присаживается на край предложенного ему кресла. Он несколько напряжен, не знает, с чего начать.
Я изображаю ободряющую улыбку. Предлагаю ему “Перье” (разумеется, стакан идеально чист). Говорю - “Закуривайте, если хотите”.
Не хочет. Приверженец ЗОЖ, не иначе. В разумных, конечно, границах.
Наконец, решается.
- Видите ли, я не так давно развелся с женой...
Киваю.
- Проблемы с разделом имущества? - изображаю неведение.
Отрицательно качает головой.
- Нет, таких проблем даже не возникало. Я предложил ей разумный компромисс, она согласилась.
- Хорошо.
Он всматривается в мое невозмутимое лицо, словно старается понять, нет ли в моих кивках подвоха или скрытой издевки. Их, разумеется, нет.
И наконец решает, видимо, что мне стоит доверять.
- Понимаете, та, из-за которой я, собственно, и развелся с женой... Девушка...
Встав с кресла, делает шаг к столу и все-таки наполняет стакан минералкой.
- Вы позволите?
- Конечно.
Возвращается к “насиженному месту”, делает пару глотков. И как с вышки в воду:
- Эта девушка много моложе меня. Собственно, по возрасту она мне в дочери годится, - криво улыбается, - Вы, разумеется, можете спросить, зачем я с ней связался... - коротко вздыхает, - Но если бы увидели ее воочию... Впрочем, - достает свой айфон и опять подойдя к моему столу, демонстрирует фото девушки, которую я уже видел.
Она действительно чрезвычайно хороша, эта его Дарья. Шатенка с глазами “василькового” цвета. Ангельски хороша. Будь я помоложе...
Но я не юноша. И слишком циничен.
И видел парня, который прогуливался с ней по набережной рядом с горсадом. Парня, который сознательно или неосознанно, но словно бы ее охранял. Точнее, оберегал. Как можно оберегать хрупкий цветок. Она и есть для него этот “цветок”.
И на лице девчонки неприязни не было. Напротив. Она на него смотрела... нет, слово “влюбленно” я не произношу даже мысленно. Однако, именно так она на него и смотрела.
Как мой мейн кун смотрит на свежую говядинку, которой я его нечасто, однако балую.
- Красивая девушка, - осторожно произношу я, поднимаю на Загорицкого глаза, - У вас есть какие-то сомнения в ее... надежности?
Надеюсь, нашел достаточно приемлемый эвфемизм слову “неверность”.
Загорицкий еле заметно морщится.
- Мне не хочется так думать, но в последнее время она очень переменилась. Конечно, этому может быть множество причин... но мне хочется исключить самое худшее. Вы ведь меня понимаете?
- Прекрасно понимаю.
И даже больше, чем ему кажется.
Мы заключаем договор, и я обещаю поставить его в известность, как только что-нибудь выясню. И НЕ выясню - тоже.
А когда бизнесмен уходит (мы снова обмениваемся рукопожатием), я начинаю размышлять.
Если девчонка уже наставила предпринимателю рога -тут уж никуда не денешься, придется вылить на него эту инфу.
Если же лишь собирается... тут другой вопрос.
Бизнесмен сгоряча может наломать дров. Вплоть до (мне ли, бывшему работнику очень специфической структуры, не знать?)
А надо ли мне быть замешанным в уголовщину, пусть лишь в качестве свидетеля?
Такая “громкая” слава мне совершенно ни к чему.
К тому же Загорицкий может в поисках утешения направиться к своей “бывшей”, что опять же мне незачем. Ибо Ирка его охотно простит. Не сразу, какое-то время поизображает “оскорбленную гордость”, но потом простит. Слишком у нее мягкий характер. Таким куда легче плыть по течению, нежели выгребать против.
Словом, нужно хорошенько подумать, что именно говорить Сергею Николаевичу, и под каким “соусом” все преподносить.
Но для начала придется выяснить, кто тот мальчишка, дерзко покушающийся на чужую “собственность”.
* * *
Бестужев (продолжение)
Недурно у нас все-таки в стране защищаются личные данные (это ирония, поясняю для непонятливых). Номер мобильника парня выяснить удалось без труда. Некоторые усилия пришлось приложить, выясняя отдельные моменты его биографии (замечу в скобках - непростой биографии, очень непростой), но здесь я воспользовался просто старыми связями.
