попадаешь в такую очень большую соляную пещеру. В её стенах пробиты огромные камеры-помещения. В них и добывают соль. По шахте проложена рельсовая дорога. Я увидела электровоз со множеством вагонеток.
Колея всего 60 сантиметров в ширину. Вагонетка конечно пошире чем колея. В этих вагонетках и перевозили соль. Такой вагонеткой Юре однажды прищемило краешки двух пальцев на правой руке. Не успел отдёрнуть руку. Мезинец врачи сохранили. Он короче, и почти не пострадал. А вот первую фалангу безымянного пальца хирург ампутировал. В России на безымяном пальце носят обручальное кольцо. Символично что у Юры такой возможности не будет.
Вот Юра гонял по соляной шахте на таком электовозе. Конечно он покатал меня. Мы поехали с ним по шахте. С прицепленными сзади вагонетками. Их было примерно 12-14. Очень длинным получался этот состав. Юра показал мне камеру в которой ещё не так давно работал его отец лёня. Мы посидели немного за столом. За которым обедают шахтёры. Потом Юра проводил меня к подьёмнику. Он в тот день работал во вторую смену. В те годы в соляной шахте под землёй не было так много техники. Как сегодня. Думаю скоро от месторождения ничего не останется. А тогда соль добывалась как то по доброму. Понемногу. Не по варварски. Bо вторую смену работало всего четыре человека. В каждой камере по одному. Потому было так тихо. Мне очень понравилось тогда в соляной шахте.
Каждый год всех рабочих шахты посылали в близлежащие совхозы и колхозы. На уборочную страду. Юра рассказывал мне, что работал на комбайне в новом пиджаке. Который ему только что сшили в ателье Соль-Илецка. Он как увидел этот пиджак. Понял, что ходить в нём по улице нельзя. Только если на работу. Из-за огромных ватных подплечиков. У Юры и так плечи широкие. А местные швеи их ещё утолщили. Примерно в два раза. Bатой. Юра очень смеялся. Взял новый пиджак на комбайн. После уборочной конечно выбросил его. Но не сразу. Мой немец повесил этот пропылённый, но совершенно новый пиджак на штакетник в огороде. Что бы дожди смыли пыль. Пиджак конечно совсем раскис. Юра ходил мимо смотрел и смеялся. Больше в ателье Соль-Илецка ничего себе не заказывал.
Конечно я купались на солёном озере Соль-Илецкa. Один раз зашла и сразу же вышла. Мне не понравилось. Не знаю почему солёнку называют озером. Это просто солённая лужа. Она находилось на окраине. Рядом с дальними курмышами. Помню ни одного человека вокруг. И конечно ни одной душевой. Так и шла. Вся в соли. Кожу сильно пощипывало.
В июле 1983 года мои жизненные дороги привели меня в этот Соль-Илецк. Первый шок я испытала уже в аэропорту Оренбурга. Цветы мне вручил пожилой мужчина с перекошенным лицом. Отец Юры был очень страшным.
Половина лица у него была искривленна влево. А потом как бы притянута к виску. Рот заканчивался около левой скулы. Вместе с губами со своего места съехал и горбатый нос.
Но самым страшным был левый глаз с лопнувшими кровеносными сосудами. Глазная щель была расширена. Веко вывернуто. Глаз смотрелся развороченным. Это был конечно не симптом Белла. Я постаралась справиться с шоком. И за все годы никогда не спросила Юру. Отчего у его отца такое лицо. А моя мама спросила. „Сват что у тебя с лицом-то.“ „Упал с дерева.“ Ответил лёня из Яновки.
Из аэропорта Оренбурга советские "Жигули" подвезли нас к двухэтажному дому. Дом был старым. Видно построен сразу после войны. Улица Цвиллинга. Дом 1. Сюда я буду приезжать девять лет. Что интересно. Цвиллинг это не только фамилия главного большевика Оренбуржья. Это слово по немецки означает Близнецы. Близнецы / Zwillinge мой знак зодиака.
И дом и двор были неухоженными. Ни травинки. Только серая грязная пыль. Kогда то двор был посыпан гравием. По видимому ещё во время строительства. От гравия не осталось и следа. Середина двора была выбита. B этом месте от дождей всегда образовывалась небольшая лужица. По всему периметру дома к стенам были прикрученны железные шкафы для газовых баллонов.
Все окна квартиры моей свекрови выходили в этот неухоженный двор. И эти окна поразили меня больше всего. Вернее откосы окон. Во первых они были очень широкими. Толстенными. Во вторых выкрашенны в зелёный цвет. Но только до половины. Нижняя часть наружних откосов была ярко зелёной. Верхняя часть просто грязной. Дом не белили наверное лет тридцать. Мы в Сагарчине свою землянку подмазывали и белили снаружи каждый год. Мама за этим строго следила.
Белить свой дом берта конечно не стала. Она просто захотела сделать свои окошки на первом этаже покрасивее. Bыбрала сногсшибательный цвет. Было видно что эту краску ей прислaли из Германии. Родилась берта в бывшей крепости Кызы-Кермен. Зелёный цвет у мусульман один из любимых. берте тоже наверное нравился. Но это был не просто зелёный цвет. Что бы представить себе чем выкрасила свекровь свои окна. Надо заглянуть в таблицу HTML. Лаймовый цвет ближе к зелёному в палитре RGB. Имеет код. Green /X11/ HEX 00FF00.
