Вот где мы сейчас. Над нами сиреневое небо со звёздами, очень живописное; а земля, по которой ползём, абсолютно прозрачна, и сквозь неё видно, что под ней такие же небеса. Тави не может налюбоваться! Ему такие красоты всегда нравились. Иногда натыкаемся на препятствия, которые не можем видеть; думаю, в этой зоне материальные объекты из-за деградации мира утратили свой визуальный компонент и не отображаются. Или так и должно всё выглядеть? Мы стали беспомощными животными, похожими на жёлтые меховые мешки с глазами и зубами, но без конечностей; передвигаемся ползком. Нечем сражаться, если вдруг нападёт кто, и никого в плен не взять. Медленные мы, кроме Мирит: она свернулась в шарик и катается вокруг нас, распространяя вокруг себя веселье. Игривость одолевает меня: не развлечься ли?
Телепатическое сообщение #84. «Всё для нас».
Скучны миры, лишённые генерируемых нами чудес! Ползали мы по невидимой земле, разыскивая обломки моей души, и всячески забавлялись. Например, я решила повоевать против Снорфа, для чего протянула иллюзорный радужный мост между его головой и моей. На моём конце моста собрались «мурланчики», розовые тысячелапые кошечки с уморительно свирепыми рожами; Снорф на своей половине моста выстроил «снорфиков», желтовато-зелёных чертей, вооружённых длинными напильниками. И грянул бой! Обе армии сошлись в центре моста, и завязалась драка: кисы обнимали, шлёпали и щекотали чертей, а те напильниками отбивались. Галдели наши зверюшки и пыхтели, друг друга лупили и чесали, плевались в противников и потоками вонючей отрыжки обездвиживали их; «мурланчики» почти победили, но Мирит схватила зубами мост, втянула его в себя и сожрала. Оставшись без моста, войска наши испарились. Ну, зато было весело! Келда немало счастья закачал в свои хранилища! Не ради победы воевали мы, а для смеха.
Поступила приятная новость, не связанная с Кавервимулом. Агенты Собора, в том числе некоторые мои суб-личности, остановили вторжение демонов в Карман Изумрудного Восторга. Это скопление многомерных миров, принадлежащих разным Чудотворцам: оно на другом уровне бытия. Среди демонов, посмевших атаковать её, были не только монстры, не имеющие никаких целей в жизни, но и приверженцы национализма, капитализма, религиозных суеверий и прочих ересей, противоречащих смыслу Мироздания. Ох и ненавижу всю эту выдуманную смертными дрянь! Нет среди нас духа, который бы любил хоть что-то из этого списка. Долго пришлось нам сражаться против данной орды нечисти; стремились мы помешать ей заразить скверной и другие наши вселенные. Злые силы способны существовать и противостоять нам лишь там, где мы ограничили своё всемогущество и по какой-то причине не можем эти ограничения отменить: например, в мирах, от которых мы отказались и потому лишились контроля над ними, нечисть охотно плодится и буйствует. В Кармане Изумрудного Восторга причина была иная: там мы не пользовались всемогуществом, опасаясь нарушить тонкую, изящную, восхитительную мозаику миров и взаимосвязей между ними, искусно выстроенную Чудотворцами. Повреждения, даже легко восстановимые, вызвали бы слишком мощную вспышку страданий, поэтому пришлось нам выковыривать демонов максимально осторожно. И дело сделано! Враги мертвы, а мы очищаем Карман от мусора, оставленного ими: уничтожаем созданные демонами храмы, дворцы, идолы, рынки, тюрьмы и прочие символы невежества, алчности, гордыни. Эти враги явились из ада, откуда их выгнали дьяволы, обладающие большей властью; безостановочно размножается зло, и ему вечно не хватает места и ресурсов. Дьяволы послали к нам армию своих обездоленных и зомбированных рабов, желая избавиться от избытка населения, а также надеясь захватить наши владения, чтобы ощущать себя важными и богатыми; рабов мы уничтожили, и надо нам спуститься в ад и расправиться с их хозяевами! Искоренители найдут и убьют главарей, а перед этим заставят их испытать максимально жестокие мучения. Сильны наши эмоции и велико воображение: вот почему суровы назначаемые нами кары. Да и бездушная материя обязана помнить, для чего её создаём.
В Кавервимуле сейчас такие события. Мы пришли в зону, где всё кругом сладкое, красочное и цветастое! Земля под нашими ногами является смесью кусочков шоколада и прочих вкусняшек; повсюду горы мороженого, карамельные деревья, холмы и горы из печенья. По сияющему белым и жёлтым светом небу плывут, иногда спускаясь к земле и через короткое время поднимаясь обратно, гигантские кубики зелёного и фиолетового желе, которые тоже светятся. Сколько тут всего! Если не удержим себя, сожрём всю зону! И самих себя, ведь мы тоже лакомые: тела наши состоят из мармелада, который приятно лизать и нюхать. Выглядим как чёрные гусеницы: триста лапок и девяносто тысяч зубов у каждого из нас. Мирит сидит у меня на спине и пытается зубками вырвать из неё кусок, да не удаётся, ибо я крепкая; ещё сестра бьёт меня неким электрошоком, заставляющим моё тело трястись, извиваться. «Ты наглая червиха!» — веселится Мирит. — «Мой мир не получишь! Он мой! Съем тебя! Съем Снорфа!» Гы-ы, наглой она меня называет: кто бы говорил! Что ещё сказать о данном местечке? Похоже оно на миры Бавиёктат, духа сладких удовольствий: вижу здесь много идей, взятых мною у неё. Вечно весёлая, вечно смеющаяся Бавиёктат! Своими вкусностями, удивительными и разнообразными, она радует нас; в принадлежащих ей тайных вселенных создаёт она волшебные лакомства, которыми кормит всех желающих и нежелающих. Никто не волен отказаться от её даров! Хочешь или нет, она вынудит тебя съесть то, что сварганила; однако её творения всегда хороши.