И в конце концов назначил ему встречу в своей любимой кофейне (где знал - нас не побеспокоят, не подслушают и нам не помешают. Откуда я это знаю? Да все оттуда же. Лично к этому руку приложил).
Ждать себя долговязый айтишник не заставил, явился к назначенному времени. Я его ожидал за столиком, с привычной чашкой кофе и бутылкой минералки.
- Присаживайтесь, Кирилл, - обращение по имени должно расположить человека. Как и обращение на “вы”.
Окидывает меня внимательным взглядом, садится напротив.
Достаю из любимой старенькой папки бумаги (все отпечатано на принтере), для начала кладу перед ним снимки, сделанные моими людьми. Он опускает глаза, перебирает без особого любопытства. Вид невозмутимый. Выдержанный парень, “крепкий орешек”.
Но я тоже не лыком шит. Да и опыта у меня побольше.
- Узнаешь?
Кирилл еле заметно улыбается.
- Кого? Себя?
- И девочку.
Он чуть пожимает плечами.
- И что? Вам ее “папик” дал поручение за нами следить?
Молчу. Ответ очевиден и для него.
Кирилл словно бы с легкой брезгливостью отодвигает от себя фото.
- Это не компромат. Между нами нет близких отношений.
- То есть, вы пока во френдзоне.
Не могу сдержать насмешливой улыбки.
Парень опять не отвечает. Со вздохом убираю снимки и достаю из папки следующий листок. Кладу перед ним.
Его взгляд более насторожен.
- Постановление о приостановлении уголовного дела, - поясняю я, - Возбужденного по факту убийства некоего Громова И. А., члена преступной группировки. Ни о чем не говорит?
Парень бледнеет. Но продолжает держать себя в руках. Тянется к бутылке с минералкой, наливает воду в чистый стакан, стоящий перед ним (о стаканах я всегда забочусь), делает пару глотков. И выдает предсказуемое:
- Простите, не понимаю, о чем вы. Я таких не знаю.
- Разумеется, - киваю я. Иного ответа и не ожидал. - Но, видишь ли, дело не прекращено, не закрыто, оно лишь приостановлено. В любой момент можно и возобновить, особенно если свидетели найдутся. Так, знаешь ли, ВНЕЗАПНО, - делаю многозначительную паузу.
Он вскидывает на меня помрачневший взгляд.
- Повторяю, что не имею к этому никакого отношения. Вас дезинформировали.
Вздыхаю.
- Парень, мне известно гораздо больше, чем ты можешь предполагать. Мотивы у тебя, конечно, были, и мотивы веские - изнасилование невесты - это более чем веский мотив... Но ты ведь не действовал в состоянии аффекта, верно? Ты ГОТОВИЛСЯ и готовился тщательно. А готовиться тебе помогал... кто? Некий бывший спецназовец?
Кирилл опускает глаза, кладет ладони на стол. Кисти у него узкие, пальцы длинные, “музыкальные”. Ногти ухоженные. Такой парень неряшливостью девочку не отпугнет.
- Орудие убийства - пистолет с глушителем - конечно, не обнаружат, он наверняка “отдыхает” на дне реки. С угнанным мотоциклом вы опять же все хорошо продумали... И с мотоциклетным шлемом. Однако именно твоя страсть к мотоциклам может сыграть против тебя. Улавливаешь, к чему я клоню?
Он опять вскидывает на меня потемневшие до черноты глаза.
- Вы ведь всего лишь частный сыщик, я правильно понял? Вы не госслужащий и не уполномочены заново возбуждать уголовные дела. То, чем вы сейчас занимаетесь, это просто шантаж.
- Шантаж, - я и не пытаюсь отрицать очевидных вещей, - А теперь прикинь, что может произойти, если данная любопытная информация попадет к... скажем так - ПОКРОВИТЕЛЮ девочки, с которой ты крутишь роман. Не отрицай - то, что, возможно между вами не случилось полноценной близости - ПОКА не случилось, - подчеркиваю, - Не исключает того, что у вас роман. Так ведь?