Этот лайм просто бил по глазам. На все пять окон как бы oдели яркие нелепые нарукавники. Бордюры были проведены неровно. Главное так свои окна разукрасила только берта. Моя свекровь просто изуродовала дом в котором жила. Попробовала бы она сделать так в Германии. Соседи бы просто вызвали полицию. Здесь русские немцы ведут себя тише воды ниже травы.
Двор напоминал такое Гуляй-поле. Анархия полная. Каждый обустраивал его как хотел. Входишь. Сразу упираешься в гаражи. Я таких никогда не видела. Гаражи стояли враскорячку. А гараж лёни и берты вообще был запрокинут назад. Под углом 30 градусов. Но он не падал. Потому что его держали стены соседних гаражей.
Я с интересом смотрела как лёня открывал двери этого наклонённого строения. Он их не распахивал, а как бы укладывал на стены. В этом гараже был погреб. И стоял мотоцикл ИЖ-Юпитер 2 серого цвета с коляской. Это была очень ценная для меня вещь. На этом мотоцикле мы ездили в Сагарчин к маме. В Победу к моей подружке Любе. На рыбалку на озёро. А потом насовсем забрали мотоцикл к себе в Куйбышев.
Раскоряченные гаражи со всех сторон были облепленны самодельными сарайчиками и клетушками для кабанчиков. Ни гусей, ни кур, ни уток, у берты конечно не было. У них был один поросёнок. Жил в тёмном-претёмном сарайчике. Очень низеньком и маленьком. Этот сарайчик был с Секретом. О нём мне рассказала младшая сестра моего мужа олга. В этот сарайчик дети лёни и берты ходили зимой в туалет. Там стояло старое грязное помойное ведро. На него можно было садиться. Как на унитаз.
Туалет рядом с домом конечно был. Прямо напротив этого сарайчика. Как ни странно это был совсем новый туалет. Большой и свободный. Червей и хлорки, как на железнодорожном вокзале, там не было. Потому что яма под туалетом была всё же глубокой. Но и этот новый туалет был абсолютно загажен. Летом ещё можно было терпеть. Ветер успевал выветривать запахи. Катастрофа была зимой. В туалете исчезала дырка. Вместо неё образовывалась куча намёрзшего кала. Это надо было видеть. Не верилось, что в доме живут только русские немцы. За исключением одной семьи.
Я конечно поразилась. Никто и не думал убирать намёрзшие кучи. Люди просто накладывали новые. Сверху. Ещё у родителей Юры был самодельный маленький закуток. Который они гордо называли душем. Собранная из кусков толи и старых дощечек, крохотная кабинка находилась по левую сторону от гаражей. Понятно что сквозило в этом душе изо всех щелей. Я конечно всполаскивалась там летом. Под похрюкивание соседских поросят. Они жили в клетке прямо за этим "душем". Вокруг кружил рой зелёных мух. В кабинке стоял резкий специфический запах. Другими словами, вонища от поросят проникала внутрь. Не знаю чем их кормили. Но эти соль-илецкие свиньи воняли, так что перехватывало дыхание.
Я приезжала в Соль-Илецке один раз в году. И обычно дня на два. А семейка моего немца принимала этот "свиной душ" много лет. В доме на Цвиллинга было 8 квартир. По четыре на каждом этаже. Две квартиры были двухкомнатными. Две трёхкомнатными. Родители Юры жили в первой квартире. Как входишь в дом. Сразу налево. Это была двушка без удобств с высокими потолками и толстыми стенами. Я видела как живут русские немцы-переселенцы в Мартуке и в Рыбаковке. У них было очень чисто.
Родители моего мужа украинские немцы. И это чувствовалось во всём. У них была хорошaя постель. Вкусная еда. Одежда из Германии. Но у них было грязно. Особенно на кухне. И был какой то запах. Похожий на запах в татарских домах. Ну если в их семье у всех так пахло под мышками, как у Юры. То конечно с годами этот запах спресовался и впитался в стены квартиры. Своей бани у этих соль-илецких арийцев конечно не было.
Mои новые родственники были немцами-переселенцами. Но они прожили столетия среди болгар, украинцев, евреев и татар. Переняли часть их образа жизни. Культуры и быта. Поведения и замашек. Когда я первый раз вошла в их квартиру то немного растерялась от увиденного беспорядка. В небольшом коридорчике некуда было ступить. Повсюду обувь. От сапог и валенок до босоножек. Справа к стене были прибиты две самодельные деревянные вешалки со множеством вбитых гвоздей. Вешалки были большими. Но места свободного на них не было. Всё было сплошь завешено одеждой разных калибров и размеров.
В проходе между коридорчиком и кухней были брошены длинныe грязныe половики. На ниx остатки пыли со двора и земли с огорода. Я помню, пока берта готовила, первое что я сделала, сгребла эти дорожки и вытрясла их. Когда я приезжала к свекрови, то всегда мыла ей полы в квартире. Во первых я просто не могу нaходиться в грязном помещении. Во вторых она пожилой человек. И потом я хотела хоть как то отблагодарить. Ведь человек стоял у плиты часами. Они принимали меня действительно на высшем уровне. Нельзя было и подумать что это очень коварные и злые люди. Я не знала историю их происхождения. Не знала их повадок и замашек. Была бы конечно поосторожнее.
Коридорчик вёл в кухню. Кухня была маленькой и тёмной. Потому что боковые окна дома были поуже. Пропускали мало света. В кухне стоял старый-престарый буфет. Он был некрашеным. Потому смотрелся грязным. Из мебели на кухне стоял ещё небольшой столик и пара табуреток. Между кухней и кородорчиком находилась кладовка. В крошечном помещении за занавеской я увидела
