- Глава 4
Дмитрий
День начался пакостно и дождливо. Открываю глаза и конечно же натыкаюсь на требовательный взгляд желтых глаз своего мейн куна. День обычного человека, может, и начинается с чашки кофе (а иногда и с секса, правда, не сегодня). День кошатника - с кормления питомца.
Никогда не собирался становиться кошатником. Как говорится, внезапно привалило. “Вы нас не ждали, а мы приперлися”. Ирке я, разумеется, наврал, каким образом Федор оказался под моей опекой. Но расскажи ей правду, еще впечатлится. Слишком трепетное создание. Пятнадцать лет (или даже дольше) муженек ее держал в “хрустальном замке” или под “стеклянным колпаком”. А до этого, видимо, родители постарались, воспитали “тургеневскую барышню”. Ничего не имею против “тургеневских девушек”, как и против трепетных дам, но иногда это напрягает (особенно в больших количествах). И не ругнешься от души, и лишней сигареты не выкуришь, и стаканчик виски не пропустишь перед обедом... и минет она тебе не сделает (просто в голову не придет заниматься столь “грязным” делом).
В общем, в чем-то ее бывшего я даже понимаю. Хотя связаться с малолеткой - тоже та еще “гениальная” идея.
Не могу судить об этой девчонке, ибо не знаю полной картины.
Не факт, что ее попытка отравиться снотворным из аптечки отца являлась исключительно демонстративной - слишком большой риск, могла впасть в кому и вернуться оттуда (если вообще вернуться) - “овощем”. Могла попросту утратить некоторые когнитивные способности. Девочке повезло.
Повезло ли ее покровителю - вопрос спорный.
Спрашиваю себя - а как я бы поступил на его месте?
И ответа не нахожу. Ибо на его месте я бы попросту не оказался.
Чур меня связываться с девятнадцатилетними девственницами.
...Пока наполняю Федькины миски элитным кошачьим кормом и водой (свежую говядинку мой барчук получит на обед), невольно вспоминаю, как задерживали его хозяина. Группой захвата. А тот живым сдаваться не намеревался... что в итоге и получил. По полной. Три огнестрела, шансы выжить нулевые.
Пока труп фотографировали, да увозили, одно, другое, суета, эксперты, понятые, криминалисты, помощники прокурора... Одним словом - хаос. Не знаю, что побудило заглянуть в щель между роскошным диваном и оконным проемом. Оттуда на меня и сверкнули желтые глаза молодого мейн куна. Натерпелся, бедняга, как еще сердце выдержало. Мейн куны очень осторожны и трусливы. По-другому нельзя - слишком они крупные, чтобы являться еще и агрессивными. Вот те же манулы- тоже не маленькие зверьки, приручить практически невозможно. Так и драли с красавцев их теплые шкурки, да так интенсивно, что пришлось зверей в Красную книгу заносить. Теперь намеренно выращивают в вольерах, но природу не обманешь - не хотят манулы в неволе размножаться (и я их прекрасно понимаю).
Ну а мейн кунов вывели искусственно. По этой причине и здоровье у них хрупкое и нервные они, и впечатлительные... и к хозяину привязываются, рассчитывая, что защитит от страшного окружающего мира.
И живут сравнительно недолго по сравнению с другими породами.
Ладно, о котах достаточно.
Теперь о женщинах. Точнее, об одной.
Хочу ли я прочно связать себя узами брака? А черт его знает. Ира будет хорошей женой, я в этом не сомневаюсь, можно сказать - образцовой с точки зрения мещанских представлений о браке.
Вот Мария такой никогда не была. И не будет. Но окончательно вычеркнуть ее из своей жизни я не смогу. Не из-за детей (причем, один ребенок по крови не мой), хотя это тоже имеет значение.
Мария - острая приправа к пресным блюдам. Та самая Кармен Мериме (только без надрыва). Она горяча, она импульсивна. Она отдаст последнее, если потребует человек, который ей симпатичен или вызывает жалость... и проклянет близкого родственника, если тот заденет ее самолюбие. Она может замкнуться в себе даже не как интроверт, а как натуральный аутист. И с тем же успехом будет “душой компании” (если компания ей нравится).
Шизоидный тип, в общем.
Но предоставься мне возможность никогда с ней не знакомиться и не встречаться - отказался бы от такой возможности.
Повторяю - Мария - как острая приправа к пресным будням. Хоть иногда такая приправа обжигает язык.
Так что Ирочке, если та согласится связать себя узами очередного брака, придется привыкать к тому, что периодически я буду принадлежать не ей. Впрочем, живя не только в разных городах, но и разных странах, вряд ли красавицы пересекутся воочию.
А телефонная грызня (и тем паче грызня по интернету) - это не то, чем будут заниматься мои милашки. У каждой обостренное самолюбие и чувство собственного достоинства. Не базарные бабы, в самом деле.
“Митя, ты подлец,” - сказала бы матушка и была бы неправа.
Я не подлец. Я просто добрый. Иногда чрезмерно.
* * *
Даша
Встречаемся на железнодорожной платформе. Оказывается, до этой непонятной деревни можно доехать либо на электричке, либо на мотоцикле (или внедорожнике). Внедорожника у кареглазого айтишника нет, а мотоцикл старенький и небезопасный (по его словам). Словом, не рискнул бы этот герой сажать такую “барышню” как я на мотоцикл. Так что придется “пилить” на пригородном электропоезде, а потом еще и “чесать” по лесу полчаса (как сказал Кирилл).
Если думал меня отпугнуть от поездки, то совершенно зря. Мне даже интересно стало. Мелькнула мысль захватить с собой мольберт, но передумала, взяла только альбом с карандашами.
Кареглазый окинул скептическим взглядом мою “поклажу”.
- Что у тебя там?
[font=-apple-system, BlinkMacSystemFont,
