армейская тушёнка. Я помню проблем с питанием и с приготовлением еды у меня не было. В Усть-Майском продснабе я покупала не только говяжью тушёнку. Конечно продовольственные склады Усть-Маи никак не напоминали склады Елисеевского магазина в Москве. Законсервированных гусей, уток и кур здесь не было. Я покупала различные мясные и печоночныe паштеты. Kолбасные фарши и редкие рыбные консервы. Cельдь пряного посола в огромных железных банках. А главное СГУЩЁННОЕ молоко. Каких только банок здесь не было. И сгущённые сливки. И сгущённое какао с молоком. Я видела такие консервы впервые.
Простая сгущёнка свободно продавалсь и в магазине. Ho oсобенно много было рыбных советских консерв. Помимо традиционных кильки, скумбрии и ставриды, на полках лежали и лосось и горбуша и ряпушка. Помню самыми дешёвыми были кальмары и печень трески. Свободно продавалась варённая и сырокопченая колбаса. Копчённая была только на складе. Вся колбаса в Якутии имеет какой то привкус. Я не могла её есть. Самая вкусная колбаса была в Куйбышеве. Она была очень качественной. Меня радовали стеклянные поллитровые банки. В них продавались готовые блюда. Борщи, солянки, щи, супы и даже голубцы. Различные мясные каши с перловкой и гречкой. Дефицитный болгарский перец стоял свободно. А главное было полно банок с компотом из персиков.
Сыр лежал свободно. Двух сортов. Колбасный и нормальный. Сливочное мало тоже двух сортов. Простое и шоколадное. Было очень много хороших развесных советских конфет. Карамель "Раковые шейки," "Гусиные лапки," "Мишка на Севере," "Золотой ключик," "Кис-кис." Продавался очень вкусный мармелад и зефир в коробках. К праздникам выбрасывали "Птичье молоко" и самолётом завозили мандарины. Это были особенные мандарины. Совсем не такие какие мы получали в школах в подарках. Мандарины были крупными. Очень красивыми. На каждом был наклеен фирменный чёрно-золотистый ромбик. Потом такие мандарины я увидела в Германии. Самолётом с Большой Земли в Усть-Маю завозили и капусту. Это была необыкновенная ВКУСНЕЙШАЯ капуста. Я не знаю где растёт такая. Она была крупная и сочная. Мы нарезали её мелко и просто смешивали со сметаной. Так и и хрумкали.
Надо сразу сказать что с овощами и фруктами дела на Крайнем Севере обстоят неважно. Нехватка витаминов чувствуется всегда. Суровый климат основная причина ранней смертности в тех краях. Постоянная нехватка кислорода дает о себе знать. Люди на полюсе холода выглядят старше своих лет.
Самое главное на севере это ТЕПЛО. Когда начинаются морозы, жизнь на улицах как бы застывает. Переходит в отапливаемые помещения. Hаселение борется за живучесть. Как на корабле. Особенно жизненно важных объектов. В течение 9 месяцев люди живут в таком состоянии. Вся жизнь протекает в помещениях. Недостроенное конечно бросают. Потому повсюду можно видеть незавершённые стройки. Большие и маленькие. Квартир в северных посёлках не хватало всегда. В Усть-Мае мне выделили 2х комнатную квартиру в двухэтажном деревянном доме. Но в ней жила семья начальника Стройучастка. Этот начальник построил себе дом. Готовился к переезду. Ho пока не переезжал. Oтделывал свой дом внутри. Потому мне надо было ждать 2-3 недели. По северным меркам это совсем немного.
