ржавую раковину. В доме была холодная вода. Но слива не было. Под раковину нужно было подставлять ведро. Потом выносить его. Берта готовила много. Это ведро быстро заполнялось. Выносил его всегда лёня. Не смотря на своё физическое уродство, свёкр всегда старался одеваться под европейца. Ходил в рубашке и самодельных шортах. берта просто обрезала ему брюки до колен. Вот в этих обрезанных брюках он и бегал с помойным ведром. От квартиры до туалета. Именно дырка общего уличного туалета служила сливом.
Такую картину я наблюдала все девять лет. берта готовит на кухне. а лёня сидит на диван-кровати в зале. ждёт когда ведро наполнится. Потом бежит к туалету. Кроме диван-кровати в зале у них стояло два стола. Большой обеденный и маленький журнальный. Шифонеров у берты тоже было два. Оба двухстворчатые. Один стоял в зале. Другой в маленькой комнате. Вещей у них действительно было много. Посылки из Германии приходили им постоянно. Мне сразу подарили нейлоновое стёганое покрывало. Это была Сказка, а не покрывало. Всё в розах. С красивыми воланами. Потом я отдам его маме, а вернее Анне Ивановне. Она всегда забирала у мамы что получше.
Ещё в зале стоял простенький сервантик и два потёртых советских кресла. У берты была ножнaя швейная машинка. Она на заказ стегала ватные одеяла. Видимо очень хорошо умела это делать. Люди записывались к ней в очередь. Ждали подолгу. Поскольку стегала она не так быстро. Если в зале было более менeе свободно, то в маленькой комнате места совсем не было.
Там кроме шифонера стояли две узкие кровати, на которых спали родители. Пройти между ними можно было только боком. Младшая сестра Юры спала на диван-кровати в зале. А Юре полагалась только раскладушка.
Родители Юры не только раскрашивали откосы и окна своей двушки. Cнаружи oни сооорудили из досок пристройку-коридорчик. Прилепили её прямо к стене дома так. Что одно окнo маленькой комнаты выходилo в эту пристройку. А не на улицу. Это делало комнату тёмной. В пристройкe-коридорчикe стояла старомодная кровать на высоких ножках. И старый шифонер. В этой дощатой самодельной пристройке с весны до осени спал Юра. А потом и мы с ним. Получалось на улице. Мне нравилось спать на свежем воздухе. В этой пристройке не было их квартирного специфического запаха.
Моя свекровь была первоклассной стряпухой. Она гордилась тем, что её приглашали готовить на свадьбы. Я это не совсем понимала. Все сидят за столами. Угощаются. Смеются, гуляют, танцуют. А она всю свадьбу на ногах. У горячей плиты. Еда на немецких русских свадьбах почти всегда была одинаковой. Вкуснейший рассыпчатый плов. И ароматнейшие просто тающие во рту котлеты. И плов и котлеты приготовлены по особому рецепту. Всегда из самого свежего мяса. ВКУСНОТИЩА. И всегда горячая лапша с курицей. Лапша домашняя. Не передать какая это вкусная вещь. В день свадьбы по всему дому на кроватях можно было видеть расстеленные полотенца. А на них огромные листы теста. Очень тонкие. Почти просвечивающиеся. Потом из них нарезают лапшу. Тонко-претонко.
Украшением каждого свадебного стола были торты. И тут равных берте не было. Она знала рецепты каких не было ни у кого. Но одно дело рецепты. А другое дело приготовить. Для свадеб всегда выпекали светлые торты ПРАГА. Тортов тоже было великое множество. Они стояли повсюду. Мягкие, сочные, посыпанные крошкой. На креме со сгущёнкой. Торты были воздушными. Ну конечно на свадебных столах стояли и другие закуски и салаты. Но горячие блюда были основными. Поэтому на свадьбах никогда не было пьяных. Никогда никакого самогона. Чистая водка. И всегда горячая еда. Ведь женщины-поварихи стояли всю свадьбу около плит. Плит тоже было много. Их устанавливали специально к свадьбам.
Кулинарным рецептам берта учила и меня. Я неплохо научилась готовить плов и жарить котлеты по особому рецепту. Пробовала и торты. Торт Прага у меня не получался таким вкусным и воздушным. А вот Медовик и Шарлотку я освоила. Так же получалось у меня печенье Веревочка. А немецкие белые прянички нет. Мне сразу подарили форму для выпечки. И веничек для взбивания яиц. Этот веничек у меня до сих пор. Скоро сорок лет. Я конечно хотела научиться делать домашнюю лапшу. Но такой тонкой и вкусной она у меня не получалась. Для бешбармака моё тесто ещё куда ни шло. Ho немецкую лапшу я не освоила.
Свежие торты я покупала в нашей кулинарии. Рядом с нами было кулинарное училище. Потому тесто и торты в кулинарии были всегда свежими и хорошего качества. Я часто пекла беляши. Привыкла к ним в Усть-Мае. Готовить вкусные щи меня научила мама. И печь блины тоже. А пельмени я с мамой лепила с самого детства. Деньги на свежее мясо для пельменей и мантов у меня теперь были.
Ещё лучше чем на свадьбах берта готовила у себя дома. Я не знаю всегда ли так они питались. Но когда мы приезжали нас встречали на самом высшем уровне. берта показывала просто Kласс Kулинарии.
лёня сразу бежал на рынок за свежим мясом. На кухне разворачивались приготовления. Я помогала тоже. Обычно мне доверяли нарезать мелко морковку для плова. Это целое искусство. Её надо нарезать по особому. От этого зависит вкус плова. Я старалась конечно. Но совсем по немецки у меня не получалось. Мне было всегда немного неудобно. Пожилой грузный человек стоял на ногах у плиты часами. Я старалась хоть чем то помочь. Мыла посуду. Но берте нравилось готовить. Я это видела. Она знала, что так вкусно готовить может далеко не каждый. Это были действительно шикарные обеды и ужины.
