Одного из отвечавших ей мы уже видели при схожих обстоятельствах на Базаре Клинков, его звали Дорхан и печаль его была велика. Даже наши появление и помощь не могли вселить в сердце великана достаточно надежды, чтобы приветствие прозвучало радушно. Причин тому было две:
Хграам, очевидно, был не просто предводителем, но ещё и могущественным заклинателем, знающим и говорящим с камнями, как его здесь называли - его смерть могла ознаменовать гибель для всего клана даже если бы они жили в местечке получше Греклстью. Второй причиной стала гибель Рехаада - их собрата, которого мы помогли нейтрализовать на рынке. Пока мы скитались по тоннелям, новая голова безумца никак не унималась, пребывая в неустанном беспокойстве, а рассудок самого Рехаада всё более погружался в забытье. Не далее чем вчера сон его стал окончательным. Как же много можно пропустить за каких-то три дня…
Благо, Хграам был куда сильнее, в том числе и духом. После нашего своевременного вмешательства он погрузился в глубокие думы, не позволяя бодрствованию двух непримиримых голов иссушить тело своими капризами. Медлить было нельзя. Попросив Госпожу Ханаан рассеять скрывающие чары я передаю ей каменную статуэтку и начинаю пересказывать Дорхану подробности наших приключений, оставляя магические изыскания своим талантливым спутникам и гадая как скоро вернётся Персиваль.
***
Нагромождения улиц сдавливали чувства немногим мягче местного смога, гари и жара от постоянно плавящегося или перековываемого железа. Искры, шум, гомон, косые взгляды, редкие цветные пятна стремглав бросающиеся прочь с центральных улиц… звонко шествуя по мостовым, Персиваль придирчиво разглядывал местных, в то время как немного впереди покачивалась макушка стражника.
Когда этот дуэргар увешанный знаками отличия сразу припомнил его в числе группы наземников и согласился провести его к начальнице, юноша очень обрадовался - тогда он даже не подозревал, что исполнительный служака потащится в казармы немедленно. Предупредить соратников не получилось, хорошо хоть Стуул последовал за ним, чтобы не оставить друга прозябать за языковым барьером, да стеснительный Рампадамп увязался следом - иногда Персиваль оглядывался, проверял, что микониды не отстали, а после возвращался к созерцанию города, въедливо и дотошно изучая толпу - нюансы поведения, экипировку местных и снаряжение иноземцев, реакции торговцев и других стражников. Угроза засады виделась отовсюду. Уличные торгаши, подземные жители и приезжие, невольники, наёмники и работорговцы - все подвергались тщательному осмотру внимательных глаз бывалого путника. Воителя возмущало насколько принципиальными и приверженными закону выставляли себя дуэргары, при этом не обеспечивая его движение через город каким-либо худо-бедным ощущением защищённости.
К тому моменту когда они преодолели мост в глазах уже рябило от разнообразия одежд и рож которые выбрали себе эти одежды. Несомненно радовало одно: здесь, в отличие от Жёлоба Ладогера, было совсем немного дерро и все они старались как можно быстрее уйти с пути, спеша по собственным делам. Перспектива путешествия без верных соратников, неоднократно прикрывавших его широкую спину от подлых выпадов Подземья, сама собой вызывала опасения, однако искушение доставить Дроки живым и больше никогда не видеть оказалось слишком велико. Сколь бы ни старалась Тенебрис, лямка импровизированного чехла успела навсегда отдавить плечо, каждый раз когда ноша подпрыгивала при ходьбе или задевала края доспеха по спине бежали мурашки, столь малым было желание вновь отлавливать этого поганца или аккуратно вырубать его. Кроме того, мешок начинал заметно попахивать и когда они переступили порог казарменного помещения, пускаясь в путь сквозь идеальный прямоугольник коридора, вместо неприятных воспоминаний Персиваль ощутил заметное облегчение. Яркость воспоминаний о допросе и ночи по ту сторону бесконечных решёток успела пожухнуть в плену пугающих впечатлений - сознание давно успело смириться с потерей чувства времени, заменив его тиканьем обретённого опыта - секундными щелчками потрясений и часовым боем осознания. Тут же всё было как раньше: серые стены, идеальная чистота и факелы воткнутые через каждые несколько метров. Медово-жёлтые огни держались одинаково ровно, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание.
Госпожа Блэкскалл стояла над столом, задумчиво постукивая пальцами по потёртой поверхности и глядя в сторону коридора, словно дожидалась нашего возвращения с тех самых пор как отправила выслеживать неуловимого шпиона. Сухо кивая вместо приветствия, она тут же принимается задавать вопросы. Поразительно, но подозрения с нас сняты, мы умудрились выполнить поставленную задачу, притом в эталонной форме, доставив пленника живым и практически невредимым, однако общение этой чиновницы всё так же походит на допрос. Вопросы сыплются один за другим, там где разумный человек предлагал бы, Эрда по привычке требует, а интересует её решительно всё. Буквально всё, - начиная цветом увиденных грибов и заканчивая снаряжением Дроки вплоть до самых его портков, о чём юноша не преминул пошутить. Шутливый настрой начальница не оценила.