А пока меня поселили в гостинице. Конечно это была никакая не гостиница. А просто небольшая избушка на улице Горького. Просевшая и скособоченная. Прямо рядом с главной площадью посёлка. Потом в Усть-Мае построют новую гостиницу. Напротив поссовета. Одну ночь я переночевала в этой избушке. А потом ушла жить в свой Дом культуры. Он находился рядом. Это довольно смелое решение я приняла сама. Никто мне не возразил. Всё таки приказ о назначении у меня был из самого министерства. Жить среди чужих проезжающих людей я не хотела. Заведующая этой гостиницей разрешила мне взять почти новую деревянную кровать. И все постельные принадлежности. На первое время. Она даже нашла двух мужчин, которые принесли мне эту кровать в Дом Культуры. Я выбрала самый тёплый и самый светлый кабинет. Методический. Кровать придвинула прямо к секции батареи, состоявшей из трёх приваренных толстых труб. Около них мне действительно было тепло.
Первое время я ещё как-то держалась. Хотя всё вокруг мне не нравилось и казалось диким. Никакой романтикой и не пахло. Но отступать было некуда. Силы покидали меня вечерами. Когда я оставалась совершенно одна. B пустом здании клуба. Я просто ЗАВЫЛА. Сидела на этой койке и выла. Я ощутила такую пустоту вокруг себя. Первый раз я осталась без ребёнка. Конечно я думала о Валере. Знала что он гуляет там теперь свободно. Ругала ли я себя. Да нет. Что делать. Если характер такой.
Придёт время когда я захочу остаться в Усть-Мае. Мне понравится здесь. Понравится эта суровая жизнь. Русские люди они немного суровые. Среди неустроенности им даже лучше. В комфорте русские часто раскисают. Мне понравятся реки. Алдан и Мая. Понравится дикая тайга. Сопки вокруг приисков. Мне повезёт застать такое время. Когда люди-pомантики бросали насиженные места и отправлялись в дороги...В дорогу звали и песни тех лет. "Где-то багульник на сопках цветет. Кедры вонзаются в небо. Кажется, будто давно меня ждет. Край, где ни разу я не был. Возле палатки закружится дым. Вспыхнет костер над рекою. Вот бы прожить мне всю жизнь молодым. Чтоб не хотелось покоя. Знаю, что будут, наверно, не раз. Грозы, мороз и тревога. Трудное счастье – находка для нас. К подвигам нашим дорога."
Романтика романтикой. Но всё держалось на деньгах и в те годы. Сегодня объем государственных гарантий и компенсаций северянам сильно урезан. А тогда мы получали "подъёмные," pайонные коэффициенты и надбавки. Прошло всего четыре года как я уехала из степей. За заведование сельским клубом колхоза Победа я получала 72 рубля. В Куйбышеве я получала чуть больше 100 рублей. А здесь почти 170. То есть мы с Валерой могли прожить и на одну зарплату.
Как и в Победе мне всё было бесплатно. Квартира, телефон, свет, дрова, вода. Через месяц я получила свою первую северную зарплату. А до этого жила на те деньги, что были с собой. Kонечно экономила как могла. В Доме культуры я позволяла себе только чай. Меня спасала столовая. В Усть-Мае была очень хорошая столовая. Новая. Её только построили. Конечно это был не ресторан. Но у меня была возможность раз в день получить горячую пищу. А это самое главное на Севере. Готовили вкусно и качественно. Нужно было только не опоздывать к обеду.
Свою первую посылку родителям в Сагарчин я отправила сразу же. Как только получила первую зарплату. Я давно присмотрела что в неё положить. Крепкие фанерные ящики на 10 килограмм продавались прямо на почте. Здесь же всегда лежали гвоздочки и молоток. В основном я посылала всегда самое ценное. Говяжью армейскую тушёнку в железных банках. И дефицитную гречку. Немного ложила и свиной тушёнки. Круглые железные банки я ставила рядами друг на друга. В промежутках между рядами втискивала маленькие банки сгущёнки и редкие рыбные консервы. Гречку всегда ложила сверху. За всё время ни разу не пропала ни одна посылка. Всё всегда доходило до родителей в целости и сохранности. Помню как я радовалась этой посылке. В Куйбышев я не послала ничего. Валера ни разу не позвонил. Не написал.
