которые я горстями ссыпал потоки жёлтеньких монеток и даже так мой намётанный глаз насчитал не меньше полутысячи. Погружение в темное нутро земли продолжается, сопровождаемое мелодичным позвякиванием за спиной, особенно при встрече с кочками и рытвинами. Учитывая уникальную удачливость моих спутников мне давно следовало раздобыть рюкзак покрупнее и поудобнее, иначе я рискую дожить до момента когда придётся ограничиваться лишь частью найденных богатств. Моё хрупкое бедняцкое сердце такого просто не выдержит.
Сладкие мечтания длятся недолго, обращаясь в радужный пар когда из-за поворота доносятся шорохи и невнятное бормотание, стихающие по мере нашего продвижения. Ещё минуту мы бредём в полнейшей тишине, взглядом я ищу поддержки в рядах моих соратников, желая убедиться в отсутствии у себя слуховых галлюцинаций, а стоит выбраться из расщелины как подобные опасения отпадают, уступая место нездоровому буйству красок. Сбивающая с толку вереница огней гипнотически кружит голову, увлекая мысли следом за мерцающими отблесками, проступающими из темноты словно приглушённые звёзды. Не смотря на размер, пещерная комната прекрасно проглядывалась благодаря этим караванам огней, нестройными лентами выстроившихся по направлению к возвышенности увенчанной обелиском. Поверхность его была гладкой и тёмной, полная противоположность слову яркость, однако навершие и грани выдавали в пространство множество световых линий, сливающихся с мерцанием грибов. Так и создавалось это ощущение света поистине солнечного, озаряющего природные выступы и каменные платформы над нами.
Очередной шорох, теперь уже громкий и явный, разносится по округе исходя от гладкого изваяния. Гремящая сопящая фигура преодолела крохотный мосток между двумя каменными площадками, застыв у подножия обелиска. Что-то алое на той стороне подсвечивало со спину приземистую фигуру дерро, который подскакивает и спешно вносит записи в блокнот, прежде чем почтить нас своим вниманием. Напряжённые глаза блестят из-под покрова неверных теней - светопреставление ничуть не утихало, оно маскировало действительно, на миг напомнив мне о тех днях, когда я страдал морской болезнью.
— Что это за глупые-глупцы-голубчики затесались в наши пещеры, Нихар?! — взвизгивает истеричный голос. Мы застываем возле расщелины, прикидывая не стоит ли повернуть назад, Персиваль машинально тянется к оружию, а вдалеке раздаётся новый скрипучий голос.
— Наверняка глупцы которым расстаться с жизнь невмоготу не узрев нашего величественного обелиска! Давай же продемонстрируем им всю мощь нашего детища, напоследок! — верещит он, прежде чем угрозы сменяются колдовским речитативом.