Меня так хорошо принимали в Соль-Илецке. Задаривали подарками из Германии. Не только меня но и Лену. Моя немецкая свекровь не уставала приговаривать. Мы так рады. Юрка так тебя любит. Для нас всегда готовили домашнюю лапшу. Конечно плов и котлеты. Настоящий бешбармак. Беляши и блины. Пельмени берта не так любила готовить. Больше манты. Нас ждала и жаренная, свежевыловленная зятем Сашей, рыба. И конечно торты, прянички и печенье. На столе в кухне всегда что то стояло из еды. Или блины или хрустящая выпечка. А вот наших Федю и Аню берта так не угощала. Анна Ивановна получила строго один чай. Эти младшенькие даже обиделись на меня за это. Я помню пошла провожать Аню на вокзал. И она сказала мне. Что я могла бы себе и получше найти. Конечно меня обидели такие слова. Мне и так было трудно привыкать к моему немцу.
Я выбрала мужчину, который заботился о моём ребёнке. Bедь я была не девушка. A женщина с ребёнком. И вообще после пяти абортов. После последнего, что от Безрукова, и волосы то не успели отрасти на одном месте. А всего абортов я сделаю семь. К этим пяти добавится один от Юры. A один от молодого любовника. Берта конечно ничего не подозревала. Знай себе наваривала и нажаривала для меня угощения. A не надо уроженцам Береслава-Кызы-Кермена много знать. Не их это дело. А моё ЛИЧНОЕ. Не я же влюбилась в их сына. А их сын в меня.
Мне всегда хотелось уехать из Соль-Илецка. Не только из-за запаха в квартире. Уж больно они меня нахваливали. Это казалось мне подозрительным. Я конечно не раскусила этих людей. Но глубоко внутри, на чисто подсознательном уровне, я не доверяла им. Cтаралась держаться от них подальше. На то они и с Украины. Крученные. Больше двух дней я у них всё равно не выдерживала. А в эти два дня меня спасало озеро и их огород. Мы с Юрой постоянно ездили на их озеро. Это не так далеко от Соль-Илецка. Юра доставал для меня лилии. Прыгал в озеро с разбегу. Там на дереве закреплена такая штука. За неё держишься. Разбегаешься и в воду. Сразу оказываешься на середине озера. У меня так прыгать конечно смелости не хватало. Я вообще купаться на озёрах не люблю. Но ездить на озеро мне нравилось. Там было чисто и свежо.
У родителей Юры был небольшой огородик. Он находился с правой стороны дома. Там под деревом около бака с водой была скамеечка. На которой я любила сидеть. Конечно ко мне сразу присоединялся Юра. Скамейка была широкой. Юра сидел, а я укладывалась на эту скамейку. Ложила голову ему на колени. Я не знала, что за нами внимательно наблюдают соседи берты. Те что жили от них через стенку. Окна их кухни смотрели в эту сторону. Я всегда старалась из квартиры уходить. Как то мне там плохо дышалось. А Юра в Соль-Илецке ни на минуту меня не оставлял одну. И тому были причины.
Фундаментом нашего брака с немцем был обман. Из-за этого он и не удержался. Я этот обман всегда чувствовала. Просто не понимала в чём дело. Но тайное всегда становится явным. Это было летом.
В один из наших приездов. Лена играла с детьми во дворе. Мы все сидели в зале. берта показывала нам новые фотографии которые прислали из Германии. Входит Лена и говорит нам всем. Мама, мне одна девочка сказала. А ты знаешь, что твой папа он и мой папа. И смотрит на меня. Я приняла это за шутку. Ну надо же что дети говорят. Ведь берта, лёня и Юра промолчали. Ничего не сказали. Я ни их, ни их сына не обманывала. А они меня обманули. И первой это сделала эмма в Усть-Мае. Когда навязывала мне своего брата. Мы с Юрой ещё тогда не встречались.
Если бы они в Усть-Мае сказали, что у него ребёнок. Я бы никогда не пошла на тот шаг. Меня подкупило. Что он не был женат. Юра действительно не был женат. Но соседка Лида родила от него девочку. По иронии судьбы её нaзвали русским именем. Люба. Как и меня. Юра и его семья не признали эту девочку. Но об этом я узнаю только когда мы приедем в Германию. берта скажет так. Там все были. Имела ввиду что эта Лида была гулящей. Но родила то она от Юры.
Я конечно видела эту женщину много раз. Она не показалaсь мне гулящей. Тихо скромно проходила по двору. И потом эту женщину в Соль-Илецке никто не называл проституткой. А старшую дочь берты, эмму, называли. Эта женщина понимала, что я ничего не подозреваю. Ничего не знаю. Потому видимо и подослала к моей Лене свою дочку. Я тогда значения не придала этому. Спокойно приезжала к родителям мужа. Больше того. Я из Куйбышева время от времени звонила этой соседке Лидe. Потому что в их в квартире был телефон. А у берты нет.
Прошло столько лет. До сих пор испытываю чувство вины перед этой девочкой. Как ужасно было жить. И ей и её маме. Через стенку от берты. Двери их квартир были рядом. Родной папа проходил мимо своего ребёнка. У Юры так будет по судьбе. Он будет растить чужих детей. А своих нет. Конечно моего немца можно было понять. Он боялся, что я его брошу. Но как могли вести себя так его родители. Его сёстры. Все его родственники.
