том уровне, чтобы дуэргару было одинаково трудно и перепрыгивать через неё и проползать под ней? Эти ребята кажутся достаточно квадратными... — ради усиления эффекта шутки, я сохраняю серьёзный вид и слегка прищуриваюсь, будто бы