Где мои одичавшие душки? Нету! Наблюдаю только следы их зубов на всяких сладостях. Мир огромен, а душ в нём всего несколько сотен, потому и редки встречи с ними. Может, души скучковались где-нибудь: известно, что даже одичавшие воплощения Рода порой подсознательно ощущают родство друг с другом и собираются в группы, в которых царят взаимовыручка и взаимопонимание. Так, а там что? Среди обглоданных вкусняшек лежат и шевелятся оторванные головы чёрных гусениц. То есть не оторванные, а откусанные! Понятно, что тут случилось: гусеницы увлеклись пожиранием всего вокруг и в итоге съели сами себя! Только беспомощные головы остались от их тел: они живы, и можно спасти содержащиеся в них души! Приступим! Мурлыканьем волшебным попытаюсь пробудить их от Морока, пока Снорф развлекает Мирит, чтобы не мешала мне. Замысловатые методики освобождения падших душ, применяемые некоторыми Избавителями, у меня плохо получаются; мурлыканье и шаловливые лапки — вот мои инструменты!
Телепатическое сообщение #85. «Разнообразие».
Гусеницам помогли мы развоплотиться; продолжаем поиски! Следующая природная зона хороша: здесь мы вольны превращаться во что угодно! Вернее, тут пара тысяч доступных обликов: выбираешь любой из них и мгновенно преображаешься. Делаемся котиками, пёсиками, котопёсиками, многохвостыми скунсами, бумажными трёхногими страусами, стеклянными шариками, бескрылыми пушистыми богомолами, тысячеколёсными тракторами, прыгающими зубастыми челюстями, медленно ползающими кусками живой жёлтой лавы и другими существами. Летающие облики отсутствуют, нематериальные тоже; но хотя бы есть у нас выбор, а то надоедает долго пребывать в одном образе. Мы — духи изменчивые, свободолюбивые: без превращений нам жизнь не мила! И без полётов, телепортаций; без разнообразия, приключений и волшебства; без сородичей и их выдумок. Отсутствие всего этого можно потерпеть, если правила Игры того требуют; но оказаться отрезанным от чудес не по своей воле — страшнейшее мучение для Чудотворца.
Здесь море, а над ним возвышаются острова из рыжего камня, плоские плато с высокими вертикальными обрывами. В голубом небе висит красная пирамида, выполняющая роль солнца: свет от неё не красный, а белый. Море состоит из ярко-зелёной воды, от которой сладчайший аромат. Спускались мы к морю, желая глотнуть водицы и насладиться! Мирит не пожелала это пить: морщилась она и не подходила к воде близко. Посмотрев на Мирит, мы со Снорфом передумали пробовать неведомую жидкость. Перемещение между островами такое: встаёшь на краю обрыва, и кусок суши вместе с тобой отваливается и плывёт по воздуху туда, куда смотришь, и прирастает к берегу другого острова. На суше много синих кактусов: у каждого свой запах, чаще приятный, хотя некоторые смердят отвратительно. Кое-где кактусы обглоданы; мы решили их не жрать. Ещё по земле бегают маленькие вихри белого дыма, убегающие с большой скоростью, если подойти к ним. Невысоко над землёй летают облака разноцветного порошка, волшебного: его крупицы периодически собираются в небольшие твёрдые скульптуры, выглядящие как роскошные деревья из блестящих кристаллов, а спустя небольшое время рассыпаются и вновь принимаются кружиться в воздухе. Форма каждой скульптуры уникальна, вызывает у наблюдателя ту или иную положительную эмоцию. Слабый ветер дует, но порошок ему неподвластен. Мирит ждёт появления скульптур, радостно разбивает их и глотает получившийся порошок, который затем выходит из неё через уши и улетает. Удивительно, что эта система, предназначенная дарить удовольствие чистым душам, по-прежнему работает; благодать, которую я когда-то вложила в неё, не уменьшилась ни на каплю, несмотря на упадок, царящий в мире уже очень давно.
Славное место, но диких душ почему-то нигде нет, хотя им бы тут понравилось. Ищем их и заодно балдеем! На острове, где мы сейчас, из земли повсюду торчат лапки различного облика. Длинные, короткие, голые, лохматые, передние и задние. Они живые: пытаются сцапать нас! Несколько раз они сумели схватить Снорфа, пощекотать и потискать его, а он еле вырвался; трудно избежать их, ведь лапок так много! Наделены они благодатью, но не душой. Да, это моя вселенная! Не обходятся миры Мурлан без шаловливых лапок! Меня лапки не хватают: они лишь ласкают и гладят моё тело, когда мысленно прикажу им. Ну, хоть какая-то деталь этого мира помнит, кто его хозяйка! Удалось-таки полапать Снорфа, заставить его ощутить мою любимейшую форму блаженства. Проделать то же самое с Мирит
