Отводя Клариссу в сторонку, Персиваль просит Стуула связать их мысли, после чего весь обращается в слух. По заверениями связной - именно она некогда наблюдала девушку с примечательной копной непослушных рыжих кудрей по эту сторону Озера. Изначально, Кларисса прибыла в окрестности Греклстью по приглашению магической башни и потому очень удивилась, увидев здесь человеческую девушку в сопровождении целого выводка исчадий - та болтала с нечистью как ни в чём не бывало, словно с приятелями.
Сплетня была такой фантастической, что юноша уже всерьёз собирался расшаркаться и уйти, но в следующий момент уже вторая его бровь вздёрнулась вверх и причиной тому имя девушки - по словам шпионки, девушку её Леди Морганта. Ох, что это было за слово... читая любимые книги он произносил его столько раз, что до сих пор мог свободно цитировать целые абзацы текста впечатавшиеся в разум вокруг него. Слишком много для простого совпадения.
Опершись рукой о стену трижды набившей оскомину каталажки, юноша оценивал услышанное, мысли неслись вперёд едва-едва опережая здравый рассудок, оставляя позади мелкие опасения вместе с переживаниями последних дней. Едва ли он слушал свою собеседницу теперь, а та продолжала спотыкаться о звуки, перемежая объяснения гортанными звуками. Из подобия ступора беднягу вывело описание мужчины, сопровождавшего Леди Морганту: синий плащ, посох, а на посохе красная лента. Имейся у Персиваля третья бровь, к этому моменту начала бы дёргаться и она.
Жаль я не пошёл с ним, наблюдение за этой парочкой обещало быть уморительным - мрачная дуэргарка стоит запрокинув голову, кривляется и мямлит, глядя снизу вверх на рослого детину с примечательной рыжей шевелюрой. У их ног беззаботно снуют двое миконидов гоняясь друг за другом, просто изнывая от скуки. Не произнося ни слова подозрительная парочка переглядывается, парень кажется растерянным и минута за минутой сильнее бледнеет прежде чем взяв себя в руки отлипнуть от стены, и с прощальным кивком устремиться прочь, широкими решительными шагами.
Пять Орехов скоро снова заявит о себе. Сам Персиваль договорился о повторной встречей с Клариссой в Сломленном Шпиле. Осталось поскорее отыскать и известить об этом друзей. То есть нас.
***
Скрипы и шорохи за моей спиной переходят в бормотание, а потом и довольно громкие приказы. Получив в свои руки инициативу, а с ней власть над ситуацией, Тенебрис развернула бурную деятельность, о коей грезила многие дни. Кажется, план у неё был всегда, просто намёки на его воплощение окружающие смогли заметить лишь недавно, когда отправились на поиски дерро. Теперь, гаркая на товарищей своим механизированным голосом, усатая изобретательница принялась раздавать указания. Сама она по праву славилась способностью улучшать всё обладающее невыказанным потенциалом, но сейчас необходимо было извлечь лучшее не только из сырья - её свите, которую мне привычнее называть моими спутниками, тоже подыскивалось наилучшее применение.
Перемены в поведении окружающих проявились даже раньше чем я успел сказать “И вот мы спустились в Жёлоб Ладогера”, - у всех уже была работа. Сарит сторожил проход, чтобы нас никто не побеспокоил, Ханаан Изучала двухголовый идол, Ахана проверяла могут ли её целительные силы каким-то образом помочь Хграаму или хотя бы понять природу оказанного на него влияния, а Джимджар понёс следом за изобретательницей железную глыбу. Покачиваясь со своей ношей словно две матушки гусыни, непохожая парочка устремилась в дальнюю часть пещер, где нас квартировали в прошлый раз.
Кажется Дорхан назвал второго великана дежурящего у кровати мистика Баархатом. Вместе они выслушивали меня и очень внимательно наблюдали за манипуляциями жрицы. Вежливо и аккуратно, Ахана курсировала вдоль титанического ложа, хорошо подсвеченного множеством кристаллов. Неустанно бормоча молитвы, девушка водя ладошками над телом, она не сдавалась, хотя её довольно очевидно мутило от обилия скверны, которую приходится отсеивать. Что там может быть видно в духовном пространстве за этим смрадным занавесом? Последний раз я видел её такой, когда жрица убивалась из-за подземного источника на месте ночёвки. Даже странно, если подумать - последовательница Истишиа сторонящаяся воды… обычно она была готова в ней ночевать.
***
Комната представлялась крохотной ареной посреди колоссальных ящиков и нераскупоренных бочек. Добредая до пустыря, Джимджар с удовлетворением отпускает железную глыбу и принимается ритмично сжимать-разжимать пальцы, поморщиваясь от неприязни. Откровенно говоря, гном никак не мог взять в толк зачем их отряд уже который день таскается с грубой железякой, отдавливающей пальцы на руках, а порой и на ногах тоже. Тенебрис же оставалось воодушевлена как никогда, вызывая в нём зависть, интерес, подозрения.
— Ну и? В чём план? Ронять эту штуку на драконову бошку, пока он не признает в ней сыночка? — протягивает он, надеясь, что добавил в тон достаточно иронии. Вместо ответа хитрая кошка указывает на яйцо. А затем на железную глыбу. А теперь снова на яйцо. И вновь на глыбу. — Ты ведь не собираешься?.. Да и как?! У нас даже кузницы нет!
— С кузницей любой дурак справился бы — доносится в ответ.
