сородичей.
Показались другие пауки. Все они были одеты в мантии. Торжественная одежда подчеркивала высокую ученую степень пауков. На каждом рукаве были нашиты шевроны. Вместо воротника был вшит капюшон. Цвет подкладки капюшона был коричневый. К мантии были прикреплены белые пуговицы. Пуговицы шевелились.
- Ваши пуговицы ведут себя, как живые. – Шепнул Бил.
- Конечно. - Согласился Агрибиус. – Магические пуговицы дышат и все слышат. Затевающему заговор против нас, не видать успехов. Пуговицы незамедлительно доложат о предателях. Пуговицы посвящены во все тайны. Их сообщения мы сразу записываем на чистовик.
- Ваши пуговицы разговаривают? – Изумился Макс.
- Макс, ты еще тот чудак. Пуговицы примутся настойчиво шуршать. Когда пуговицы трутся о ткань, возникает ужасный звук. Только глухой его не услышит, так много шума. С помощью магических пуговиц можно нанести вред здоровью своему врагу. Очень полезные пуговицы.
- Даже не знаю, что сказать. – В голосе Макса звучало сомнение. - Легко спутать врага с другом и наоборот.
- Это так. Можно пойти на поводу у первого. Враг обладает такой хитростью, что ты принимаешь исполнение его злой воли за свое благо. Враг играет на твоих слабостях. Говорит на твоем языке. Враг рыщет – в душу лазейку ищет. Потом использует твои слова и мысли против тебя. Его трудно обнаружить, но с ним легко пропасть. Враг всегда приветлив и маскируется под друга. На языке у врага - мир, а на сердце война. А друг… вступает в борьбу с тобой, чтобы уберечь от больших несчастий. Его схватка с тобой зачастую бывает яростной.
- Мне кажется, что ваши пуговицы часто ошибаются. Я бы запретил носить такие пуговицы.
– Тссс. Макс, держи свое мнение при себе. Ничего лишнего не говори. Магические пуговицы нельзя критиковать. Отыграются.
- Мы – центр всего сущего. – Распелись другие пауки. – Мы - время. Чудотворцы, вы - иллюзия на ткани времени.
Старики стояли, пошатывались.
- Мой разум отключается. – Шепнул Бил.
- Зачем вам разум? – Хитро спросили пауки. – Вы – старики. Вы разучились летать. Ваши ноги плохо двигаются. Что вам осталось?
Бил решил сказать, что интерес к жизни не пропал, сохранился запас жизнелюбия, но Агрибиус пренебрежительно фыркнул:
- Наслаждайтесь печеньками. Совершенно очевидно, что в вашей ситуации разум лишний. Вам уже ничего не достичь.
Пауки запели. Бил и Макс стали раскачиваться из стороны в сторону. Пение пауков странно воздействовало на них. Дребезжащий вокал подчинил чудотворцев.
Голоса пауков проникли в головы Била и Макса. Квакающие голоса исказили восприятие. Старики стали во всём сомневаться.
Паук Агрибиус потер лапки.
– Мы набросили на вас покрывало иллюзий.
- Восемь. Восемь. – Пели пауки. – Мы рисуем цифру восемь. Мы удерживаем сознание в центральной точке. Мы – создатели судеб. Без нас - вас нет. Ваши мысли и чувства ничего не стоят.
По странному стечению обстоятельств Макс пришел в себя и собрался с духом.
- Держись за меня, Бил. Я вытащу нас отсюда. Эти выскочки хотят нами манипулировать. Пауки решили, что ритуальная вокализация сможет подчинить чудотворцев. Ни на тех напали.
Пауки страшно разволновались. Прокрутились то в одну, то в другую сторону. Описали спасательный круг.
- В вашем пении нет эстетики. Мой дед и тот пел лучше, потому что хорошо изучил музыкальные формы и священные тексты. Дед умел петь горловым пением. Он обучился горловому пению, взяв уроки у верблюдицы. Музыка – это эмоции. А квакать и лягушки умеют.
Макс и Бил устремились к лестнице. Но лестницы не было!
- Это вы перестроили замок? – Простодушно спросил Макс у пауков.
Пауки со всех сторон обступили чудотворцев. Засверкали глазами.