Что ж, настало время для ещё одного раунда вшивой дипломатии. Она нападает - он не обороняется. Когда вопросы становятся чересчур специфическими Персиваль отвечает вполне невинным любопытством, которое ей будет невозможно удовлетворить не раскрывая своих позиций и мыслей. Эрда упоминает о желании защитить город, вот и он в ответ потрясает выданной ему эмблемой каменной стражи. Легко давить на людей которых держишь в застенках по мнимым обвинениям, угрожая расправой и пытками даже не тебе, а твоим спутникам, но гораздо труднее не встретиться с ответной дерзостью, когда перед тобой единственный оппонент, играть с которым приходится честно, ведь правила теперь известны обеим сторонам. Если разобраться - это та же шахматная партия.
Битва нуждается в тактике и стратегии, будь то тысячное побоище или светский раут заполненный словесным фехтованием. В этот раз Персиваль придерживался пути избирательной правды, рассудив так: Отвечая прямо и честно обманщиком ты не станешь, а уж подсказывать оппоненту необходимые вопросы, подходящие к твоим ценным ответам, ты не вызывался. По ходу беседы может показаться, что дварфийке даже нравится эта его манера отвечать сухо, скупо и по существу, - настолько, похоже, Эрде нравилось чувствовать себя начальницей принимающей очередной рутинный доклад безликого подчинённого.
Деловая хватка суровой дуэргарки не вызывала сомнений, всё таки её вотчиной был целый город и в своём воображении она держала его беспрецедентно крепко, процеживая события через пальцы... тем смешнее становилось, когда в ходе допроса начальница не поняла о каких-таких тоннелях за Жёлобом Ладогера он толкует. О да, примечательные пещеры, не крысиный лаз, а настоящие катакомбы, конца и края которым не обнаруживалось, как мы ни старались. В неустанных поисках мы проводили целые сутки, постоянно рискуя если не сгинуть, то затеряться ещё на неделю. Всё, что нас нас не спасло - это сочетание таланта, удачи и сплочённости. Кому-кому, а госпоже Блэкскалл стоило знать о существовании подобного местечка.
Происходит смена хода. О да - с этого момента каждое, даже самое простенькое происшествие минувших пары дней будет для этой женщины настоящим откровением. Можно спокойно умолчать сколь угодно деталей, например о драконьем яйце, дельцах собирающих украдкой ценнейшие ингредиенты, о книгах и сокровищах, поскольку вес оставшейся информации продолжит измеряться в золоте. Да за один только блеск в глазах дварфийки при упоминании богато одетых дерро стоило надбавку просить, вот только сейчас ему было не до жадности. Персиваль разыгрывает партию предельно аккуратно.
Никаких больше допросов - то удел людей разбирающихся в происходящем. Персиваль посвящает присутствующих в детали импровизированной вылазки и это кажется верхом сотрудничества, юноша даже составляет для стражников точную карту, однако можете поверить - рассказ сильно отличался от того красочного полотна которое развёрачивал перед великанами словоохотливый Джар'Ра в тот же самый миг.
Скрип невидимого пера не смолкает ни на секунду. Доклад затягивается, но в конце каждая из сторон считает себя выигравшей. Горемычного Дроки утаскивают в отдельную комнату, где его ждёт излишне близкое знакомство с местными извращёнными представлениями о гостеприимстве, а для Персиваля оно заканчивается - его сопровождают обратно, вместе с Принцем Дерендилом, небольшим мешочком драгоценных камней и, что не менее важно, с уважением. Госпожа-Начальница обялась известить постовых на выезде из радушного Греклстью о наших подвигах и пообещала второй мешочек драгоценностей за сумку с вещами дерро, оставшуюся в пещере великанов. Мда, кажется неудавшаяся охота на Дроки сильно ударила по самолюбию служащих правопорядка, и с шеями в мыле они отчаянно старались избежать подобного в будущем. Воодушевлённый триумфом, рыжеволосый воитель возвращается во владения клана Кейрнгорм.
Впрочем, до того как это произошло юношу настигает встреча с ещё одной дуэргаркой. Мрачная фигура поджидала его у внешней стены казарм, флегматично выдвинувшись в его сторону едва завидев у входа. Движения незнакомки казались на редкость скупыми и безжизненными, аура тревожности на миг окутывает Персиваля из-за интереса подобной персоны. Рука непроизвольно ложится на рукоять клинка, подушечки пальцев пульсируют в ожидании действия. Отсутствие у неприятеля видимого оружия разжигало воображение - снова световые клинки? Взгляд обшаривал тяжёлый подпоясанный балахон, скрывающий надвигающуюся фигуру. Он справится. Он готов практически к чему угодно. К чему угодно, кроме этого:
Незнакомка застывает на почтительном расстоянии. Отчётливый птичий запах бросается в ноздри. Слух не сразу улавливает неспешный говор, но не стоит сразу же винить в этом слух закалённого вояки, ведь даже мимика самой дуэргарки не поспевает за её речью. Артикуляция дварфийки никоим образом не подходила тем сглатываемым звукам, что доносились до него.
— Я сы-сы-сы-связная Пя-пяти О-орехов — сообщает собеседница не своим голосом. От подобного появления одна из бровей юноши невольно вздымается.
Перед ним стояла подручная одного небезызвестного нам табакси, ну конечно, можно было даже не гадать - очевидно, что этот плут замешан и здесь.
— М-м-м-меня з-зовут Кы-кы-кларисса —