Он молчит. Да и что тут ответишь? Я гуляю с девчонкой просто так? Просто так даже кошки не родятся и плесень не заводится. Всё имеет свою причину и свои мотивы.
- Чего вы добиваетесь? - глухо спрашивает Кирилл, - Чтобы я больше не встречался с Дарьей? Может, не помешает и у нее спросить, чего именно она сама хочет?
Я снова не стараюсь сдержать усмешки.
- А зачем? Она хочет быть с тобой, это очевидно. Но при том не хочет идти на конфликт со своим ПАТРОНОМ. Будущим супругом, возможно, - а вот здесь я сильно сомневаюсь, но, конечно, озвучивать свои сомнения перед этим мальчишкой не намерен.
- Подождите, - он тоже еле заметно улыбается, - Вам-то какой резон сейчас говорить со мной? Идите сразу к нему и вываливайте эту инфу. Я-то вам за нее не заплачу, даже если бы и хотел. Просто материальное положение не позволит.
“Дурак”, - едва не вырывается у меня всердцах, но я сдерживаюсь.
Достаю штатовские сигареты (контрабас), не спеша закуриваю.
Дурная привычка, но помогает думать. И заодно держать себя в руках.
Кирилл невольно морщится, хоть и старается не показывать вида. Молоток парень, спортсмен. Однако, приверженность к здоровому образу жизни его не спасет, если Загорицкий решит с ним расправиться.
А он решит. Если, конечно, я этому не помешаю.
Посему тушу сигарету (пепельница стоит передо мной, как обычно), делаю глоток остывшего кофе и опять вскидываю на парня глаза.
- Ты не понял. Мне просто не хочется в очередной раз проходить свидетелем по уголовному делу. В лучшем случае, по факту причинения тяжких телесных, но обычно труп вывозят в лес.
И жду его реакции. Жду, когда же до этого “героя-любовника” дойдет, что он СНОВА связался совершенно НЕ С ТОЙ особью женского пола.
Он молчит. Опять смотрит на свои руки.
- Тебе было недостаточно событий трехлетней давности? - спрашиваю негромко, - Забыл, как тебе чудом удалось избежать тюрьмы по наркотикам? Ладно, ладно, - поднимаю ладонь, видя, что он намеревается заговорить - наверняка сказать, что не имел к наркоте никакого отношения. Охотно верю. - Мне известна подоплека того дела. И даже известно, кто приложил руку к тому, чтобы вызволить тебя из неприятностей. Вот только ситуация несколько изменилась, парень. ТОГО человека больше в нашем Городе нет. Как нет и пресловутого агентства “Феникс”. Тот человек проживает за границей и на родину возвращаться в ближайшие годы не намеревается. А кто еще способен, ежели что, вызволить тебя из дерьма... не знаю. Вернее всего, никто.
“Кроме меня”, добавляю мысленно.
...И на хрена я опять влезаю, куда не следует? Хочу дать парню шанс? Хороший ведь парень, по большому счету. Хоть и убийца.
Но у него БЫЛ ПРАВИЛЬНЫЙ мотив.
А постулат о “греховности” мести продайте бабушкам-прихожанкам церквей. Хотя и те не “купят”.
Он смотрит на меня внимательно.
- Простите... не помню вашего имени-отчества. Господин Бестужев...
- Дмитрий Александрович.
Кивает.
- Да, простите. Насколько я вас понял, Дмитрий Александрович, мне не следует больше видеться с Дашей, иначе огребу большие неприятности. Так?
На сей раз киваю я.
- А если... она с этом не согласится?
- Сделай так, чтобы согласилась, - говорю я невозмутимо. И добавляю уже дополнительно (чего добавлять не следовало бы), - Кто тебе дороже - малолетка, которая, может, и сама не знает, чего хочет, или мать с сестрой?
Кирилл в очередной раз бледнеет. И я уверен - он примет ПРАВИЛЬНОЕ решение.
Забираю бумаги со стола в папку.
- Ты меня понял, - говорю негромко. - Теперь если и огребешь неприятности - то только по своей вине. Тебя предупредили... и это не то предупреждение,