- Что вы, чудотворцы? – Агрибиус перевел глаза с одного чудотворца на другого и прищурился. – Откуда у нас такие глубокие познания? Архитектор внес изменения, но волшебство не пропало. Из комнат прислуги по-прежнему доносятся «потусторонние» голоса, по винтовым лестницам разгуливают призраки, великаны заглядывают в окна, а в темных закоулках за шторами прячутся сны. Мы не осмеливаемся приближаться к шторам. Нельзя тревожить сны. Из снов могут выпрыгнуть чудовища. Нам тут и самим есть нечего.
Агрибиус лукавил. Паук только что вкусно поел. Суп с травами оставил во рту сладость.
Пауки жили в замке уже больше года. Пауки явно получали удовольствие. Им было весело. Пауки пользовались чужим имуществом. Когда в замок заедет новая королева, пауков попросят удалиться. Пауки вынуждены будут покинуть уютные жилые зоны.
- Следуйте за нами. – Предложил Агрибиус. - Мы поднимаемся наверх паучьей дорогой. Дорогу мы оборудовали перилами. Впервые мы приглашаем кого-то с собой.
- Что находится наверху? – Спросил Макс.
- Посетители с того света ждут вас. – Агрибиус приобнял стариков.
- Мы с вами не пойдем. – Старики отстранились.
Агрибиус рассмеялся и пропал.
- Какой-то странный день, Бил.
- Кто пошатнулся, тот и свихнулся.
В темноте покашляли.
- Кто вы? - Спросил Макс. – Архитектор?
- Я.
- Куда дели лестницу?
- Лестницу унесли на реставрацию. Скоро в замок прибудет новая королева. Ничто не будет напоминать новой королеве о прошлой правительнице. Королева Сатия вела себя достойно, но у нее были ошибки. Не стоит новой королеве ходить по её следам. У новой королевы будут свои успехи и поражения. Бил и Макс, наверху в зеленой комнате состоялась мистическая свадьба. Ах, как была прекрасна невеста.
- Кто-кто?
- Брачующаяся. Невеста сидела у очага. В замок прибывали гости. Когда явились все, кого пригласили, стали славить невесту. Гости находились в замке долго. Употребили все съестные припасы. Проглотив последнюю корочку сыра, разъехались. Я их не осуждаю. Кто не любит вкусно поесть за чужой счет.
- Откуда вы знаете? Вы были свидетелем?
- Свидетелями той свадьбы были мыши.
- А жених?
- Какой жених?
Королеву звали Сатия. Прежде у неё было другое имя. Королева помнила свое имя и прошлую жизнь.
Райка попала в дом престарелых на закате своих дней. Пришла сама. Ноги ходили и она дошла. В руках Райка сжимала шаль, которую поела моль. В кармане её пальто был ржавый ключ.
Райку отмыли и выдали ей чистое белье.
В комнате, где жили зрячие и ходячие, было несколько коек. Райке досталась кровать у окна. Десятью минутами раньше оттуда ногами вперед вынесли старуху. Та скончалась во сне, но утро выдалось суетным и труп пролежал под одеялом до обеда.
Нянечка перестелила белье и Райка улеглась. Райку не раздражал запах скончавшейся. Доктор, незамедлительно явившейся к Райке, поспешил открыть форточку.
- Откуда вы к нам? – Доктор был молодой. Учтивый. И очень красивый. Райка хорошо разбиралась в мужской красоте. У Райки было три мужа. Один лучше другого.
- Ничего не помню. – Ответила старуха.
- И паспорта нет?
- Его унесла птица.
Райка говорила правду. Паспорт украла чайка. Зачем чайке понадобился Райкин паспорт, кто его знает.
- Хорошо. – Кивнул доктор. – Ужин у нас в шесть.
Старуха натянула на нос одеяло. Доктор закрыл форточку.
Только красивый доктор вышел из комнаты, на койку присела рыжая колдунья. Или ведьма. У нее были ходули и она держалась за них.
– Я тут давно. – Гордо заявила рыжая. - Все умирают, а я нет. Я и тебя переживу. – Рыжая хитро взглянула на Райку. – Хочешь пряник?
Пряник был надкусан со всех сторон. Рыжая ведьма грызла его в темноте.
- Держи. – Рыжая протянула пряник. – У тебя есть зубы?
Райка открыла рот.
