Но есть ли счастье вне этого мира, есть ли иной мир? Об этом можно думать, но этого не узнаешь, нельзя знать, находясь в нем, ибо знать можно только то, что есть, а есть то, что имеет место и время. Такой порядок заведен в этом мире.
Там тебя ждет великое неизвестное, которое намного больше этого известного. Так неизвестное, непознанное объемлет известное, познанное. Это следует знать, познать и принять.
Но не следует торопить события, бежать впереди поезда, перебивать ход времени. Всему свое время, в том числе и смерти. Следует помнить о ней, но не торопить ее, ибо к ней нужно подготовиться. Как подготовиться? Почувствовать, что тебе нет места в этом мире, что ты ему не мил. Раз дело обстоит так, то ты уже готов к смерти и тебя ничто и никто уже не держит в нем. Но когда этот мир для тебя заслуживает смерти. Но не для других. Оставь их. Что они тебе, что ты им?! Вот тогда больше ни о ком не думай. Зачем думать о том, кто о тебе не думает. В этом нет никакого смысла. Зачем думать о том, где тебе и для тебя нет места? Рано или поздно придет к тебе это чувство, сознание бессмысленности существования в мире страдания, где есть радость только для того, чтобы не помнить о страдании, забыть его, чтобы легче перенести. Если уже трудно переносить его, не переноси и умри. Смерть и есть и есть свидетельство того, что человек не смог перенести страдание, вынести этот мир. В таком случае она есть выход из тупика, которым стала жизнь для него. Он, этот мир и существовал только для того, чтобы из него выйти. Но выход должен быть своевременным. Иначе ты не попадешь в иной мир или попадешь в никуда, то есть, никуда не попадешь. В этом мире невозможно быть всегда, да и не нужно. Поэтому он не заслуживает этого вечного существования.
Но как быть своевременным в смерти? Так же, как и в жизни. Если есть время для жизни, то живи. Нет времени для нее, умри, нисколько не сожалея о жизни в мире страдания. Глупо страдать, помня о радости. Само страдание не заслуживает жалости. Жалость заслуживает тот, кто страдает. Но он страдает по своей мере страдания. Разделить ее с ним невозможно, ибо у каждого своя мера страдания.
Смысл сострадания заключается не в том, что ты страдаешь за другого, а в том, что ты сознаешь, что он страдает, но не меньше или больше тебя. Он страдает по своей, а не по твоей мере. Эта мера и есть его карма, которую он сам сжигает. Сожжет и он умрет, сгорит дотла. Туда ему и дорога. Туда дорога всем и всему, и самому миру. Все там будем. И мир будет там. Где? Нигде. Другой мир будет.
Есть ли в ином мире страдание? Почему бы ему не быть? Но это иное страдание, чем это, ведь мир иной. Такого страдания, как здесь, в нем точно не будет, иначе этим миром будет этот же. Зачем же еще такой же мир? И одного такого достаточно. Следует судить мир по его же мере, как мы установили. Мера этого мира естественная. Естественно же не умножать сущности без необходимости. Если можно объяснить все в мире этим же миром, то есть, мировыми или естественными, натуральными причинами, достаточно ими и ограничиться.
Не следует думать, что все ограничивается этим миром. Например, в нем нет места тебе, твоему Я. Ты сознаешь себя Я. Почему уже это осознание не может быть вечным? Я явилось к тебе в этот мир из иного мира. Нет другой установки для того, чтобы примириться с этим миром и покинуть его. Всякая другая установка сознания не имеет смысла. Что есть истина? Вот что скрывается в образе, как Будды, таки Иисуса Христа. Человек не для субботы, а для воскресения.
Вот о чем думал Иван коротким зимним днем, доживая этот год без недели. Впереди неделя до нового года. Доживет ли до него Иван? Какая разница, раз пришел конец нашему повествованию. Пора и честь знать. Есть мера и у этой повести об истории жизни Ивана в течении года. Календарный год - условность. Так же условна и наша жизнь, читателя и писателя, а не только героя этой повести. Впереди нас ждет великая, а может ничтожная неизвестность. Пустое, не следует придавать этому большого значения, иначе эта жизнь полностью обесцениться. У нее есть свою цена, своя мера. Она же в этом мире не бесконечная, не вечная, а такая, какая есть на время. Время имеет место в мире. Это время длится не все время, а только это, не то. Еще есть время, хорошо. Уже нет времени, еще лучше.