Волна силы проходит от самых пят, распихивает, расталкивает Самое Тебя, прорываясь порывом, воплем. Стеной силы. Глупую жертву вытягивает, сметает сверху одним твоим сердечным порывом, волей, мыслью. Её тело выстреливает словно выпущенное из пращи, валится к дрожащим ногам хрустящим-вопящим кувырком.
Первый глоток ошарашивающе приятен, но за ним следуют второй и третий а после ты уже понимаешь как вся твоя морда погружается в тёплое карминовое великолепие. Сладкий плен согревающих внутренностей, которые ты перемалываешь мощной пастью. Тяжёлый, железистый аромат застилает весь мир, заставляя улыбаться, ухмыляться, питаться... Ты перестаёшь есть, Только тогда, Когда становится Некуда Есть.
Тебе приходится упереться руками в остов животного, чтобы вытащить из него голову. Да. Дааа! Руками. Чёрные волосы мокрыми патлами липнут к щекам. Худые ноги всё ещё трясутся от долгой погони, увлекая за собой остальное тело. Позаимствованное у добычи сиюминутное тепло вновь сменяется промозглой стужей ночной пустыни, оборачивающей тёплый сок на лице холодной сковывающей коркой. Но ты будешь жить. Раны на теле испарились, солнце уже подмигивает из-под одеяла горизонта. А забираясь на следующую песчаную волну, ты уже слышишь то невиданное, с чем так схожи казались упругие дюны. Море…
***
Распахивая глаза я наблюдаю картину удушающе знакомую: товарищи застыли, обступив меня точно покойника. Ахана напугана, Ханаан встревожена, Тенебрис заинтересована, а Персиваль… парень оглушён, на нём лица нет он выглядит как... Он выглядит как я сейчас, умывшийся потом и пытающийся собрать осколки головной боли в цельную человеческую голову, способную рассудительно думать. Воитель сполз на пол и я перемещаюсь туда же, в напрасных попытках заглянуть в его глаза. Сотрясаемый дрожью, парень всё ещё постанывает и порыкивает. Тело слушается его словно ватное, нехотя выгибаясь и опираясь на рёбра жёсткости Персиваль умудряется привстать, от усилия брызгая слюной на пол. В его переполненных болью очах возмущение мешается с беспокойством. Я узнаю эти чувства, замутнённые кристаллизованной коркой страха... знаю их слишком хорошо. Испытываю до сих пор. Приходя в себя он всё ещё не отвечает. Лицо выдаёт напряжённую мысленную деятельность. Ужас сменяется замешательством и тут же - упадочной уверенностью. Его рука, такая неконтролируемо тяжёлая и неловкая, приземляется на моё плечо.
— У. Меня. Есть. Догадки. — сипло бормочет здоровяк, старательно фокусируясь на словах, отчего его взгляд неминуемо уплывает прочь. Обсудим, когда... когда будешь гото... когда мы оба будем готовы. — глаза пропоицы совсем не идут уверенному, собранному лику, а слова отдаются во мне несправедливой горечью, — Те кто твердил о нашей связи с демонами были пугающе правы.
Я киваю и отстраняюсь, прогуливаясь вдоль рядов ящиков, кажущихся теперь лабиринтами. Словно всего произошедшего было мало для исстрадавшегося сердца, я замечаю кристалл, окончательно преобразившийся благодаря стараниям Ханаан - внутри, за стеклянной завесой, суетились крошечные фигурки детей, радостно осаливая друг дружку и юркая в густые кустарники. Живописный образ захватил меня. Я не успел умыться и долго вглядывался в самое правдоподобное воспоминание о поверхности, оставленное среди пещер клана Кейрнгорм. Лёгкая тоска на миг сжала мою грудь в кулак, а пальцы чесались от желания прикоснуться к стеклянной поверхности... хотел бы я посмотреть как Тенебрис смогла бы улучшить Подобный результат. Пытаясь разрядить атмосферу, я предлагаю друзьям набить брюхо чем-нибудь более приятным и питательным, чем кошмары и подозрения, намекая на Сломленный Пик. Хвала его бестактности, меня поддерживает Джимджар.
— Наконец-то стоящая идея, чтобы начать день с правильным настроением. Рыжий котище ведь обещал оплатить нам стол от пуза, разве нет?
Спутники неуверенно закивали и даже заулыбались. По-счастью, моему невольному представлению не удалось испортить убаюкивающую магию пещер Кейрнгорм и расставаться с ней никому не хотелось - мы застываем у самого выхода. Дорхан, великан пришедший за оглушённым собратом на Базар Клинков, с пониманием поглядывает в нашу сторону, продолжая нести дозор. Делать первый шаг наружу никто не решается. Улочки встречают нас дурнопахнущей волной смога, оглушающим лязгом и подбрасывающим грохотом. Невидимые соглядатаи возобновляют конвой - страшно представить как долго они собирались дожидаться нас, прежде чем смогли снова сомкнуться кольцом вокруг разношёрстной группы путников. А ведь мы даже выучили дорогу... Широкие улицы. Тяжеловесный мост. Один из двенадцати. Квартал Тёмного Озера. Примечательные толпы со всего света снуют по своим делам. Несколько квагготов застыли рядом с дроу - один из них поглядывает на Ахану. Обезьяноподобный серый зверь взирает на жрицу с пониманием и намёком на беспомощную, но всё ещё живую надежду в разумных глазах. Рабские цепи глухо звенят, пока его феральные собратья трясутся и задирают друг друга. Вопреки наветам Сарита, девушка срывается с места, прижимая сумку к груди, а следом за ней уже бряцают латы моего бледного товарища - Персиваль не успел толком восстановиться. Прогулочным шагом они отделяются от общей группы, застывая поодаль и задумчиво изучают стены стоило миновать работорговца. Вороватая парочка понемногу придвигается, пока не слышит голос:
— Слава Богам, вы меня заметили. Мне показалось, что я знаю вас. Пожалуйста, умоляю о спасении - если вы не поможете он меня скоро погубит! Черное колдовство исказило мои тело и суть, но но на самом деле я — эльфийский принц! Меня зовут Дерендил.