Дальше что? В джунглях не нашли мы больше покинутых душ, хотя извели ещё четыре тысячи дней на поиск. Мирит меня замучила своим мозговыносящим хихиканьем! А Снорф нас обоих терзал так называемыми «способами поднятия эффективности», от которых мы едва не растаяли подобно мороженому. Я наводнила кишки Снорфа иллюзорными пушистыми червями: мне удалось обойти его защиту, поскольку некоторые принадлежащие ему потоки мысли вступили со мной в тайный сговор! Они со мной связались и предложили помощь, сказав, что желают наказать Снорфа за какое-то преступление; не было резона верить им, и всё же я согласилась, ибо очень хотелось позабавиться и Снорфу радость доставить. Получилось: братец хохотал и мурлыкал, пока черви ползали внутри него! Однако вскоре он, хитрый, сумел выдавить их из себя и восстановить свою защиту от иллюзий. А лапками, даже фантомными, пощекотать леопардика не вышло: бегает он быстро, отбивается яростно. Было и такое: мы втроём ощутили, будто идём по мягкой, изумительно приятной вате. Затем стало нам казаться, что вата окружает нас со всех сторон и не даёт перемещаться; а чуть позже и наши собственные тела начали восприниматься как сделанные из ваты. Мило, но крайне неудобно! Ди-Най преодолела все защиты и устроила нам «безопасную среду», желая уберечь нас от повреждений. Перестаралась чудотворица! Сородичи попробовали развеять иллюзию: безрезультатно! А просить саму Ди-Най избавить нас от этой фигни — бесполезно: мало кому удаётся переубедить безудержно щедрого духа заботливости и обнимашек. Думали мы, как поступить, и я вспомнила, что порой самые абсурдные решения срабатывают: такое вот загадочное свойство у Творения. Обратилась я к Снорфу за советом, и брат-безумец сумел меня удивить: признался в своей некомпетентности. «А, не спрашивай», — сказал он. — «Магия Ди не поддаётся разумному анализу и потому непробиваема! Но, быть может, случится чудо, если двести восемнадцать раз произнести слово «апельсин». Почему? Не знаю, но стоит попробовать!» Я так и сделала, и что же? Вата мгновенно испарилась. Волшебство! Да, многое не ведаем об устройстве Мироздания! Ди-Най слегка огорчилась, и мы лучами счастья вернули ей хорошее настроение. «Подарю много-много мягкопушистости моим мягкопушистикам», — ласковейшим голосом проговорила она. — «Сделаю-сделаю их такими мягонькими, ватненькими, сладенькими. Никто-ничто не навредит им, нет-нет».
Обыскивая джунгли, пришли мы к берегу моря и решили продолжить поиски под водой; плюхнувшись в водицу, мы преобразились. Море должно было превратить нас в рыб, но, похоже, случился сбой, и мы сделались полурыбами! У нас теперь ниже пояса длинные и мощные рыбьи хвосты тёмно-синего цвета, а передние части тел у нас те же, что были в джунглях. Я подводный леопард! И Снорф тоже, а Мирит стала морской обезьяной. Задних лап у меня нет, зато передние никуда не делись, и они жаждут играть! Нападаю на Снорфа; пытаюсь пощекотать его, а он отбивается хвостом и лапами; Мирит, защищая брата, своими крошечными зубками кусает мой хвостище. Подводная драка! Рычим, мурчим, пузырьки пускаем, счастье получаем. Сородичи иллюзорные тоже участвуют: они обволакивают нас мягкими и приятными стенами, состоящими из забавных шарообразных рыбок и медуз. Снорф покрыл своё милокошачье тело слоем воображаемых талисманов, но не защитят они его от Мурлыкающей Ведьмы! Я непреодолимая!
Мимо проплывает длиннющая синяя рыба: ещё одно одичавшее воплощение! Моя эта душа или не моя, рано или поздно узнаем: сперва нужно её поймать! Рыбина останавливается, глазеет на нас: пытается понять, кто мы и что делаем. Зарк ей это объяснит! Устремляемся к ней: она бросается прочь. Ух, а я надеялась, что хотя бы за этим существом не нужно будет гоняться! Усердно работая хвостами, преследуем рыбу в тёмных водах. Когтями и зубами хватаем её. Удача! Мы со Снорфом держим рыбину; носом глажу, ласкаю её. Чувствую, между её телом и моим идёт обмен информацией; похоже, на сей раз освобождение пленённой Мороком души случится быстрее. Рыба едва слышно мурлычет: она тоже частица моей личности!
Телепатическое сообщение #82. «Рыбо-духи».
Выполнено! Ещё одну крупицу своей сверхдуши я отправила к Зарку. Когда рыбина развоплотилась, грянул мощный магический взрыв: ударив по нам, он изменил наши тела. Теперь мы не полурыбы, а целиком рыбы, синие и длинные! И спереди, и сзади у нас всё рыбье. Ну, я так не играю: верните мне мои лапоньки! Что за пара беспомощных плавников? Ими не получится никого пожамкать. Снорф доволен: щекотать его могу только иллюзиями, от которых у него стойкая защита. Мирит тоже не расстроена: она резвится, носится туда-сюда, выпускает из жабр облака пузырьков, издаёт щёлкающие звуки радости. Эта чудотворица обожает плавать и купаться, а отсутствие конечностей ей никогда не мешало; во многих трёхмерных мирах воплощается она в виде уморительного прыгающе-летающего колобка без рук и без ног, и такой облик не кажется ей беспомощным. Эй, Снорф ударяет меня хвостом по носу! Оглушил меня братиша: не могу пошевелиться. Могучая он рыбина! Ещё удар! И ещё! Лупит и лупит меня Снорфи: ощущения балдёжные, но кое-каким областям моего подсознания они не нравятся. Ладно, потерпим: пусть Великий Род насладится тем, что испытываю. «У тебя лапки шалят, Мурланя, а у меня хвост!» — смеётся Снорф. — «Люби его!»