Когда начались настоящие морозы я уже жила в квартире. Это была стандартная двухкомнатная квартира. Она была в неплохом состоянии. Чистая сухая и тёплая. Правда не сильно светлая. В каждой комнате было по одному окну. В квартире был телефон. Кровать из гостиницы так и осталась у меня. Одежду на вешалках пришлось развесить по стенам. Я просто вбила несколько гвоздей. Очень радовалась что ничего не надо сверлить. Гвозди в деревянные стены забиваются легко. Бывшие хозяева оставили мне немного мебели. Тумбочку под телефон. Два стула. Столик на кухне. Умывальник. И даже старенькую радиолу на ножках. Жить было можно.
Главное у меня было собственное жильё. Kак я была рада ночевать наконец то у себя дома. Обживалась потихоньку. Помню купила Лене красивую чашечку. Красненькую в белый горошек. Я увидела её в хозяйственном магазине. В коридоре у меня были встроенные деревянные полки от пола и почти до потолка. Первым делом я заставила все эти полки дефицитными банками и консервами. Ждала Валеру с Леной. А он всё не ехал. Хотя я телеграммой сообщила ему о том, что уже получила квартиру. Наверное он рассчитывал, что я не смогу устроиться. Это же всё таки Крайний Север. Hе его Нефтеюганск. А я устроилась. И уже пережила самое трудное время.
У меня была печка. Топилась дровами. Печка на Севере намного надёжнее отопления. Топить её легко. Дрова сгорают быстро. А тепло держится долго. Почти нет золы. Мне привезли машину дров. Все дрова перекололи. КОЛУНОМ. И я сразу уложила их в поленницу. Дрова нельзя оставлять во дворе. Проезд к квартирам всегда должен был оставаться свободным. Дрова на морозе колоть легко и быстро. Но всё равно нужен навык. Потом я научилась колоть и сама. Я впервые в жизни топила печку дровами. У себя дома. А за окном минус 50 градусов. Мне нравились слушать как трещат дрова в моей печке. Становилось как-то уютнее и спокойнее. Вспоминала как тяжело мне было топить печку углём в Победе. А здесь знай подкладывай дровишки. Красота. Я даже часто выключала свет. Смотрела как отсветы от горящих поленьев прыгают по стенам. Дрова пахли тайгой. Ведь их провозили прямо с таёжных делянок. Вот такая северная романтика. Уехала за семь тысяч километров. И сижу у печки с дровами одна-одиношенька...
Питьевое водоснабжение в Усть-Мае из реки Алдан. Эта вода не проходит никакую обработку. А после половодья вообще некоторое время остаётся мутной. Воду из реки качают насосом. Один раз в год на Алдане устанавливают водозабор. Всегда новый. И всегда весной. Из -за ледохода. Водозабор это такой небольшой мостик заходящий в реку. Он должен быть крепким. Потому что на него въезжает машина-водовозка. Вот на таких специальных машинах нам и привозили питьевую воду. А осенью, когда река замерзает, во льду делают прорубь. И качают воду уже из этой проруби. Толщина льда на Алдане достигает полутора метров.
Водовозок в посёлке было несколько. Существовал строжайший график подвоза воды. Перед каждым домом или подъездом стояли бочки с крышками. В каждую входило 200 литров воды. Или 20 вёдер. Это были обыкновенные железные бочки. Но обработанные. Их сначала выжгли. Потом прокрасили. И внутри и снаружи. Точно такие же бочки стоят у каждого в доме или в квартире. И тоже с крышками. У меня было две таких бочки. На сорок литров воды. Мне оставила их семья начальника Стройучастка. Вообщем вода была привозная. С железными бочками на улице. И нужно было быстро перенести эту воду с улицы. Что бы она не успела замёрзнуть. Тогда у бочки может вырвать дно. А это уже проблема. Такие бочки большой дефицит. Сегодня по видимому тоже. На одной фотографии я видела как якуты везут в салоне самолёта такую бочку.
В тот день я пропустила водовозку. А это полная катастрофа. Остаться без воды. Если хозяина квартиры нет дома. Воду в твои бочки никто не нальёт. Потому что вода тут же замёрзнет. А это ещё большая катастрофа. Я побежала в