Гм, ну ладно, скучный кусок железа становится всё более интересным. Перекатывая поклажу на центр и расчищая место он с удивлением наблюдает как искусно автоматон умудряется использовать инструменты не по их назначению. Его напарница по дружеским пари хочет превратить одно в другое и задумываться об этом, казалось всё забавнее, хотя план и не подразумевает превращение драконьего яйца в груду железа.
Впрочем, ради своей цели, изобретательница теряет притворное уважение не только к инструментам - местные кристаллы тоже идут в дело. Особенно мутные и крупные оказываются в центре, формируя миниатюрную домну. Решительно непонятно рассчитала она это, или ей просто повезло, однако местные камни фантастически хорошо выдерживали жар. Очень скоро пот покатился градом по его серой коже, но ещё раньше, незаметно для самого Джимджара, скепсис в его глазах сменился увлечённым огоньком. И эта искра вовсе не была тусклым бликом от разведённого пламени, нет. Следуя инструкциям Тенебрис он таскает и тянет, держит и пилит, скребёт и стучит, а периодически просто хвалит её гениальность - уж с последним она точно не справилась бы собственными силами. Когда работа подходит к концу, она ещё долго изучает свою работу и насыщает подделку энергией при помощи инфузии. Где-то в Греклстью, а может быть уже далеко за его пределами, зачарованный щит или чудесный арбалет лишаются своих магических свойств, по мере того как драгоценные металлы всего на миг возвращаются в механическое тело хозяйки. Очень скоро они приходят в движение вместе с драгоценными камнями, инкрустируя железное яйцо, наполняя его кротким теплом и равномерным свечением. Изобретательницу подстёгивает гениальность которую впору было сравнивать с безумием. И ему, Джимджару, это видно особенно отчётливо, ведь идея не просто сложная, она сомнительная. Дурацкая. Полоумная затея.
Тут как с его любимыми соревнованиями: Тенебрис не нужны деньги, она не пыталась заслужить мнимые блага или сиюминутные выгоды, - она хотела поводить за нос этих угрюмых дварфов загнивающих в своей блеклости с бесконечными правилами и обязанностями. Кучка твердолобых стариков лишённых радости, наделённых аллергией на веселье, живущих без смеха, без авантюр... без мягких диванов, наконец! И он, Джимджар, отчаянно хочет поучаствовать во всём этом.
***
Через какое-то время Баархат отходит подальше и просит одного из собратьев отправиться в город за какими-нибудь стимулирующими и усыпляющими составами. Мой рассказ едва-едва подобрался к Матильде. Упоминание отчаянного броска дурманящих специй в лицо великанши вызвало сдержанные ухмылки, после чего Баархат отходит в сторонку. Один из собратьев выслушивает его просьбу сходить в город за какими-нибудь стимулирующими или усыпляющими составами, идея правильная ведь сейчас что угодно могло оказаться полезной припаркой для больного. Недовольно морщась, я продолжая историю и пытаюсь не обращать внимания на истеричные выкрики Джимджара в которых сомнение мешалось с чистым восторгом:
— Но ведь дракон это заметит!
— Вот поэтому мы и не понесём его дракону! Мы отдадим его тем кто нянчится с драконами!
— Что? Да не-е-е-т. Спорим они заметят!? Вот… Спорю на это, что Хранители Пламени всё поймут!
— А вот спорим. Спорю, что они заметят это лишь когда нас уже и след простынет. Ставлю на это твой арбалет
— Но ты не можешь ставить на кон мои вещи!
— Ещё как могу! И в случае провала я сделаю его таким замечательным! Ты и представить не можешь! Ты видел - я делаю чудесные вещи!
— О да, я видел. И не только это. Как долго он будет таким замечательным как ты мне тут расписываешь, а?!
— До. Самой. Твоей. Смерти!
— Что ж, по рукам.
После долгой паузы я слышу болезненный возглас гнома, видимо безжалостная Тенебрис действительно шлёпнула его по рукам в знак согласия. Эх, мне бы её железные ручищи - я был бы неостановим.
Звон, лязг и скрежет доносятся из глубин, но для меня их заглушают звуки куда более близкие и жалостливые. То и дело я слышу возгласы Ханаан.
— Я не разбираюсь в магической науке! Я чародейка, а не волшебница! — от раза к разу всхлипы принимали более обиженные и расстроенные оттенки. Но что-то ей вызнать на самом деле удалось:
Хграам находился в состоянии глубокой медитации. Его разумная голова изо всех сил подавляла бодрствование соседки, мешая распространению скверны по организму. Наши замечательные заклинательницы умудрились недурно расплести накрывшее беднягу колдовское кружево и при должной подготовке это давало шанс обратить ритуал вспять. Отдаваясь делу на все сто Ханаан даже не побрезговала снять перчатки, совершая над идолом сложные пассы которые мне ни в жизнь не удастся повторить. Пальцы девушки постепенно обтекала угольная чернота, медленно переползающая выше, как жадный хищник, не способный довольствоваться малым. Задумываясь об этом, я вспоминаю собственный инцидент с тауировкой и в лёгкой задумчивости наблюдаю за манипуляциями. А ведь верно - магия для неё это нечто вроде наития, равно как и для меня. Быть может я тоже чародей? Акаша смеётся. Гнусно так смеётся. Видимо никаких сверхъестественных сил позволяющих выкорчёвывать квадратные метры почвы или погружать мир в непроглядную тьму мне всё же не светит. К дьяволу — когда-нибудь я впечатлю и Её. Да всех вообще. Научусь взрывать камни при помощи взгляда или ходить по воде не замочив ног… ещё не знаю точно. Но что-нибудь такое. Эффектное.
Дело спорилось. В размеренный рабочий гвалт замешиваются шаги Персиваля,