Дно моря покрыто слоем жёлто-зелёного ила; здесь темновато и холодновато, но наши рыбьи глаза отлично видят во мраке, а тела устойчивы к низким температурам. Падаю в ил; чудик продолжает меня бить. Не один лишь Тави обожает шлёпать сородичей рыбьим хвостом! Тело моё всё ещё парализовано; велю Снорфу прекратить, а он хохочет и продолжает забавляться. Пора отомстить! Создаю воображаемые цепи вокруг хвоста Снорфа, сковываю его. «Кожу сдеру с тебя, морепродукт», — угрожаю. — «Сделаю из неё домик для Мирит!» Брат силой мысли разрывает цепи, и они растворяются в воде. «Нечем тебе строить, дорогуша!» — веселится он. — «Руки сперва отрасти!» Мирит переполнена восторгом: она хочет домик из кожи Снорфа, здесь и сейчас! Хе-хе! Издав забавный хрюкающий звук, Мирит вонзает зубки в спину Снорфа, пытается шкуру с неё содрать, а Снорф дёргается из стороны в сторону, желая сбросить с себя эту приставунью. Зарк мистическими способами помогает мне, и я успешно преодолеваю паралич! Снова я свободная, подвижная: плыву искать души, оставив эту парочку мурыжить друг друга. Позже отомщу Снорфу: есть дело поважнее.
Днями и ночами исследую море. Снорф следует за мной, а Мирит продолжает грызть его, смешно чавкая: отчаялся он избавиться от неё и потому терпит. Келда в виде колоссального тюленя, иллюзорного и прозрачного, путешествует с нами; его тело окружает нас со всех сторон, и плывём как бы в его брюхе. Съел нас Келда! Любим мы, духи, глотать и кусать друг друга: это тоже способ получения кайфа, особо обожаемый нашей веселушкой Мирит. Что нашли мы в море? Никого и ничего! Только зелёный слой бездушных микробов на подводных камнях. Микробы на вкус мерзкие; голод ими не утолить. Они явно не моё творение! Установленный мною когда-то в Кавервимуле порядок слабеет, поэтому здесь происходят события, противоречащие моему замыслу: например, всякая скверна рождается из грязи и плодится. Эти организмы спустя долгое время эволюционируют, станут многоклеточными, создадут цивилизацию; построят они себе города и механизмы, разрушат природу, загадят воду токсинами. И, как принято у смертных, потомки микробов объявят себя высшими божьими творениями, совершенными существами, а привычный им мир провозгласят центром Мироздания. Частенько такое бывает в падших вселенных, лишённых нашего руководства! Я, дочь истинного Бога, владеющая невообразимым количеством миров, творений, сил и воплощений, себя идеальным существом не считаю; и никто из Чудотворцев себя совершенством не называет. Ну, кроме Мирит! Обидится игрунья, если сказать ей, что она неидеальна.
Телепатическое сообщение #83. «Озарение».
Нераскрытых тайн всё меньше. Частички моей души вспомнили, что произошло в Кавервимуле, и сообщили Зарку. Когда я пожелала стереть этот мир, восемьсот семь моих суб-личностей, обитавших в нём, были против, поскольку он им нравился, однако почему-то побоялись сказать мне об этом. Они тщательно спрятали его от меня, и я решила, что он уничтожен; власть над Кавервимулом перешла к ним, ведь я от него отказалась, но из-за неопытности они не смогли ей воспользоваться. Суб-личности долго жили в этой вселенной, скрываясь от меня, да так и не научились ей управлять, и она взяла верх над ними: они сделались её пленниками и одичали. Отрезали они себя от Великого Рода, и это стало причиной их страданий и беспамятства. Что нужно сделать? Все восемьсот семь воплощений должны заявить о своём отказе от власти над Кавервимулом и вернуть её мне: тогда могущество моё в этом мире полностью восстановится, и я сумею навести здесь порядок. Они согласятся, ведь Кавервимул лишил их всякой радости, и не станут возражать, если уничтожу его. Воплощения, которые я спасла, уже дали такое согласие, а остальные ещё пребывают в диком состоянии и не могут выражать свою волю. Освобожу все частицы моей души, блуждающие здесь, и Кавервимул вновь станет мне подчиняться: тогда и подумаю, как с ним поступить. Надеюсь, ни одна из этих частиц не сбежала отсюда в иные миры, неведомые мне и сородичам, иначе надолго затянется мой квест! Тут могут быть и забытые воплощения других Чудотворцев, случайно попавшие сюда: когда Кавервимул покорится моей власти, все они автоматически очистятся от Морока. Местонахождение этой падшей вселенной так и не ясно: в памяти спасённых суб-личностей оно не сохранилось. Мирит его не выдаст, да и вряд ли она знает.
Каковы успехи нашей сумасшедшей троицы? Странствуем, переходя из зоны в зону; изучаем новые места, весьма непримечательные, а также повторно обыскиваем те, в которых я уже бывала. Ещё раз прогулялась я по кабанье-лосиному лесу, по ледяной пустоши мамонтов, по вулканической почве. Гораздо больше позитива нам доставило посещение ихтиозаврового океана: там, в подводных глубинах, мы нашли много сияющих