- Ого. – Восхитилась ведьма. – У меня три зуба. У тебя больше. Это ничего. Скоро выпадут. Перед смертью у всех выпадают зубы. Наверное, там боятся, что мы их покусаем. – Ведьма громко рассмеялась. Раскашлялась и затихла.
Райка улыбнулась и четырьмя зубами впилась в пряник. Пряник был такой черствый, что кроме разочарования, ничего не принес. Обслюнявив его, вернула прежней хозяйке. Та, затолкав пряник под мышку, отправилась к своей койке. Тяжело завалившись на нее, громко захрапела.
В комнате, кроме рыжей ведьмы и Райки находились ещё четыре старухи. Были они не живые и не мертвые. Их тощие тела костями выпирали из-под одеял.
- Ну и местечко. – Маленький и щуплый человекоподобный старик уселся на подушку. Совершенно ничего не стесняясь, уставился Райке в рот. Райка держала рот открытым. Ей не хватало воздуха. У Райки была одышка. – У тебя целых четыре зуба. – Обрадовался. - Ты новенькая?
- А ты кто? – Райка таких еще не встречала. На улице было много карликов. Все они попрошайничали в знатных местах. Карликам хорошо подавали, лучше, чем слепым и глухим.
Тонкими голосами карлики пели волшебные песни.
Крошечный человечек был с Райкину узкую ладонь. У Райки были изящные руки. Райка сохранила руки до глубокой старости.
- Я живу тут. – Сказал маленький старичок и зашуршал крыльями. – Меня зовут Вик. Я – домовой. Днем прячусь в кладовке. Там у меня дом. Я его построил из старых досок. Строительный инструмент храню в переносном специальном ящичке. Я умею грамотно пользоваться строительным инструментом. Когда-то изготовлю переноску. Из дома я вылетаю только ночью. Унюхав тебя, не смог удержаться. У домовых хорошее обоняние. Сейчас я рискую. Меня могут заметить и поймать. Примут за насекомое. Ты что спишь? – Вик затормошил Райку.
Под шуршание тонких крыльев Райка уснула.
- А? – Очнулась Райка. – Где я?
- На Земле. В доме престарелых.
- Как я сюда попала?
- Наверное, у тебя была трудная жизнь. – Предположил домовой Вик.
- Жизнь… - Потянула Райка. – Быстро прошла моя жизнь. Вот они - мои последние дни.
- В последние денечки ты выглядишь не респектабельно. – Домовой приветливо улыбнулся. – Хочешь стать королевой? Из тебя получится отличая королева. Я тут уже пятьдесят лет. Таких как ты не встречал. Ты пахнешь ни так, как другие.
- Запах помойки въелся в кожу.
- Футы-нуты. Твое сердце пахнет любовью. Я долго ждал такое сердце. Почти потерял надежду. А тут ты. Самая явилась! Пойдем со мной.
- Куда?
- В волшебную страну. Я не могу забрать тебя без твоего согласия, понимаешь?
- Ничего не понимаю. – Райка зевнула.
- Ну, ладно. Спи. Скоро ужин. На ужин будет каша. Ты любишь кашу?
- Я все люблю. Я всех люблю.
- Какое хорошее сердце. – Сказал Вик и упорхнул.
- Я спятила. – Райка закрыла глаза.
Ей приснился последний муж. Он пристально смотрел на Райку. У него были синие глаза.
Все Райкины мужья ушли раньше, чем было нужно. Райка осталась одна. Чтобы она не пропала, съехались родственники. По утрам они галдели, как галки. Пили её кофе и вечно смеялись. Вечерами в уютную питерскую квартиру, что в центре на Невском, они приводили нотариусов.
Призраки - нотариусы прятались в сумерках. Выглядывая из-за каминной полки, трясли пухлыми портфелями и хитро улыбались. Подсовывали бумаги, заставляли Райку расписалась в них. У нотариусов были зубы. Белоснежные зубы скрежетали. Наверное, они у них болели.
Райка ушла из дома. Чайка украла паспорт. На улице у Райки быстро наступила деменция. Толи от холода, толи от голода. Питерская беспощадная осень хлестала по лицу дождем. Райка спала под открытым небом. Простудилась.
Нескоро Райка стала своей у теплых помойных бочков.
Больничная каша была сладкая.
«Сладкая жизнь. Сладкая жизнь». Над кашей кружился домовой Вик.
- Хочешь? – Спросила у него Райка.
- Дай ложечку.
